Издания

Официальная публикация

№1 (932 )
21 февраля 2022

Успехи и заботы «Водоканала»

Принято считать, что жилищно-коммунальное хозяйство – отрасль убыточная, крайне затратная и непременно обреченная на технологическую отсталость в нашей огромной стране – с ее суровым климатом и сложными почвами, с непомерными затратами на прокладку коммуникаций, да еще и с менталитетом населения, хрестоматийно равнодушного к бытовому порядку. Столь же известна манера отечественных коммунальщиков ссылаться на объективные трудности. В Санкт-Петербурге таковых больше, чем в прочих мегаполисах, остается только пальцы загибать: прихотливые атлантические ветра; болотистая почва, где русский царь по своей прихоти повелел построить новую столицу; бесчисленные наводнения; три перенесенных революции; беспрецедентное испытание блокадой; наконец, управленческая и хозяйственная неразбериха 90-х гг., когда многие города и регионы действительно выглядели как после нашествия невидимого Мамая. Однако, как говорил Петр Великий, «небываемое бывает».

Трудности – не всем помеха

Одно из системообразующих предприятий жилищно-коммунальной сферы Санкт-Петербурга – ГУП «Водоканал», вопреки всему вышеперечисленному грузу объективных трудностей, не только справляется со своей многотрудной двойной функцией водоснабжения и водоотведения, но и демонстрирует на собственном примере, что отечественный комплекс ЖКХ способен на технологические прорывы.

Проживая по соседству с «Водоканалом», я хорошо помню, как выглядело само предприятие и прилегающая территория в начале 1970-х гг.: покосившийся забор, из-за которого доносится истошный собачий лай, замызганные грузовики, въезжающие в задние ворота по тракту, напоминающему проселочную дорогу; почти черный от атмосферной копоти, мрачный многоугольный силуэт водопроводной башни - по виду столь же древней, как крепость в Выборге - углу тогдашней ул. Воинова и столь же «проселочного» Водопроводного пер. Уже в те времена газета «Ленинградский рабочий» извещала о планах строительства набережной вдоль берега Невы, но проект не сдвигался с места 30 лет.

Сегодня участок набережной Невы у «Водоканала» – один из самых привлекательных и дорогих участков жилой застройки, несмотря на загруженную транспортом набережную – и несмотря на близость к производственной территории. Не в последнюю очередь по той причине, что сама эта территория приобрела в последние годы совершенно иной вид – без преувеличения музейный.

В истекшем году петербургский «Водоканал» стал лауреатом премии Правительства РФ в области качества и лауреатом Национальной экологической премии.

 

Не «витриной» единой

Прокатившись на бесшумном лифте – единственной архитектурной детали, добавившейся к облику сегодня приветливо розовой башни, вы оказываетесь в зале приемов, поражающем – как впрочем, и остальные помещения – необыкновенной гармонией истории и современности. С идеально вычищенных стен на гостей смотрят лица в париках и костюмах XIX в.: не каждая западная частная фирма так любовно хранит память о своих основателях, как государственное предприятие «Водоканал». История обязывает: с момента запуска в 1866 г. отсюда управлялась первая в России централизованная водопроводная система.

Листая объемистый фолиант книги почетных гостей, вы находите собственноручные росписи недавних посетителей – аккуратно убористое остроконечное факсимиле президента Финляндии Тарьи Халонен и размашистый росчерк белорусского премьера Сергея Сидорского. Ознакомиться со всеми выражениями восхищения доступно только полиглоту.

Не в пример многим муниципальным конторам, восхищения достойна не только «витрина», хотя основная часть мощностей «Водоканала» глазу недоступна. «Водоканал» - это прежде всего 6500 км трубопроводов, расстояние ни много ни мало от Балтики до Енисея. Средний возраст труб составляет 33 года, и неудивительно, что аварии на трассах случаются. Тем не менее, в отличие от москвичей, петербуржцы уже забыли о трагедиях, когда в размытую почву проваливаются люди и автомашины. Потери воды в результате аварий составляют не более 13,5%. Как ни парадоксально, в мегаполисе эта цифра значительно ниже, чем в среднем по стране - 32%.

Водопроводное хозяйство не только работает, но непрерывно модернизируется. Устойчивость труб к износу – результат применения самых современных технологий. В 1995 г. в ГУП «Водоканал» была внедрена автоматизированная система дистанционного контроля напоров. Напор воды контролируется в 102 точках сети и на вводах крупных объектов энергетики. Данные каждые полторы минуты по радиоканалу поступают в центральную диспетчерскую и становятся доступными для подразделений «Водоканала» по всему городу благодаря уникальной транкинговой системе связи.

Если авария все же происходит, диспетчера имеют возможность отреагировать самым оперативным образом: «горячая линия», установленная на предприятии, оснащена самым современным оборудованием стандартам лучших «Call-центров» Европы.

Обеспечив контроль над напором воды, «Водоканал» не только снижает риск аварий, но и обеспечивает заказами предприятия высоких технологий. Один из ведущих институтов петербургского ВПК – ЦНИИ имени академика Крылова – совместно с «Водоканалом» изготовил систему автоматического управления работой одной из повысительных станций, построенной на принципе обратной связи напора насосов с напором у потребителей в режиме реального времени. Помимо дополнительной стабильности напора, это обеспечило 11-18-процентную экономию электроэнергии.

Не всем известно, что «Водоканал» имеет в своем составе собственное сообщество ученых. Его специалисты не только умеют производить осмотр труб при помощи акустических методов, позволяющих увидеть то, что нам недоступно, но и внедряют собственные изобретения – например, незасоряющиеся насосы и илоскребы для очистных сооружений. Только в этом году сотрудники «Водоканала» получили 15 патентов на изобретения и инновации.

 

Из учеников в лидеры

Чтобы сохранить в 90-х гг. бесперебойный режим работы водопровода и канализации, требовались нестандартные решения. В 1992 г. предприятие осталось по существу на самоокупаемости, в то время как неуплата пользователей воды по понятным причинам возросла. Но руководство не растерялось и составило План корпоративного развития, который оказался убедительным для иностранных кредиторов.

На предприятии не зря изучали опыт предшественников XIX в. К помощи европейских инженеров городское водопроводное управление прибегало еще в 1908 г. после вспышки эпидемии холеры. Тогда при помощи германских партнеров в Петербурге была сооружена крупнейшая в Европе фильтроозонная станция. Очистные сооружения, отстойники и коагуляционные фильтры были тогда построены фирмой «Сименс и Гальске». Иностранцы заключили договор с городскими властями, а не с частной компанией: еще в 1891 г. петербургские водопроводы, которыми ранее управляло акционерное общество, были выкуплены городской Думой. Фильтроозонную станцию едва успели запустить, как началась I Мировая война - которая, кстати, прервала планы строительства централизованной системы канализации.

В начале 90-х гг. Европа не стала дожидаться вполне возможной эпидемии. Как и 80 годами раньше, государственное предприятие получило кредиты под гарантию города. Тогда специалисты «Водоканала» оказались в роли младших учеников своих финских и шведских коллег, освоивших к тому времени множество новых технологий.

И петербургские инженеры потратили свое время в Хельсинки и Стокгольме с толком. Они не только договорились о закупках оборудования, но и освоили финские технологии – в частности, бестраншейный метод санации труб – после чего стали внедрять их самостоятельно.

Первые кредиты были выплачены в срок, и в результате в 1999 г., когда федеральное правительство утвердило проект строительства Юго-Западных очистных сооружений, «Водоканал» стал первым в России государственным предприятием, выступившим в качестве уже самостоятельного заемщика средств.

Могло ли строительство ЮЗОС обойтись без зарубежной помощи? Могло бы, если бы российские банки предоставляли крупные кредиты на длительные сроки. Так что некоторым публицистам, посмеивающимся над тем фактом, что питерцы никак не могут справиться с собственными отходами без зарубежных партнеров, следует адресовать свою критику вовсе не «Водоканалу».

Теперь, как рассказывают руководители «Водоканала», уже финские партнеры гордятся партнерством с русскими. Не случайно: питерцы не просто копировали, да и не могли просто копировать финский опыт: нет в Финляндии таких больших городов, да и обеспечить чистоту воды в промышленном мегаполисе несравнимо труднее, чем в маленьком и ухоженном Хельсинки. Тем не менее, сегодня именно Петербург бьет рекорды. Прежде всего – по чистоте питьевой воды.

Сейчас все водопроводные станции города, кроме Северной, проводят двухступенчатое обеззараживание воды. Процесс состоит из аммонирования воды, ее обработки гипохлоритом натрия и финишного ультрафиолетового облучения. Контроль качества питьевой воды производится по 55 физико-химическим и 5 микробиологическим параметрам, не считая мониторинга паразитологических, гидробиологических и радиационных показателей.

В истекшем году «Водоканал» завершил опытную эксплуатацию и перешел на работу в штатном режиме завод по производству гипохлорита натрия на Южной водопроводной станции, по производительности не имеющий равных в мире. И в этом же 2007 г. «Водоканал» перешел на полное обеззараживание питьевой воды ультрафиолетом, чего также пока нет ни в одном мегаполисе мира.

В I квартале 2008 г. будет закрыта последняя установка по обработке воды жидким хлором: эта морально устаревшая технология уходит в прошлое.

Новые планы строятся и в области водоочистки. В 2008 г. войдет в строй новый блок очистных сооружений производительностью 350 тысяч куб. м в сутки на Южной водопроводной станции. Продолжится реконструкция Главной водопроводной станции со строительством нового блока очистных сооружений производительностью 500 тысяч куб. м в сутки, проектируются новые блоки на Северной водопроводной станции и в Колпино.

 

Законодательная инициатива «Водоканала»

Введение ультрафиолетовой очистки воды - не предел совершенства: в новом году «Водоканал» начнет внедрять технологию нейтрализации активности воды на объектах водоснабжения для приведения ее свойств в соответствие с физиологической полноценностью для организма человека. Новая технология также решит проблему вторичного загрязнения воды продуктами коррозии и снизит аварийность в водопроводных сетях. Вместо раствора аммиачной воды в новых установках будет использоваться раствор нейтрального сульфата аммония.

Помимо этого, на городских водозаборах будут установлены специальные системы на базе использования активированного угля – они должны быть задействованы в том случае, если в Неве, например, повысится уровень нефтесодержащих примесей. Что, увы, возможно: оживление транзита нефтяных грузов по Неве создает новые риски. Неву загрязняют и увеличившие обороты промышленные предприятия.

Зарубежные консультанты уже обосновали проект строительства водовода, который поставлял бы в Неву чистую ладожскую воду. Однако гендиректор «Водоканала» Феликс Кармазинов относится к этой инициативе скептически. По его расчетам, строительство водовода обойдется в 5 млрд. долларов, в то время как модернизация предприятий, расположенных вдоль 74-километровой Невы и на ее притоках обойдется в ту же цифру, но в рублях.

«Пока мы строим такой водовод, в нем может не оказаться никакого экономического смысла, поскольку за это время качество воды в Ладоге может стать таким же, как в Неве», - предупреждает Кармазинов. Он считает, что эта серьезная угроза должна быть предотвращена на федеральном законодательном уровне.

Рассказывая петербургской прессе об успехах и планах предприятия за истекший год в конференц-зале «Водоканала» 29 декабря, Феликс Кармазинов просил журналистов озвучить свою инициативу: Ладоге, по его мнению, должен быть присвоен такой же природоохранный статус, что и Байкалу. Остается надеяться, что депутаты новой Госдумы, распределив должности в комитетах и места в кабинетах, найдут время вспомнить о нашей уникальной поилице Ладоге.

 

Хозяин чистой воды

История современного, блещущего чистотой и техническим совершенством «Водоканала» неотделима от биографии Феликса Кармазинова - с тех пор, как в 1987 г. его перевели с должности главы горисполкома Кронштадта. Кстати, именно в 1987 г. был впервые разработан проект ЮЗОС - сегодняшней гордости питерского хозяйства. В октябре 2008 г. «Водоканал» отпразднует свое 150-летие, но в его истории не менее значима юбилейная дата ушедшего года - 20 лет с Кармазиновым.

Настоящий хозяин знает, холит и лелеет каждый квадратный метр своего владения. Глава предприятия, которое - по его твердому убеждению – должно остаться государственным, превратил его в многопрофильную корпорацию, устремленную в будущее. В самом деле, планы предприятия расписаны, как часы, вплоть до 2015 г. И, пожалуй, нигде в городе, как на «Водоканале», так не заботятся о будущей кадровой смене – рабочей и инженерной. Здесь функционирует свой совет молодых ученых, своя система охраны труда, наконец, собственная средняя техническая школа, потрясающая своим совершенством на фоне запущенности увядшей системы среднего специального образования.  Так «Водоканал» освободил себя от головной боли рекрутинга, столь актуальной для всего прочего жилкомхоза и не решаемой одним механическим изменением формы собственности.

Коммунальное хозяйство и романтика - казалось бы, две вещи принципиально несовместные. Что может быть прозаичнее, чем очистка сточных вод? Но Кармазинову удается увлечь своим хозяйственным призванием не только абитуриентов, но и младших школьников. Для них создан Детский экологический центр «Водоканала», где постоянно проводятся современные обучающие игры. Это игра-поиск «С чего начинается море», игра-путешествие «Балтийская регата», семейный проект «Экодом – моя мечта», компьютерная инсталляция «Мегаполис – взгляд в будущее». Фантазия безгранична: на «Водоканале» проводится конкурсы экологических газет, детские новогодние праздники с участием волшебника Водяного, царевны Невы и ее свитой из Снежинки, Тумана, Капельки и Сосульки.  Наконец – что является в высшей степени полезным прецедентом – здесь создан молодежный пресс-центр, который учит журналистике еще до поступления на соответствующий факультет университета. «Водоканал» – ни больше не меньше как фабрика человеческих призваний.

Самый информированный из журналистов на пресс-конференции 29 декабря поведал, что помимо званий почетного гражданина Санкт-Петербурга и Кронштадта, помимо международных премий «Европейский стандарт» и «Золотой Меркурий», гендиректор Кармазинов в этом году был удостоен особых почестей от Всевеликого Войска Донского. Феликс Владимирович не стал ничего отрицать, подтвердив только, что его род по мужской линии происходит с Тихого Дона. Что сразу многое мне объяснило: и хозяйскую хватку, и независимость мышления, и его совет журналистам не особенно хвалить социализм, в котором были не только плюсы.

В самом деле, только предоставленная ему новым временем самостоятельность позволила ему раскрыть свои менеджерские возможности. Хозяин он и есть хозяин. Побольше бы таких в нашем сложном, развивающемся и стесненном старыми рамками пространстве мегаполиса.

 

Константин Черемных

Коммунальные жильцы ожидают «случая необходимости»

26 декабря в конференц-зале Жилищного комитета в присутствии прессы состоялось подписание Соглашения о сотрудничестве в рамках реализации городской программы «Расселение коммунальных квартир» между Жилкомитетом, ГУ «Горжилобмен», Российской гильдией риэлторов и Ассоциацией риэлторов Санкт-Петербурга и Ленобласти. Публичность действий городских властей не может не радовать. Другой вопрос: насколько продуман механизм исполнения соответствующего городского закона, и ко многому ли участников программы обязывают новые договоренности?

Соглашение о чем?

Соглашение, подписанное в Петербурге в присутствии деловой и общественной прессы 26 декабря, касалось более чем актуальной – как принято было говорить в былые времена, наболевшей темы коммунальных квартир. Проблему эту в нашем городе пытались решить и в эпоху социализма, однако пережиток той эпохи благополучно ее пережил – и продолжает оставаться головной болью районных и городских властей.

Очень хочется отделаться от головной боли радикальным способом. Однако хирургия в случае с «коммуналками» неуместна.

Как явствует из пресс-релиза, подготовленного Комитетом по жилищной политике, уже расселенные коммунальные квартиры имеют странное свойство вновь коммунализироваться. К примеру, когда несознательный владелец комнаты в центре из расселяемой квартиры предпочитает переселиться не в квартиру в Колпино, а в другую комнату в центре. Шутка ли заморозить, объявить мораторий на продажу комнат, если это не запрещено законом? Риэлторы – не собственники, их позиция погоды не сделает. Ограничить права собственников в отдельно взятом городе невозможно. Не говоря о том, что город тоже является собственником и предоставляет комнаты выпускникам детских домов и другим категориям граждан – не от хорошей жизни…

Но проблему надо решать. Хотя бы по той причине, что Петербург приобрел репутацию столицы коммунальных квартир. В них проживает почти 700 тысяч человек - то есть каждый седьмой горожанин.

В 2005 году город урезал доставшуюся в наследство от социализма очередь, оставив в претендентах на льготное жилье лишь неимущих граждан. Требование постоянного проживания не менее десяти лет в Петербурге также ограничило число претендентов на субсидии из городского бюджета. Однако в том же году была принята новая программа, и очередники вновь приумножились.

В итоге городские власти, исходя из принципа социальной ответственности, разработали специальную программу расселения коммуналок. Закон о внедрении этой программы, являющейся составной частью городской Концепции жилищной политики, рассчитан на долгие восемь лет, но первые итоги будут подводиться уже через три года. За это время город намеревается расселить приблизительно 60 тысяч квартир.

Субсидировать реформу, в соответствии с программой, будет не только город, но и частные инвесторы. Впрочем, в Соглашении, подписанном в Жилкомитете 26 декабря, они не участвовали - хотя пресса, надо думать, была бы непрочь посмотреть на этих мужественных людей.

Таким образом, соглашение декабря заключалось в отсутствии двух ключевых участников – инвесторов и самих жителей, но презентовалось как четырехстороннее, хотя фактически было двусторонним (город в лице Жилкомитета и подчиненного ему ГУ «Горжилобмен», а также риэлторы в лице Ассоциации риэлторов Санкт-Петербурга и Ленобласти, а также Российской гильдии риэлторов (в которой представлена АРСП)).

В отсутствии этих двух главных игроков документ о сотрудничестве оказался скромным по содержанию. Две стороны обязались: совместно создавать методологические, информационные и организационно-технические условия реформы (хотелось бы в первую голову правовых условий, но о них как раз речь не идет); взаимно консультировать друг друга, в том числе и по рынку недвижимости вообще (быть может, там и прячется искомый инвестор); проводить совместные конференции, семинары, круглые столы и иные мероприятия (если что и вдохновляет, то разве что последний пункт).

Больше никаких обязательств, кроме разве что совместной подготовки учебных программ для риэлторов, договаривающиеся стороны на себя не берут. Не создается даже никаких совместных оргструктур. Лишь «при необходимости» предполагается создание Рабочей группы, она же Комиссия по реализации программы. При каких условиях возникает эта необходимость, в тексте не уточнено.

Неудивительно, что организаторы воздержались от ознакомления прессы с самим текстом соглашения. Любопытство журналистов были призваны удовлетворить пресс-релиз Жилкомитета, а также буклеты Горжилобмена на клейкой рекламной бумаге.

Они были достаточно содержательны. Во всяком случае, цифры, приведенные в пресс-релизе, свидетельствовали о том, что к 2016 году в рамках данной программы имеют шанс получить новое жилье не более трети коммунальных жильцов. Впрочем, если отнести цифру 214 тысяч к более узкому сообществу очередников, то вырисовывались уже более оптимистические 60 процентов. А если учесть, что жильцы коммунальных квартир получают преимущественный статус при выполнении других городских программ, то можно надеяться, что через восемь лет все ныне признанные нуждающимися будут удовлетворены.

Вопросы, однако, оставались, и пресса была вынуждена атаковать участников в кулуарах. Где и выяснилось, что программа «расселение коммунальных квартир» как таковая рассчитана – во всяком случае, на ближайшие годы – лишь на жильцов тех коммунальных квартир, где все без исключения обитатели нуждаются в улучшении условий. То есть ютятся на территории менее 9 квадратных метров на человека и при этом проживают в Петербург не менее 10 лет.

Задачка с тремя неизвестными

Информация, предоставленная Жилищным комитетом, была бы более исчерпывающей, если бы не туманность некоторых формулировок. Так, остался загадкой смысл третьей из четырех форм улучшения жизни «коммунальщиков», а именно: «город может так перераспределить комнаты в вашей коммуналке, что вы будете продолжать жить в ней как в отдельной квартире». Так все-таки - в отдельной или «как»? Тот же пункт в пресс-релизе интерпретировался более категорично, но не менее загадочно: «Перераспределение жилых помещений, то есть проведение обменов, мены жилых помещений с целью обеспечения исключительно односемейного заселения с согласия граждан и по инициативе государственных органов должно касаться не только центральных районов города».

Вообще-то программа касается не только жителей Центрального района, но и всех горожан. Если же авторы были вынуждены прибегнуть к столь околичным формулировкам, значит, какая-то проблема стоит на пути достижения чистоты и ясности словоприменения.

Эту ясность в ходе кулуарного общения осмелились внести лишь представители риэлторского сообщества. От них удалось узнать:

- что цифра в 60 тысяч облагодетельствованных семей в три года (то есть 20 тысяч в год) является нереалистичной, ибо общий объем сделок на первичном и вторичном рынках жилой недвижимости в год ныне не превышает 80 тысяч. Иначе говоря, емкость рынка не удовлетворяет условия программы, даже весьма скромные (см. выше);

- что программа в ее нынешнем виде ни к чему не обязывает ни жильца, ни инвестора. Жилец имеет возможность в любой момент выйти из программы, что создает риски для остальных участников. Инвестора, в свою очередь, также никто не может обязать вкладывать средства в заведомо неприбыльные сделки. Отсюда, очевидно, и возникает оговорка о центральных районах – адресованная, впрочем, единственно жильцам;

- что существующий механизм перевода жилого фонда в нежилой (что для инвесторов по понятным причинам предпочтительно) находится не в компетенции Горжилобмена, а в компетенции районных администраций. С ними никто никаких соглашений не заключал.

В качестве ноу-хау Жилкомитет предлагает следующую схему совместного участия города и частных инвесторов в расселении: город дотирует сделку на 30 процентов, а инвестор – на остальные 70. Предполагается, что таким образом «повысится рентабельность тех объектов, которые до настоящего времени являются инвестиционно непривлекательными».

Прочие условия привлечения инвесторов остаются в тумане. Можно лишь догадываться, что риэлторов пригласили в Жилкомитет именно в качестве «офицеров связи» с инвесторами. Впрочем, законы рынка категорически несовместимы с военной дисциплиной, и риэлтор не в силах ничего продиктовать даже тому инвестору, который ему лично обязан.

Как вынуть инвестора из тумана

Один из участников подписания соглашения в Жилкомитете вполне уместно напомнил прессе, что критиковать программу легко, куда сложнее что-то сделать. Глава Жилкомитета Юнис Лукманов также сетует на неаккуратные интерпретации журналистов, которые создают недоверие в обществе и тем самым подрывают проведение реформы.

Некоторые недавние исторические примеры убедительно свидетельствуют, что ничто так не может дискредитировать реформу, как сам способ ее проведения. Особенно в том случае, когда отдельные социально невыгодные детали скрываются за расплывчатыми формулировками.

Беда в том, что эти детали неминуемо выйдут на поверхность, едва реформа начнет действовать. В частности, та деталь, которая камуфлируется оговоркой «не только в центральных районах».

Сказав «А», лучше все-таки сказать «Б» раньше, чем рак на горе свистнет. В этом убеждает хотя бы недавняя история с инвестором по фамилии Dussmann.

Если мы догадываемся, что некоторые жители исторического центра лягут костьми, а на задворки города не поедут, почему бы официально не предусмотреть именно для этой категории дополнительные условия в рамках той же программы?

Если четыре семьи из пяти в одной квартире имеют право на субсидии для улучшения условий, а пятая – нет, то почему бы для этой пятой семьи не предусмотреть отдельные условия в том же договоре о расселении, не принуждая остальных четверых неудачников искать пути решения своих проблем в обход закона?

Если мы признаем, что часть объектов недвижимости в городе привлекательна, а другая, мягко говоря, не очень, почему бы не построить на этой градации сам принцип реформы? Почему бы при расселении в районе «ниже средней престижности» не сократить долю инвестора до 30 процентов, а в Центральном - не увеличить до 95?

Типовые «Соглашения об участии в расселении», которые город намеревается заключать с заинтересованными частными лицами, могут в принципе предусматривать обременение социального характера, раз уж зашла речь о социальной ответственности. Привлекая инвестора к программе, можно поставить условие: хочешь расселить квартиру на Театральной – возьми, дорогой, еще одну в Купчино. Да, это напоминает известную советскую практику реализации неходовых театральных билетов в нагрузку к ходовым. Тем не менее я не сомневаюсь, что если бы аналогичная проблема возникла у властей, к примеру, Стокгольма, они поступили бы именно так.

Введение градаций, соответствующих сложившейся конъюнктуре рынка, несколько усложнит процесс принятия решений, но зато послужит стимулом для развития городской среды. В самом деле, разве престижность района определяется исключительно близостью к Эрмитажу? Разве Комендантская площадь привлекательнее Купчино только из-за наличия метро? Разве не больше ценилась бы, к примеру, недвижимость на Вербной или Репищева, если бы из этого района было легче хоть куда-нибудь выбраться?

Разве строительный бум, который остро необходим для реализации программы, нельзя простимулировать системой преференций для строительных компаний и сопроводить специальной программой развития инфраструктуры территорий новой застройки? В инфраструктуру как раз могли бы вложиться и крупные инвесторы, привлеченные городом к партнерству в данном районе: во всяком случае, тогда рентабельность будет больше зависеть от них самих.

Критиковать и в самом деле проще всего. Предложить альтернативу труднее. Но в такой богатой стране, как Россия, и в таком стремительно развивающемся мегаполисе, как Санкт-Петербург, на пути к улучшению среды и индивидуального быта ничего невозможного нет.

 

Славиться столицей коммуналок в пяти шагах от Европы и в самом деле стыдно. Но чтобы избавиться от этой напасти, участниками диалога должны стать все заинтересованные стороны. Во всяком случае, от такой общественной дискуссии будет куда меньше неприятных последствий, чем от заметания под ковер самых щекотливых аспектов проблемы, остро актуальной для слишком большого числа горожан.

 

Константин Черемных