Издания

Официальная публикация

№1 (932 )
21 февраля 2022

Реставрация за счет инвестора

Реставрация за счет инвестора Реставрация за счет инвестора
Реставрация за счет инвестора

По итогам 2013 года в Петербурге отреставрировано 97 объектов культурного наследия, а для 52 разработана проектная документация. Однако эксперты говорят о том, что темпы реставрационных работ в Петербурге довольно низкие из-за дефицита бюджетных вливаний. Одним из выходов из ситуации они считают более активное государственно-частное сотрудничество.

Как рассказали в Комитете государственного контроля, использования и охраны памятников Петербурга (КГИОП), по целевой статье «Расходы на мероприятия в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия» из бюджета Петербурга в 2013 году было выделено 2,206 млрд рублей. Всего же на эти цели из всех источников было израсходовано 11,2 млрд рублей.
Ксения Черепанова, начальник отдела по связям с общественности и работе с гражданами КГИОП, пояснила, что в 2013 году комитет выдал 1151 разрешение на производство ремонтных и реставрационных работ на объектах культурного наследия Петербурга. Среди исторических объектов, которые готовились под современное использование, она отметила Каменноостровский дворец, Малый театр (ныне Большой драматический театр им. Г.А. Товстоногова), Патриотический институт на Васильевском острове, дом Г.А. Кушелева-Безбородко на Гагаринской ул., дом П.Н. Трубецкого (Нарышкиных) на ул. Чайковского, здание Ратной палаты в Царском Селе и др.
Также реставрационные программы затрагивали вопрос сохранения культовых объектов. Среди них можно отметить Петропавловский, Исаакиевский, Троицко-Измайловский, Спасо-Преображенский соборы, Великокняжескую усыпальницу, церковь Воскресения Христова на Обводном канале. Кроме этого, реставрировались Владимирская церковь, церковь Воздвижения Креста Господня на Лиговском пр., монастырь Троице-Сергиевой пустыни, церковь Мученика Иулиана Тарсийского в Пушкине, церковь Благовещения на 8-й линии В.О., церковь Воскресения на Камской ул., буддийский храм, римско-католическая церковь в Ковенском переулке, Соборная мечеть и др.
Кроме этого, в 2013 году проводились работы по реставрации исторических интерьеров, среди которых интерьеры Аничкова, Мариинского, Юсуповского, Нарышкина дворцов, здания германского посольства, дома В.Н. Карамзина (Л.Н. Коровиной) на Большой Морской ул., 55, дворцов и павиль­онов пригородных резиденций, таких как Большой Петергофский дворец, Боль­шой Мен­ши­ковский и Китайский дворцы в Ораниен­бауме, Гатчинский дворец, Большой Павловский дворец.
Ксения Черепанова отметила, что в 2013 году реставрации было подвержено множество фасадов зданий исторического центра. Например, по Большой Монет­ной ул., 10; Введенской ул., 7; Среднему пр. В.О., 47, и др. Также в прошлом году проводились работы по восстановлению исторических планировок Овсянниковского сквера, парка «Александрия» в Петергофе, Висячего сада в Екатерининском парке, комплексные реставрационные работы Боль­шого каскада в Павловском парке и др.
Ксения Черепанова добавила, что на 2014 год по целевой статье «Расходы на мероприятия в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия» из бюджета Санкт-Петербурга запланировано 2,749 млрд рублей (без учета средств, выделяемых на реставрацию другими органами исполнительной власти Петербурга).
Александр Марголис, председатель президиума петербургского отделения ВООПиК, считает, что темпы реставрации в Петербурге довольно низкие по сравнению с теми задачами, которые стоят. Эксперт связывает это с недостатком государственного финансирования этих работ. «Международная практика подтверждает, что один из способов решения этой проблемы – это государственно-частное партнерство. Законы РФ позволяют приватизацию историко-культурных зданий – региональных памятников без исключения и в значительной степени федеральных объектов. Очень часто власти передают здания-памятники в частные руки, оговаривая в качестве условия их реставрацию. Естественно, эти работы должны вестись под жестким контролем КГИОП», – заключил Александр Марголис.
Михаил Мильчик, заместитель председателя Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга, заместитель генерального директора НИИ «Спецпроектреставрация», также считает государственно-частное партнерство магистральным путем развития реставрационных работ в Петербурге. Примером удачного сотрудничества в этом отношении он назвал реконструкцию Агатовых комнат в Екатерининском дворце в Пушкине, где инвестором выступило ОАО «РЖД». «С методической точки зрения это важный шаг вперед, потому что на этом объекте реставрация сочеталась с консервацией. Очень ценно, что, несмотря на наличие инвестора, все спорные вопросы решались специально созданным для этого объекта реставрационным советом», – высказал свою точку зрения Михаил Мильчик.
По его словам, в рамках ГЧП инвестор стремится вернуть вложенные средства и получить прибыль, что нормально. Но для того чтобы работы не повредили сохранению подлинности реставрируемого объекта, возмещение прибыли инвес­тора на определенных условиях должно быть покрыто городским или федеральным бюджетом. «К сожалению, эта схема в Петербурге работает исключительно плохо. Но все же первые шаги сделаны, например по такому принципу пойдет реализация проекта приспособления комп­лекса Апраксина Двора. Это чуть ли не единственный пример позитивного решения такого непростого и затянувшегося вопроса», – заключил Михаил Мильчик.

источник: Лидия Горборукова

Проверка на прочность

Застройщики уверяют, что современные многоэтажные дома могут прослужить до 100 лет. Каков срок эксплуатации новостроек, зависит ли долговечность домов от технологии домостроения? Эти и другие вопросы эксперты рынка обсудили в ходе заседания круглого стола «Запас прочности современных домов», организованного газетой «Строительный Еженедельник» в рамках выставки «Ярмарка недвижимости».

Заседание круглого стола «Запас прочности современных домов» Заседание круглого стола «Запас прочности современных домов»
Проверка на прочность

Валерий Грибанов, главный редактор газеты «Строительный Еженедельник», модератор
Владимир Шаталов, начальник управления капитального ремонта Жилищ­ного комитета Адми­нистрации Санкт-Петербурга
Светлана Денисова, начальник отдела продаж ЗАО «БФА-Девелопмент»
Арсений Васильев, генеральный директор ГК «УНИСТО Петросталь»
Леонид Кузнецов, руководитель проектно-технического отдела компании «Строительный трест»
Екатерина Николаева, руководитель группы АН «Бекар»
Дмитрий Косяков, директор офиса управления программой ООО «СПб Реновация»
Константин Анисимов, руководитель проекта «Моя стихия» O2 Development
Надежда Калашникова, директор по развитию Строительной компании Л1
Сергей Барсуков, начальник производственно-технического отдела «СТАРТ Девелопмент»
Таисия Селедкова, руководитель направления маркетинга и бизнес-развития ООО «Н+Н»

Валерий Грибанов:
– В Санкт-Петербурге разрабатывается новая программа капитального ремонта. Какой процент городского жилищного фонда, по вашим оценкам, нуждается в капремонте?

Владимир Шаталов:
– Капитальный ремонт – это постоянный и цикличный процесс, поэтому говорить о том, что мы с ним закончили, нельзя. На сегодняшний день в связи с поправками в Жилищный кодекс установлена обязательная плата за капитальный ремонт собственниками помещений. Также создана региональная программа капремонта сроком на 25 лет, куда вошли все жилые дома Санкт-Петербурга за исключением тех, которые признаны аварийными. Эта программа уже работает. Согласно краткосрочным планам на 2014 год, на порядка 1,3 тыс. домов сейчас проводят конкурсные процедуры по выбору подрядчика на выполнение работ.

Валерий Грибанов:
– Сколько средств сегодня требуется городу, чтобы провести работы по капремонту?

Владимир Шаталов:
– На осуществление всей программы капитального ремонта городу требуется порядка 20 млрд рублей в год. Таких денег сейчас нет, так как размер взносов для собственников небольшой. В бюджете города на 2014 год заложено 7 млрд рублей на финансирование этой программы. И далее ежегодно мы планируем закладывать в бюджет по 10 млрд рублей на данные цели.

Валерий Грибанов:
– Какова сегодня доля аварийного жилья в жилом фонде Петербурга?

Владимир Шаталов:
– Порядок выявления аварийности подразумевает обследование здания, установление факта аварийности, издание распоряжения администрации о том, что дом действительно является аварийным. Далее следует его расселение или реконструкция. Сейчас доля таких домов в Петербурге составляет порядка 2-3% от общего объема.

Валерий Грибанов:
– Каков запас прочности современных домов? К примеру, «хрущевки», рассчитанные на 25 лет, стоят до сих пор.

Светлана Денисова:
– Существует такое понятие, как степень капитальности. И то, чем занимается сегодня большинство застройщиков, – это капитальное строительство. Срок эксплуатации таких домов – порядка 50 лет. В то время, когда создавались «хрущевки», государство решало важную проблему послевоенного восстановления страны, переселения людей из аварийного жилья и бараков. Они тогда сослужили важную социальную службу. Предполагалось, что к 80-м годам ХХ века страна будет жить при коммунизме, и на 25 лет этих домов вполне хватит. В наше время ситуация кардинально изменилась. Сегодня мы понимаем, что если речь идет о высотном строи­тельстве, то по прочности эти дома соответствуют самым высоким стандартам. Нагрузки на нижние этажи очень высокие, и сама конфигурация дома наводит на мысль о том, что это очень прочное строение. К тому же сами технологии монолитного домостроения обеспечивают жесткий каркас всему зданию, что в советские времена практиковалось преимущественного в промышленном строительстве. Таким образом, мы с уверенностью можем говорить, что современное монолитное и кирпичное домостроение обладает высоким уровнем капитальности. Однако не надо забывать, что кроме физической прочности домов есть понятие морального износа. К примеру, если раньше в списке требований покупателей была площадь кухни не меньше 8 кв. м, то сегодня этот параметр – вчерашний день. Требования сейчас совсем другие. Формируются новые стандарты потребления. Из-за этого в обозримом будущем перед нами встанет не проблема физического износа, а необходимость замены домов старых серий, так как они морально устарели.

Валерий Грибанов:
– А когда, на ваш взгляд, встанет проблема морального износа? Наверное, это произойдет тогда, когда рынок будет насыщен и в стране исчезнет дефицит жилья?

Светлана Денисова:
– Как говорится, кому-то суп жидкий, а тому-то жемчуг мелкий. Так что перед определенной категорией покупателей проб­лема морального устаревания жилья уже стоит. В то же время мы видим, что в городе много пятиэтажных домов, которые, несмотря на низкую степень капитальности, могли бы еще послужить. Вокруг них – зеленые дворы, и если дом хорошо содержался ТСЖ, то он мог и не подвергнуться тому разрушительному действию времени, которое предполагалось. Однако даже если такое жилье хорошо сохранилось, энергозатраты на его эксплуатацию довольно высоки. Так что проблема морального износа домов старых серий уже стоит перед нами, и ее надо выводить в плоскость общественного обсуждения. Вместо экстенсивного развития вширь город должен решать проблему замены устаревшего жилищного фонда на более современный. В идеале нам всем, конечно, хотелось бы жить в таких домах, которыми застроен исторический центр Петербурга, чтобы степень их капитальности была максимальной. Там заложены такие решения, которые обеспечивают комфортные условия проживания по большинству параметров. Это объем помещения, высокие потолки, колоссальная звукоизоляция и т. д.

Валерий Грибанов:
– На какой срок эксплуатации рассчитаны новые дома? Есть ли взаимо­связь между скоростью строительства и долговечностью дома?

Арсений Васильев:
– Взаимосвязь есть. Разные технологии обеспечивают различную скорость строительства. Наиболее быстрый вариант – это панельная технология, она на 10-25% быстрее монолитной. Кирпичное строительство еще более долгосрочное, чем монолитное. Однако надо понимать, что сегодня создание самого каркаса здания редко занимает больше 30% времени работы над объектом. Все остальное время уходит на бумажную работу, инженерные сети и т. д. Так что какой-то гонки за быстротой сроков в ущерб качеству домов на рынке нет. Проекты проходят большое количество экспертиз, поэтому качество строительства с точки зрения его долговечности сегодня обеспечено в полной мере. Мы в основном занимаемся сейчас монолитным домостроением. На мой взгляд, это наиболее надежная технология из всех существующих сегодня на рынке. У нас нет сомнений в том, что эти дома простоят больше 50 лет. С точки зрения прочности их каркаса они могут прослужить и 100 лет. Надо понимать, что сегодня домостроительные технологии находятся на принципиально новом уровне и кардинально отличаются от тех, которые применялись в советские времена. Вопрос устаревания этих домов по причинам, не связанным с разрушением каркаса, сегодня более актуален. Происходит моральное устаревание и снижение качества жизни внутри дома. Важно понимать, есть ли в доме места общего пользования, какова его квартирография. К примеру, начиная с 2009 года на рынке появлялись дома, полностью состоящие из квартир-студий. С одной стороны, в таком доме было легко купить квартиру, но удобно ли в нем будет жить на протяжении десятилетий – большой вопрос.

Валерий Грибанов:
– Часто общаясь со строителями, я слышал такие цифры, что срок годности панельных домов закладывается от 50 до 100 лет, а кирпично-монолитных – до 150 лет. Согласны ли вы с такими оценками?

Леонид Кузнецов:
– С точки зрения современных норм и правил, дома, построенные по любой из озвученных технологий, простоят не меньше 100 лет. Вопрос прочности зданий не актуален для потребителей, этот параметр не является ценообразующим фактором. Важнее то, сколько стоят квартиры в этом доме, какие там планировки, из каких материалов он построен. Срок эксплуатации дома на самом деле мало кого интересует. Приобретая квартиру, человек не предполагает, будет ли там жить его праправнук. Если посмотреть на статистику, то вопроса о прочности дома точно не будет в первой двадцатке запросов покупателей. С точки зрения прочности и срока годности, дома, построенные по всем перечисленным технологиям, имеют схожие характеристики. Кроме того, на мой взгляд, классность дома тоже никак не влияет на показатели его прочности: элитный дом простоит столько же, сколько и объект эконом-класса.

Валерий Грибанов:
– Коробка здания может простоять и до правнуков. Есть ли нормативы по периодичности проведения капитального ремонта или это субъективный фактор?

Владимир Шаталов:
– Капитальный ремонт производится в определенные сроки и с определенной периодичностью. Так, кровля меняется раз в 10 лет, «черные» трубы – раз в 15 лет, оцинкованные – в 30 лет, чугунные – в 40 лет. Эти сроки всегда учитываются при планировании капитального ремонта.

Валерий Грибанов:
– Есть ли у зданий срок, после которого квартиры в них перестают расти в цене? К примеру, как обстоят дела с ценами на жилье в «хрущевках» и «кораблях»?

Екатерина Николаева:
– По нашим наблюдениям, особого влияния на цену возраст здания не оказывает.

Валерий Грибанов:
– У меня вопрос к представителю компании «СПб Реновация». Исходя из того, что говорят участники нашей дискуссии, получается, что особой потребности в реновации «хрущевок» нет. Технически они еще способны послужить, вопрос только в их моральном устаревании. Есть ли, на ваш взгляд, техническая потребность в их сносе?

Дмитрий Косяков:
– Для начала я хотел бы отметить, что люди не задают вопросов по поводу прочности домов только из-за низкого уровня своей осведомленности и компетентности. Люди зачастую не понимают техническую разницу между панельным, монолитным и кирпичным домостроением. Что касается «хрущевок», то они не простоят 100 лет, так как строились все же с запасом прочности на 25 лет.

Валерий Грибанов:
– А чем принципиально отличается советская панель от современной?

Дмитрий Косяков:
– Дело в том, что дома, которые строи­лись после войны, собирались в срок не больше двух недель. Отличаются соединения между панелями, качество самих панелей и качество их эксплуатации. В «хрущевках» сами панели давно устарели, сварные соединения между ними из металла, а он, как известно, подвержен коррозии. Инженерные сети как внут­ри здания, так и снаружи давно устарели. К примеру, ни один из хрущевских домов по сетям водоподведения не соответствует современным нормам по пожаротушению. В современных домах сети сделаны таким образом, что возможна подача 30 литров воды в секунду. Так что «хрущевки» однозначно не соответствуют сегодняшним нормам. Представитель Жилищного комитета озвучил данные, что городу необходимо 20 млрд рублей в год для того, чтобы осуществить капитальный ремонт старых домов. За эти деньги можно построить очень много нового современного жилья. Возникает вопрос: зачем налогоплательщики и собственники квартир тратят эти деньги на то, чтобы восстанавливать дома, которые морально, физически и по нормам безопасности устарели? Если проект такого дома сейчас отнести на экспертизу, то он оттуда никогда не выйдет.
Что касается домов в центре Петербурга, то сегодня у нас нет русских мастеровых, которые их строили, вместо них мы имеем огромные бригады гастарбайтеров. Надо учитывать, что эти дома не 17-этажные, и толстые стены у них не потому, что они думали о звукоизоляции, а потому что экономили тепло, и к тому же по-другому тогда строить не умели. Поэтому нельзя сравнивать теплое с мягким. Когда мы говорим о качестве строительства и сроках, то важны многие аспекты. В том числе на рынке существует огромная проблема с привлечением квалифицированных кадров. Зачастую на стройках работают мигранты, которые обучаются строительному ремеслу на этой же стройплощадке. А обученных кадров в необходимом количестве на рынке нет. В том числе по этой причине Европа пошла по пути, когда большая часть компонентов дома делается на заводе за пределами строительной площадки. Там есть специальное оборудование, конт­роль качества, специально обученный персонал.

Константин Анисимов:
– На Северо-Западе мы практикуем строительство жилых домов по технологии «Куб 2,5 3 V». Это конструктор, который собирает элементы здания, его каркас, а швы проходят определенную оценку специалистами. Дом, построенный по данной технологии, будет стоять от 50 до 100 лет. Мы строим дома от 10 до 24 этажей. Они долговечные и прочные.

Валерий Грибанов:
– В свое время Компания Л1 строила как панельные, так и кирпично-монолитные дома. Почему вы решили отказаться от панельного домострое­ния? Это было связано с маркетинговыми соображениями или все-таки вас не вполне устраивала данная технология?

Надежда Калашникова:
– Мы отказались от строительства панельных домов еще порядка 10 лет назад, и сейчас строим только кирпично-монолитные дома. Монолит всегда надежнее, чем панель. Несмотря на то что сегодня панель значительно отличается от советской, стыки между панелями все равно никуда не делились. Понятно, что панельное домостроение – это удобная и быстрая технология. Монолитное же строительство требует больше времени. По нашим оценкам, запас прочности кирпично-монолитных домов составляет более 100 лет, кирпичных домов – 75 лет, а панельных – порядка 70 лет.

Валерий Грибанов:
– В пригородах Петербурга активно строится малоэтажное жилье. Каковы нормативы по долговечности этих домов?

Сергей Барсуков:
– В коттеджном поселке «Золотые ключи» мы строим дома из экологически чистых материалов, которые изготавливаются на производстве. На эти дома мы даем гарантию от 50 до 100 лет.

Валерий Грибанов:
– Большие объемы жилых домов строятся с использованием газобетона. Какой срок годности имеют дома из этого материала?

Таисия Селедкова:
– Производители газобетона уделяют большое внимание вопросам качества и долговечности своего материала. Газобетон – это каменный материал. Каменное домостроение известно человечеству испокон веков, и этот материал заслужил доверие потребителей. Очень много домов в России и Европе построено из этого материала. Прочность и долговечность – это одни из основных потребительских свойств газобетона. Срок эксплуатации домов из этого материала составляет более 100 лет. Что касается проб­лемы ликвидации аварийного жилья, то в Ленинградской области существует такая программа, и в рамках нее малоэтажное жилье строится именно из газобетона. В высотном монолитном домостроении газобетон также активно используется.

Валерий Грибанов:
– Малоэтажное домостроение в больших объемах стало появляться на нашем рынке сравнительно недавно. Можно предположить, что технология там отлажена не так хорошо, как при строительстве панельных, кирпичных и монолитных высотных домов. Есть ли со стороны потребителей недоверие к малоэтажке?

Светлана Денисова:
– С точки зрения технологий малоэтажного домостроения меньшим доверием из-за сравнительно недавнего появления на рынке пользуются каркасные дома и дома, построенные по технологии несъемной опалубки. Однако покупатели при выборе в пользу городского или загородного жилья зачастую руководствуются другими факторами. Ведь покупая то или иное жилье, человек выбирает для себя в первую очередь образ жизни.

Валерий Грибанов:
– Время нашей дискуссии подходит к концу. Возможно, кто-то из участников хочет что-то добавить?

Арсений Васильев:
– Я бы хотел добавить пару слов к тому, как на стоимости жилья отражается его возраст.
Если говорить о рекомендации покупателям, то я советую им не смотреть на прочность жилья, так как оно прочное и простоит много десятилетий. Я бы посоветовал подумать о том, сколько оно будет стоить через три года, пять-десять лет.

Леонид Кузнецов:
– Дело в том, что новому домостроению сейчас лет 15-20. Поэтому говорить об их прочности или непрочности преждевременно. Капитальный ремонт им предстоит, быть может, через 100 лет. Такого опыта, как с эксплуатацией «хрущевок», сталинских домов и т. п., с новостройками нет. В целом все современные здания с точки зрения прочности хороши и простоят многие десятилетия.

источник: Ирина Ахматова