Н.Пасяда: Плоды труда строителей остаются на века

В канун профессионального праздника – Дня строителя - вице-губернатор Ленинградской области, курирующий вопросы строительства, дорожного хозяйства, энергетического комплекса и ЖКХ, рассказал о ситуации в отрасли в регионе, существующих проблемах и путях их решения.

 

– Как сегодня в целом можно охарактеризовать состояние строительной отрасли в Ленинградской области? Какова динамика за последний год?

– Разразившийся мировой финансовый кризис «ударил» в основном по заказчикам-инвесторам и банковской системе, что, в конечном счете, приводит к уменьшению заказов на использование мощностей строительного комплекса, сокращению производства. Индекс промышленного производства в отрасли по данным на 1 июля 2009 года составляет 58 процентов, подрядные работы – 89,6 процента.

Снижение темпов развития началось в ноябре-декабре прошлого года, но, несмотря на это, строительному комплексу Ленинградской области удалось завершить 2008 год с неплохими финансово-экономическими показателями.

Объем выполненных работ по виду деятельности «строительство» составил около 74 миллиардов рублей – почти 102 процента к уровню 2007 года. В регионе произведено более 30 миллионов кубических метров нерудных строительных материалов, 2,6 миллиона тонн цемента, почти 440 тысяч кубических метров сборных железобетонных деталей и конструкций. Неплохо отработали производители стеновых материалов, строительного кирпича, керамической плитки.

Полностью выполнена жилищная программа – введено 908 тысяч квадратных метров жилья (107,6 процента к уровню 2007 года). Показатель ввода жилья на одного жителя Ленинградской области достиг значения 0,56 квадратного метра на человека (в среднем по РФ – 0,448 квадратного метра на человека). В этом году перед строителями поставлена задача сохранить темпы ввода жилья.

 

– Какие позитивные события произошли за последний год? Что, наоборот, негативного выявил кризис?

– К позитивным событиям за последний год можно отнести успешное выполнение жилищной программы, ввод семи отраслевых промышленных предприятий, начало строительства цементного завода в Сланцах – ООО «Цемент» – и кирпичного завода в Кировском районе. Начато проектирование крупного домостроительного комбината во Всеволожске по производству конструкций для строительства жилья.

К отрицательным факторам можно отнести то обстоятельство, что кризис показал полную зависимость строительного комплекса от наличия действующих инвестиционных проектов или программ с обеспечением их устойчивого финансирования. В настоящее время организации и предприятия строительного комплекса области находятся в ситуации, когда у них имеются свободные мощности, обученный персонал, энергоресурсы, современные технологии, желание работать и зарабатывать, но нет заказов и финансирования.

 

– Есть ли в области проблема обманутых дольщиков? Как власть решает ее? Охотно ли областные строители переходят на 214-ФЗ?

– Сегодня трудно найти инвестора для полного завершения строительства домов дольщиков, пострадавших в результате недобросовестных действий коммандитного товарищества «Социальная инициатива и компания» в Тосно и Кировском районе, но все условия, чтобы решить эту проблему, власти региона и муниципалитетов создали.

Созданы ЖСК «Тоснострой», ПЖСК «Кировскстрой-17», ПЖСК «Невастрой». Дольщикам комитет государственного строительного надзора и государственной экспертизы оказывал содействие в образовании жилищно-строительных кооперативов, объединении для продолжения строительства, принимает меры по поиску инвесторов, оказывает консультационную помощь, а в процессе строительства – содействует получению разрешительной документации. Несмотря на то что эти граждане не попадают под действие федерального закона № 214, перспективы решения этой проблемы есть.

В настоящее время на территории Ленинградской области 34 застройщика привлекают денежные средства граждан для строительства 50 многоквартирных домов в соответствии с требованиями федерального закона № 214.

С помощью правовых мер мы всех застройщиков переводим на деятельность в рамках этого федерального закона, проверяем порядок привлечения денежных средств граждан, наличие необходимой разрешительной документации.

Постановлением губернатора Ленинградской области в августе прошлого года образована комиссия по вопросам поддержки пострадавших граждан – участников долевого строительства многоквартирных домов. Ежеквартально на заседаниях комиссии рассматривается состояние дел в сфере долевого строительства, вырабатываются рекомендации по обеспечению стабильности и работоспособности схемы привлечения денежных средств граждан на основании договоров долевого участия в строительстве.

Администрация Ленинградской области осуществляет постоянное взаимодействие по данным вопросам с органами местного самоуправления.

Вскоре вступит в силу областной закон о наделении органов местного самоуправления муниципальных образований полномочиями по контролю и надзору в области долевого строительства. Он позволит обеспечить более полную защиту интересов граждан, участвующих в строительстве жилья. Органы местного самоуправления, на территории которых начинается строительство, располагают самой полной информацией о его участниках, могут осуществлять систематическое и частое проведение проверок, вправе обращаться в суд в защиту прав потребителей, и половина суммы штрафа, взысканного в этом случае с ответчика, перечисляется этим органам.

 

– Кто основной покупатель жилья, которое возводится в области?

– Жилищное строительство получило новый импульс после принятия правительством Российской Федерации обновленной редакции федеральной целевой программы «Жилище» в рамках приоритетного национального проекта «Доступное и комфортное жилье – гражданам России». Обеспечение граждан доступным и комфортным жильем – это безусловный и несомненный приоритет социальной политики государства, который не разграничивает права приобретения жилья по территориальному признаку.

За время реализации проекта, с 2006 года, улучшили свои жилищные условия 525 участников таких программ, как ипотечная, социальное развитие села, жилье для молодежи. При этом из них социальные выплаты на улучшение жилищных условий получили 140 молодых семей и специалистов. Из бюджетов всех уровней (федерального, регионального и местных) на обеспечение этих программ израсходовано 380 миллионов рублей.

Общая сумма собственных средств граждан, привлеченных кредитов и средств работодателя составила более 220 миллионов рублей. Площадь приобретенного жилья – более 24 тысяч квадратных метров.

Сейчас правительством области существующие областные программы, о которых я сказал, преобразованы в долгосрочные региональные целевые, улучшен механизм предоставления социальных выплат на эти цели, и впоследствии новые программы станут частью общей – «Государственная жилищная политика на территории Ленинградской области», которая сейчас разрабатывается.

В Ленинградской области также строится жилье для уволенных с военной службы, вынужденных переселенцев, граждан, выехавших из районов Крайнего Севера, подвергшихся воздействию радиации вследствие радиационных аварий и катастроф, других категорий граждан, определенных федеральным законодательством. В сегодняшних условиях поддержка жилищного строительства может и должна служить эффективной мерой антикризисного реагирования.

 

– Какие меры принимают областные власти для поддержки строительного комплекса?

– Если под поддержкой понимать финансирование из областного бюджета, то в настоящее время успешно реализуется областная адресная инвестиционная программа капитального строительства, где в рамках госзаказа любая строительная организация может принять участие в аукционах на генподрядные работы с последующим привлечением субподрядных организаций.

Другие источники поддержки – реализация федеральных и региональных целевых программ по строительству жилья для отдельных групп населения или переселение из ветхого и аварийного фонда, где конечным продуктом выступает построенное жилье, что также дает возможность для работы строительных организаций и поставок строительных материалов.

Промышленные предприятия отрасли строятся только за счет инвестиций. В настоящее время государство напрямую не финансирует строительство отраслевых промышленных предприятий, однако при реализации инвестиционных проектов используются государственные земельные и материальные ресурсы Ленинградской области, инженерная и транспортная инфраструктура, человеческий потенциал, а процесс создания новых производственных мощностей сопровождается деятельностью ряда комитетов администрации Ленинградской области.

Создание предприятий ведется в рамках областного Закона от 26 декабря 2008 года №151-оз «О государственной поддержке инвестиционной деятельности в Ленинградской области», предусматривающего систему поддержки.

Если рассматривать поддержку отрасли в условиях финансового кризиса, то правительством Ленинградской области осуществляется комплекс мероприятий, реализация которых позволит минимизировать последствия кризиса:

– во исполнение постановления правительства Ленинградской области от 31 октября 2008 года № 334 «О мерах по предотвращению возможных кризисных явлений в сфере экономики и финансов Ленинградской области» и поручений губернатора региона разработан план мероприятий антикризисных мер на 2009 год;

– организовано проведение постоянного антикризисного мониторинга предприятий строительного комплекса;

– обеспечено подписание соглашения между Ленинградской областью и ЗАО «Евроцемент групп», что в определенной мере способствовало запуску предприятия в июне 2009 года и частичному снятию социальной напряженности;

– распоряжением правительства Ленинградской области от 12 ноября 2008 года № 547-р образована отраслевая комиссия по предотвращению возможных кризисных явлений в строительном комплексе Ленинградской области, которая осуществляет оперативное руководство и организацию взаимодействия отраслевых комитетов по вопросам выработки антикризисных мер.

 

– По вашему мнению, что такое настоящий строитель? Что бы вы хотели пожелать своим коллегам в день профессионального праздника?

– Настоящий строитель – это прежде всего специалист своего дела, профессионал, имеющий высокое чувство ответственности за выполняемый объем работы и людей, которые трудятся с ним рука об руку. Доказывать это высокое звание «человека самой мирной профессии» нужно постоянно, и не словом, а делом. Ведь строители – это люди той профессии, результат которой видим и ощутим, причем плоды труда строителей остаются на века. Поэтому результат и качество труда представителей строительной отрасли измеряется еще и тем, какая память останется у жителей региона о нашей работе.

Пользуясь случаем, поздравляю строителей Ленинградской области и всего Северо-Западного региона с праздником – Днем строителя! Всем крепкого здоровья, счастья, процветания. Желаю с наименьшими потерями преодолеть последствия мирового финансового кризиса.

 

Беседовал Алексей Михайлов

С.Миллер: Дремлющий потенциал планировщиков надо разбудить

Сообщество специалистов в сфере градостроительного планирования начинает осознавать себя реальной интеллектуальной силой, способной внедрить современные информационные технологии в практику пространственного развития как на уровне отдельных территориальных образований, так и в масштабе всей страны. О том, какие препятствия лежат на этом пути, АСН-инфо рассказал президент межрегиональной общественной ассоциации содействия рынку геоинформационных технологий и услуг «ГИС-Ассоциация» Сергей Миллер.

 

 

- На VII Всероссийской конференции «Градостроительство и планирование территориального развития России» прозвучало мнение, что рынок градостроительных услуг в нашей стране еще не сформирован, так как практически всегда их заказчиком является государство. Вы согласны с тем, что это не рынок, а квазирынок?

- Отчасти согласен. Но не только потому, что государство – в лице региональных, городских и муниципальных властей – является заказчиком, но и по той причине, что на рынке градостроительных услуг не сформированы правила, не определены критерии оценки качества. На практике это очень серьезное обстоятельство. Когда регион или МО заказывает градостроительную документацию, это более сложный контракт, чем покупка галош или телевизора. Но когда мы покупаем бытовые вещи, мы можем сориентироваться хотя бы по всем известной, давно зарекомендовавшей себя марке.

На градостроительном рынке, разумеется, тоже сложились представления о том, кто работает качественно, а кто штампует халтуру. Но это знают сами участники сообщества, а заказчики обычно имеют об этом смутное представление. Но ведь в данном случае совершенно необходимо, чтобы заказчик был в состоянии оценить качество продукции. Если руководитель, заказывающий генплан или схему территориального планирования, сам толком не знает, как должен выглядеть этот продукт, то он не в состоянии и разобраться, за чье качество работы можно поручиться, а за чье – нет.

 

- На конференции прозвучала резкая критика закона 94-ФЗ о госзаказе.

- Механизма, не допускающего на градостроительный рынок "детей лейтенанта Шмидта", действительно нет. Он не выстроен со стороны государства. В ходе тендера на граддокументацию может победить любой желающий, просто декларируя минимальную плату за свою работу.

Применение закона 94-ФЗ чревато снижением качества фактически везде, кроме тех областей, в которых выстроена система государственного контроля. Когда исполнение заказа полностью находится под госконтролем – это механизм несовершенный, с низким КПД, но он хоть как-то работает. Квазирынок, уравнивающий профессионала с проходимцем, - недееспособная система.

 

- Как исправить это положение? Достаточно ли внесения изменений в 94-ФЗ?

- Я не вижу иного способа, кроме саморегулирования. Пока это только надежды: статуса СРО не имеет ни одна из ассоциаций специалистов по градостроительному планированию. Кроме того, система, хорошо работающая на Западе, не всегда прививается у нас. Но мировоззренчески, философски, концептуально такая модель, в которой участники рынка контролируют сами себя, сами организуют профессиональную систему контроля и защищены от чиновничьего произвола, более привлекательна.

 

- Наберется ли в России сто организаций для формирования планировочной СРО?

- Можно наскрести, но этого недостаточно. Во-первых, они должны быть профессиональны, а во-вторых, убеждены в целесообразности пребывания в одной СРО. Градостроительное планирование – профессия, в которой присутствует элемент творческого начала. А на творческом рынке всегда сталкиваются личные амбиции. Собрать всех специалистов в кучу нам никак не удастся, это я уже сейчас точно могу сказать.

Но я не драматизирую ситуацию. Законодательство делит профессии на те, в которых саморегулирование необходимо – в частности, в строительстве, и на те, в которых оно желательно, но не обставлено обязательными условиями. Вторая конструкция мне всегда больше нравилась: я бы с ней по всей стране шел, не отменяя механизм государственного контроля.

 

- По второй конструкции можно обойтись и двумя десятками организаций?

- Зачем? Пусть объединятся даже 4-5, и если они на рынке докажут, что чем-то реально отличаются от всех остальных. Так мы потихоньку придем к конструкции, когда сможем отрегулировать все таким образом, чтобы не оставить ниши для непрофессионалов.

 

- Вы считаете, что всего несколько авторитетных организаций, объединившись, смогут защищать интересы всего профессионального сообщества?

- Конечно. Убежден. Вижу это на примере зарубежных рынков. Хотя вопросы саморегулирования по-разному решены в западных странах, очень хороший пример – разработка стандартов. Стандарты – это вещь, обязательная для всех. Если говорить о геоинформационной сфере, то там документы мировой стандартизации работы с пространственными данными разрабатывает Open GIS Consortium. Это коммерческая структура, объединяющая другие коммерческие структуры на совершенно добровольных началах. И сегодня ее нормы торжествуют над национальными стандартами.

Если 10 лет назад введение какого-нибудь digest-формата инициировалось Геологической службой при Департаменте природных ресурсов США, то сегодня основные стандарты в сфере госданных принимаются путем рассмотрения госорганами тех стандартов, которые разработала ассоциация профессионалов – по существу саморегулируемая организация, и их утверждения в качестве национальных.

 

- Ваш коллега из Тюмени на презентации моделей ИСОГД рассказал, что при помощи этой системы можно отследить случаи, когда в любом регионе местный чиновник нарушает процедуру утверждения условно разрешенных видов использования территории. Таким образом, геоинформационные технологии достигли такого совершенства, что позволяют «на месте» выявлять коррупцию?

- Конечно. И давно. И вы сами должны быть знакомы с такими технологиями. Вы знакомы с коллективной работой в Word, с совместным использованием табличных процессоров? Если файл используется кем-то, редактирование запрещено – только для чтения. Суть коллективной работы в том, что вам одно поле разрешают править – там вы главный, а в другом поле – Коля главный, а в третьем – я главный. Вот вам и прозрачность. Каждый отвечает за свое. А что, исследовательскую табличку трудно разместить в Интернете, чтобы все видели, как мы с вами работаем? На этом основаны все системы электронного документооборота, отслеживания хождения документов... Это все давно известно.

 

- То есть когда на правительственном уровне ставится вопрос о распространении электронного документооборота, речь идет о технологиях, которые давно доступны?

- Технологические возможности сделать все прозрачным – есть. Нет только воли на местах. Откуда она возьмется? Чиновник не мотивирован на результат, на срок его достижения. Он мотивирован на процесс, за что и получает свою зарплату.

 

- Вот сейчас приняли закон о противодействии коррупции. Там прописана процедура проверки законодательства - будь то федерального и регионального – на коррупционность. Одним из признаков коррупционности закона является его возможность трактовать двойным и тройным образом. Есть мнение, что под этот критерий вполне подпадает, например, Градкодекс, в котором множество произвольно трактуемых положений...

- Ну и что? Пока не изменится мотивационная составляющая аппарата управления государством, пока чиновник не начнет получать зарплату по реальному результату своей работы для населения, осязаемому результату – например, достижению конкретного показателя, можно написать какие угодно законы, но ничего не выйдет. Чиновники – умные люди, они всегда найдут отговорку и оправдание. Потому что отчитываются они по количеству бумаг, которые заполнили.

Главный вопрос в стране – эффективность управления. Мы, с одной стороны, отказались от административной экономики, где 6 самых умных голов в Госплане СССР вычисляли на всю страну централизованное снабжение всем подряд, определяли для всех, сколько чего произвести и так далее. Почему эта система проиграла – настолько ясно, что глубокого анализа не требуется: когда про товар думают те, кто его производит, то же количество голов разработает продукт лучшего качества, поскольку они инициативны, они мотивированы на результат. Так надо же быть последовательным! Надо распространить этот принцип повсеместно. В бизнесе подобный принцип работает, а в государственном управлении – нет.

 

- Но ведь дефекты законодательства налицо. В МО составляют территориальные схемы, в регионах составляют, а для всей страны схемы развития почему-то нет.

- Да, для Федерации пока разработана только часть ведомственных схем, и каждая существует сама по себе. Это все равно, что вы на дачный участок пригласили ландшафтного дизайнера, водопроводчика, газопроводчика и электрика и сказали: нарисуйте мне схемы, только между собой не общайтесь. И они вам нарисуют. Как с этим разбираться, непонятно...

На уровне субъекта – уже теперь получаются комплексные схемы. А в МО – приходится тоже делать все комплексно, деваться некуда. Причем там комплексность заключается не только в разнопредметности – разные сети, разные нормативы, но и разные уровни – интересы МО, региона, страны.

 

- Вы хотите сказать, что осознание этой комплексности происходит снизу вверх?

- Нет. Осознание этой комплексности идет от профессионального цеха, который понимает, что по-другому этого просто не решить. Ни сверху, ни снизу это осознание не идет, к великому сожалению. Сверху мы можем организовать Олимпиаду в Сочи, построить 2 трубопроводные системы и решить, что на этом стратегическое развитие страны заканчивается. А снизу мы сидим и ничего не делаем, пока к нам не придут и не скажут, что вот сейчас мы в вашем дворике построим небольшой небоскреб. Тогда спохватимся и спросим: а как же так нас не предупредили? А весь процесс движения к этому небоскребу – Генплан, ПЗЗ, проект планировки – прошел мимо нас, мы все упустили.

Главная проблема – отсутствие гражданского общества, которое делает управление эффективным, которое бы нам обеспечило более быстрое продвижение. Это основная проблема эффективности. Захотим мы ее решить – и сразу увидим вопросы, которые требуют нашего участия. Если бы у нас было гражданское общество, – возник бы вопрос: как технологически обеспечить наше участие? Вот если эта востребованность появляется, то технологии для этого готовы.

Мы готовы – но мы не востребованы. Мы готовы выложить в Интернет все до дома, до двора, от границы до бровки тротуара. Но это кому-то должно быть нужно, должна быть цена решения. Если у кого-то есть миллиард на небоскреб, значит, материя жизни есть. Но есть только один активный участник. Естественно, он и покупает того, кто выдает разрешение. А вы об этом ничего не знаете, вас это не тревожит. И о том, что у вас во дворе решили строить небоскреб, вы узнаете только, когда поставят огромный забор и выроют котлован. А надо, чтобы вы участвовали в процессе принятия решений о том, как развивается ваш район.

 

- Механизм общественных слушаний для этого недостаточен?

- Нет механизма в Градкодексе. Там только написано – учесть результаты публичных слушаний. А что такое «учесть»? Сегодня механизма обеспечения участия публичных интересов нет. Мы еще только на этапе его разработки. Вот в Перми что-то разработано. Необходима опробация и тиражирование. Но это процесс глубинный, он не завязан только на реализацию Градостроительного кодекса, он зависит от состояния общества в целом.

 

Беседовал Константин Черемных

Ю.Митюрев: Нашим архитекторам нужно везение

В градостроительной политике Санкт-Петербурга в этом году произошли серьезные изменения, которые играют решающую роль в развитии новой архитектуры города. Главный архитектор Санкт-Петербурга Юрий Митюрев уверен, что именно сейчас, с обновлением законодательной базы, можно прогнозировать конкретный результат работы градостроителей.

 

- Юрий Константинович, какие события в градостроительной сфере Санкт-Петербурге, произошедшие в этом году, Вы считаете наиболее значимыми?

- Самые значимые события частично уже произошли, а частично еще только произойдут. В первую очередь к ним относятся международные архитектурные конкурсы на создание таких крупных проектов, как застройка квартала «Набережная Европы», Театр танцев Бориса Эйфмана, вторая сцена Мариинского театра. Эти события играют огромную роль в развитии нашей, петербургской, архитектуры. Главное изменение в законодательной сфере - это, конечно, вступление в силу закона Санкт-Петербурга от 16.02.2009 № 29-10 «О правилах землепользования и застройки Санкт-Петербурга», а также закона от 19.01.2009 № 820-7 «О границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга и режимах использования земель в границах указанных зон и о внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «О Генеральном плане Санкт-Петербурга и границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга». Стоит отметить, что, с одной стороны, закон об охранных зонах упорядочивался, а с другой - выявил все недочеты, которые у нас были в предыдущие годы. Сейчас нам нужно отлаживать этот механизм и работать на основе новой законодательной базы.

 

- Каковы первые результаты работы по новым Правилам землепользования и застройки?

- Первые результаты нашей работы связаны с теми решениями в градостроительной сфере Санкт-Петербурга, которые принимались до выхода новых правил. Например, правила показали, что некоторые объекты превышают допустимые пределы по высотности. В результате мы понизили почти 80 зданий. То же касается и функционального зонирования. Мы выявили несколько уже строящихся объектов, функциональное назначение которых не соответствует тому, что определено законом. Нам многое сегодня нужно увязывать с новым законодательством.

 

- Каких изменений вы ожидаете в работе архитекторов по новым Правилам землепользования и застройки?

- Во-первых, некоего упорядочивания не только в головах архитекторов, но и в процессе проектирования, а самое главное - в отношениях заказчиков и архитекторов. Говоря о Правилах землепользования и застройки, отдельно хочу отметить, что этот закон позволяет нам прогнозировать конкретный результат нашей работы.  

 

- Изменились ли за последний год взаимоотношения между архитекторами и заказчиками проектов?

- Безусловно, благодаря выходу новых ПЗЗ взаимоотношения между архитекторами и заказчиками проектов значительно изменились. С момента выхода правил отношения, наконец, вошли в законодательное русло, а требования по застройке стали законодательно обоснованными. Таким образом, недопонимание между архитекторами и заказчиками, которое было до принятия правил, например, желание заказчиков получить больше положенного, сегодня будет пресекаться на основе закона.

 

- В каких случаях заказчик проекта может получить разрешение на отклонение от предельных параметров ПЗЗ?

- Отклонения от правил недопустимы, если заказчик хочет построить здание, параметры и значение которого по закону не предусмотрены на данной территории. Если строительство объекта предусмотрено в условно разрешенных видах, тогда заказчик имеет возможность пройти через процедуру изменений. Но даже и в этом случае заказчик не сможет добиться полной замены условно разрешенной функции на основную.

 

- Какие проекты сейчас вошли в число тех, которые уже можно считать исключениями из правил?

- Таких проектов много. Сейчас работает городская комиссия по землепользованию и застройке, которая уже рассмотрела более ста объектов и направила документацию по этим объектам в районные комиссии – для обсуждения на общественных слушаниях. Пока ни один пакет документов еще не вернулся к нам с каким-либо заключением.

 

- Сколько времени требуется заказчику, чтобы пройти такую процедуру?

- Для того чтобы представить окончательный вариант проекта на рассмотрение в правительстве Санкт-Петербурга – 60 дней.

 

- Насколько известно, в ближайшем будущем новой корректировки потребует и Генеральный план города. Изменения коснутся прежде всего функционального зонирования территорий. С чем это связано?

- Пока дорабатывали Генеральный план Санкт-Петербурга, у нас появились такие серьезные проекты, как намыв территории Васильевского острова, «Морской фасад», развитие новых районов Морского порта, стратегические объекты автомобилестроения «Тойота», «Ниссан», «Хендэ Мотор Компани». Внесения изменений в Генплан потребует в первую очередь реализация всех этих проектов. Но стоит отметить, что новые корректировки будут внесены нескоро. Генеральный план -- это главный закон, на основе которого мы живем. В недавнем докладе КГА правительству города о ходе мониторинга Генерального плана было лишь представлено мнение о том, что требуются очередные поправки. Однако никаких конкретных решений правительство еще не принимало.

 

- Какие из новых проектов, на Ваш взгляд, больше всего отвечают эстетике Санкт-Петербурга?

- Это такой вопрос, на который однозначно, наверное, не ответишь. Потому что архитектура всегда была темой спора «Как лучше?» - особенно для Санкт-Петербурга. Одни абсолютно искренне считают, что можно строить современные здания, и отстаивают эту точку зрения с серьезными аргументами, со ссылками на великих и т.д. Другие же говорят, что этого делать нельзя, что надо делать контекстуальную архитектуру, полностью соответствующую петербургской классике. Эта точка зрения также заслуживает уважения. Я считаю, что в этом ожесточенном споре должна родиться истина. Надеюсь, что все-таки на стыке этих полярных точек зрения возникнет какая-то правда, если она вообще может возникнуть. Мое мнение: в Санкт-Петербурге должна быть и новая, и классическая архитектура.

 

- В чем, на Ваш взгляд, принципиальная разница между проектами отечественных и зарубежных архитекторов?

- Зарубежные архитекторы, которых приглашают участвовать в российских конкурсах, - это в основном топовые мастера. Они избалованы избытком заказов на создание громких проектов. К западным «звездам» обращаются те заказчики, которые хотят сделать из своего здания некое событие. Новые пути в развитии архитектуры сегодня могут возникнуть только на основе новых технологий, новых материалов, возможностей, теперь уже нанотехнологий. Моя точка зрения: российские архитекторы смотрят на это несколько поверхностно. Мы готовы соревноваться с иностранными мастерами в создании оболочки зданий, потому что художественные качества нашей архитектуры вполне сопоставимы с тем, что делают на западе. Однако внутреннее содержание, которое основано на высоких технологиях, на менталитете западных жителей, которые экономят воду, тепло, электроэнергию и т.д., у нас пока не соответствует мировому уровню. К моему глубокому сожалению, наша архитектура представляет пока только внешнее сходство с европейскими проектами. Без внутреннего содержания.

 

- Может, нашим архитекторам нужно выходить на зарубежный рынок?

- Думаю, что такие попытки уже есть. Яркий пример – архитектор Сергей Чобан и его компания NPS Tchoban Voss GbR. Он успешно работает и в России, и в Германии. Выход на европейский уровень, конечно, важен. Однако для того чтобы выйти на зарубежный рынок, безусловно, нужен элемент везения. Сейчас без удачи, только работая, очень трудно чего-то достичь. Западный рынок переполнен. Архитекторов за рубежом на душу населения приходится гораздо больше, чем в России.

 

- Чего сейчас не хватает нашим архитекторам и строителям?

- Сейчас, в условиях экономического кризиса, достаточно остро стоит вопрос о финансировании  строительной отрасли. Вместе с отсутствием  денежных средств замерло офисное и жилое строительство, что не может не отражаться на рынке проектных работ. Хотя, независимо от кризиса потребность в реализации проектов, конечно же, остается актуальной. Я хочу пожелать нашим архитекторам и строителям заказов, работы. Ее наличие в условиях кризиса -- это очень серьезная проблема. Я знаю о том, что пока количество работы инерционно сохраняется, но вполне вероятно, что оно может резко пойти на спад. В результате могут пострадать профессионалы, целые коллективы, судьбы людей, их семей. Поэтому я от всей души желаю коллегам работы!

 

Беседовала Марина Голокова