Экология озаботила строителей.

 С 1 января 2007 года вступила в силу часть 6 статьи 49 и ряд других изменений в Градостроительный Кодекс и отдельные законодательные акты. Принята новая редакция федерального закона «Об экологической экспертизе». Мы побеседовали с руководителем Центра правового обеспечения природопользования Северо-Западного отделения Натальей Петровой о том, что привнесли нового в работу строителей эти изменения.

– Поясните, пожалуйста, что объединяет все три новых документа?
– Федеральные законы №174-ФЗ и №232-ФЗ объединил «зачинщик» возникшего законодательного переполоха – часть 6 статьи 49 ГК. Хотя сам Кодекс был принят в конце 2004 года, упомянутой статье было предписано (вводным законом к ГК) вступить в силу только с 1 января 2007 года.
Данные изменения направлены на реализацию норм о введении с 1 января 2007 года единой государственной экспертизы проектной документации (ГЭПД) и запрете проведения иных видов государственных экспертиз проектной документации, а также единого государственного строительного надзора и запрете проведения иных видов государственного надзора при строительстве (Постановлением Правительства РФ от 29.11.2006 №702 утверждены Правила установления федеральными органами исполнительной власти причин нарушения законодательства о градостроительной деятельности).
В качестве подготовительного мероприятия к встрече 2007 года новым порядком экспертизы вышел в свет ФЗ от 31.12.2005 №199-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием разграничения полномочий». А самый канун Нового Года ознаменовался принятием ФЗ от 18.12.2006 №232-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». В итоге внесены существенные изменения в Федеральный закон от 23.11.1995 №174-ФЗ «Об экологической экспертизе».

– Какое кардинальное изменение в порядке организации и проведения госэкспертизы вызвало такое активное обсуждение у строителей?
– В федеральном законе «Об экологической экспертизе» закреплено, что государственная экологическая экспертиза (ГЭЭ) должна организовываться и проводиться одним федеральным органом исполнительной власти. До 1 января ГЭЭ проводилась двумя федеральными органами – Ростехнадзором и Росприроднадзором. Причем практически по одним и тем же объектам государственной экологической экспертизы, перечисленным в статьях 11 и 12 закона «Об экологической экспертизе». Все попытки разграничить объекты экологической экспертизы не увенчались успехом в связи с невозможностью установить обоснованные и всем понятные критерии данного разграничения. Принятые в постановлениях Правительства России критерии – объекты, оказывающие воздействие на окружающую среду, и объекты, оказывающие воздействие на природные ресурсы, – неправомерны. Ведь природные ресурсы – это часть компонентов окружающей среды и воздействовать на часть целого, не воздействуя при этом на целое, невозможно. И вот, при наличии такой юридической проблемы 31 декабря 2005 года за №199 принимается ФЗ, которым полномочия по проведению государственной экологической экспертизы объектов регионального уровня делегируются органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации.
Российская Федерация передает органам государственной власти субъектов, в том числе, принятие нормативных правовых актов в области экологической экспертизы объектов регионального уровня, организацию и проведение государственной экологической экспертизы объектов регионального уровня. Обновленный текст ФЗ «Об экологической экспертизе» появился заблаговременно до его вступления в силу – за 12 месяцев (без одного дня) до 1 января 2007 года (когда был принят упомянутый ФЗ №199-ФЗ). Однако на сегодняшний день далеко не во всех регионах России разработаны нормативные правовые акты в области экологической экспертизы.

– А как обстоят дела в Петербурге?
– В середине мая прошлого года губернатор Валентина Матвиенко внесла на рассмотрение городского парламента проект Закона Санкт-Петербурга «О государственной экологической экспертизе в Санкт-Петербурге». В Пояснительной записке к законопроекту говорилось, что его принятие позволит резко сократить время прохождения государственной экологической экспертизы регионального уровня и за счет этого увеличить инвестиционную привлекательность Петербурга. И хотя законопроект состоял всего из четырех статей, Законодательному собранию потребовалось 168 дней для его рассмотрения. В итоге 11 октября 2006 года Закон был принят Законодательным собранием.

– Получается, что одновременно действуют и региональный закон, и федеральный закон об экологической экспертизе?
– Совершенно верно. Это не противоречит действующему законодательству. В Законе Петербурга не содержится порядок проведения ГЭЭ. Более того, в Федеральном законе содержится важная норма с перечнем объектов государственной экологической экспертизы федерального и регионального уровня. Как и ранее, это статьи 11 и 12. Но тексты этих статей представлены в новой редакции, с измененными перечнями объектов ГЭЭ.

– Какой государственный орган осуществляет государственную экологическую экспертизу федерального уровня? Как и раньше – Росприроднадзор и Ростехнадзор?
– С 1 января 2007 года экспертные подразделения территориальных органов Росприроднадзора и Ростехнадзора, организующие и проводящие государственную экологическую экспертизу, прекратили свою деятельность в области государственной экологической экспертизы по объектам регионального уровня. По факту это произошло еще раньше – с 1 декабря документы на ГЭЭ вообще перестали принимать.
Теперь в соответствии с ФЗ единственным федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на организацию и проведение государственной экспертизы, является Федеральное агентство по строительству и жилищно-коммунальному комплексу (Росстрой).
Государственная экспертиза всех объектов находится исключительно в ведении Российской Федерации, эти полномочия в части определенного вида объектов делегированы субъектам Российской Федерации и будут контролироваться Росстроем. При ненадлежащем исполнении субъектами делегированных полномочий они могут быть изъяты и будут осуществляться Росстроем. Эта функция не нова для Росстроя, Федеральное агентство и ранее ее исполняло, изменился предмет экспертизы, расширилась также сфера государственной экспертизы.

– В какое именно ведомственное подразделение Росстроя строительная организация может подать на государственную экспертизу проектную документацию и результаты инженерных изысканий?
– В Главное управление государственной вневедомственной экспертизы (Главгосэкспертизы) при Росстрое по Северо-Западному федеральному округу. Оно находится на Московском пр., 143.

– А какие государственные органы в нашем городе и в области занимаются государственной экспертизой на региональном уровне?
– 12 января глава Росстроя провел совещание по вопросам создания единой государственной экспертизы проектной документации. На совещании было принято решение рекомендовать органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации в месячный срок провести необходимую работу по созданию органов ГЭПД. На уровне Петербурга – Служба государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга, Сектор предварительной экспертизы проектно-сметной документации. Правда, пока что нормативно передача этого полномочия никак не подтверждена. Управление государственной вневедомственной экспертизы находится по адресу: ул. Зодчего Росси, 1-3.
Что касается Ленинградской области, то пока проектную документацию, как и раньше, принимают в Леноблгосэкспертизе Комитета по архитектуре и градостроительству Ленинградской области. Правда, с этого года внесены некоторые коррективы. Сначала со всем пакетом документов необходимо прийти к Начальнику Леноблгосэкспертизы. А после проставления его подписи на сопроводительном письме документы подаются непосредственно в Управление вневедомственной экспертизы, которое находится по адресу: Басков пер., 5.

– А какие ранее действовавшие экспертизы вообще отменены в связи с введением единой государственной экспертизы проектной документации?
– До внесения рассматриваемых изменений в ГК было предусмотрено около 10 видов отраслевых экспертиз проектной документации: Государственная экологическая экспертиза; Санитарно-эпидемиологическая экспертиза; Экспертиза пожарной безопасности; Государственная экспертиза в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций; Экспертиза промышленной безопасности; Экспертиза безопасности ядерных установок; Государственная экспертиза деклараций безопасности гидротехнических сооружений; Экспертиза условий труда; Экспертиза объектов обороны и безопасности.
С 1 января для ликвидации избыточных административных барьеров в градостроительной деятельности весь этот громоздкий массив экспертиз нельзя сказать, что «отменен», а включен в единую государственную экспертизу проектной документации (ГЭПД). На основные согласования с экспертами у строителей раньше уходило до двух лет. Как обещают представители власти, новый порядок позволит сократить процедуру до нескольких месяцев. На мой взгляд, срок этот нереально идеализирован. Будем надеяться, что в лучшем случае удастся сократить процедуру согласования до полугода.
Каждая из этих экспертиз раньше утверждалась отдельным государственным органом. И каждым госорганом взимались деньги с инвесторов (службы заказчика) за свои подпись и печать. Но при этом никакой ответственности за безопасность и надежность возводимых сооружений эти эксперты не несли. Всем памятна история с обрушением несущих конструкций аквапарка «Трансвааль-парк» в Москве, когда за проведение экспертизы было заплачено свыше 50 млн рублей при нулевой ответственности Мосгосэкспертизы за последствия.

– Принятие каких нормативно-правовых актов ожидается в ближайшем будущем?
– Сейчас разрабатывается Постановление Правительства Российской Федерации «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий, размере и порядке взимания платы за ее проведение».
По известной мне информации, в этот документ будет внесена норма о том, что заключения ГЭЭ, полученные до 1 апреля 2007 года, предполагаются действительными и будут учитываться государственной экспертизой проектной документации.
А также, по информации из Росстроя, Минрегионом России будут готовиться проекты следующих важных актов (для дальнейшего внесения на рассмотрение Правительства РФ): «О составе и требованиях к содержанию разделов проектной документации, разрабатываемой для строительства различных видов объектов капитального строительства, а также о порядке внесения изменений в проектную документацию»; «О порядке проведения проверки и выдачи заключений об эффективности, о достоверности и об оценке обоснованности использования средств федерального бюджета, направляемых на капитальные вложения»; «Об установлении размера платы за проведение государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий в зависимости от трудоемкости работ по проведению государственной экспертизы на основе натуральных показателей различных видов объектов капитального строительства»; «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектов документов территориального планирования»; «О порядке организации и проведения негосударственной экспертизы проектной документации».

Игорь Федоров

Надежда Косарева. Особенности национальной реформы

Рынок жилищного строительства в России сегодня переживает период активного реформирования. Но, по мнению специалистов, реформы идут не так быстро и не так гладко, как хотелось бы. Почему это происходит? Об особенностях реформирования отрасли жилищного строительства рассказывает президент фонда «Институт экономики города», член межведомственной рабочей группы по реализации национального проекта «Доступное жилье» Надежда Косарева.

- Надежда Борисовна, почему сфера жилищного строительства так трудна для реформирования?

- Если понимать строительный сектор как рынок привлечения финансовых средств и развития территорий, то, на мой взгляд, основная проблема здесь кроется в его монополизации. Посмотрите, что происходит… С одной стороны, растет спрос населения на жилье, увеличиваются доходы граждан, развивается ипотечное кредитование. А с другой - предложение жилья, то есть объемы его строительства, очень вяло реагируют на увеличение спроса. В результате растут цены на квадратные метры. Это классика монопольной организации рынка.


- Почему же это произошло в строительном секторе?

- Причин несколько. Первая состоит в том, что основной ресурс для жилищного строительства - земля - до сих пор находится в государственной собственности. У застройщиков нет возможности свободно купить участок под застройку. Землю распределяет чиновник. Причем делает это по непрозрачным, неясным процедурам. И требование закона - с 1 октября 2005 года предоставлять землю для жилищного строительства только на открытых аукционах, как вы знаете, на практике не всегда выполняется. А развитие как раз такой открытой системы земельных торгов могло бы стать одним из факторов демонополизации строительного сектора.


Вторая причина тоже связана с существующей бюрократической системой. Ведь после получения участка под застройку бизнесмену надо еще получать разрешение на строительство у того же чиновника. Здесь опять приходится сталкиваться с избыточными административными барьерами. Пробиться через них могут очень немногие. В результате те, кто прорвался к заветной цели через какие-то свои связи, начинают монополизировать рынок, не допуская туда конкурентов.


Так что главная задача - снизить административные барьеры. Уже подготовлен законопроект по созданию единой системы госэкспертизы проектной документации и единой системы госнадзора в строительстве. Они существенно сократят хождение застройщиков по инстанциям.


- Есть ли другие причины, не связанные с чиновничьими препонами?

- Также большая проблема кроется в существующей системе финансирования жилищного строительства. Сегодня основная часть жилья, как вы знаете, возводится за счет привлечения средств дольщиков. Был принят 214-й закон для защиты их прав. Но многие застройщики его бойкотируют. Это еще полбеды. На самом деле люди вообще не должны финансировать процесс непосредственного строительства. Граждане должны покупать квартиры как готовый продукт. Мы же не финансируем производство машин, телевизоров, одежды. С жильем тоже должно быть так. Строительство должны вести профессионалы: застройщик и банк, а человек должен иметь право взять ипотечный кредит под залог готовой квартиры, так же, как он берет потребительский кредит на покупку стиральной машины.


- Раз уж мы заговорили о кредитовании строительного сектора…Сегодня многие эксперты считают этот вид финансирования весьма рискованным. Вы разделяете эту точку зрения?

- Да. Это еще одна проблема, которую необходимо решать. Почему это происходит? Потому, что у застройщиков нет обеспечения строительных кредитов: собственных активов у них мало, а землю им предоставляют только в аренду, и то на короткий период. Заложить такие права аренды, чтобы получить деньги на стройку, практически невозможно, поскольку это неликвидный актив (в случае дефолта заемщика его трудно реализовать). Если бы земля предоставлялась застройщику в собственность, это было бы хорошее обеспечение кредитов на весь период строительства.


Плюс ко всему, строительные компании не такие прозрачные и понятные, как, например, банки, которые вдоль и поперек контролирует ЦБ. Поэтому кредитовать строительный сектор трудно. Это касается и самих строительных компаний, и их финансовых проектов, где часто нет конкретных бизнес-планов, нет прозрачных финансовых потоков. Так что застройщики, которые хотят получать банковское кредитование в будущем, должны приводить в порядок всю свою деятельность.


- В продолжение темы кредитования, не могли бы Вы прокомментировать готовящийся к принятию осенью законопроект о стройсберкассах?
- Стройсберкасса – это замкнутая система строительных сбережений, похожая на нашу кассу взаимопомощи. В стройсберкассах копят деньги на первый взнос, допустим, 20 процентов. Столько же можно там взять под низкий процент. Но остальные 60 процентов обеспечиваются ипотечным кредитованием. Эта система неплохо работает в Германии и в Австрии. Но в России, на мой взгляд, работать не будет. Дело вот в чем. Чтобы кредитовать по низкой ставке, стройсберкасса должна уменьшить процент по депозиту. Например, чтобы в стройсберкассе взять кредит под 7 процентов, можно в лучшем случае рассчитывать на депозитную ставку в 2-4 процента. Но при инфляции в 10 процентов (это еще без учета изменения реальных цен на жилье), причем ежегодно, накопленные деньги «сжимаются», а следовательно, «усыхают» и квадратные метры. Получается, что гражданин копит, а денег и возможностей все меньше. Зачем ему это надо? Единственный вариант, если государство будет субсидировать разницу до инфляционного уровня. Но возникает вопрос - самый ли это эффективный способ потратить бюджетные деньги? Может, лучше эти же средства отдавать людям для первого взноса в ипотеку?


- Можно ли сказать, что из-за роста цен жилье в стране становится все недоступней?

- Я бы так не сказала. Хотя в будущем это может стать серьезной проблемой. Есть коэффициент, который условно называется индекс «доступности жилья». Берут стандартную квартиру (54 кв. метра), умножают ее площадь на среднюю цену жилья и делят на средний годовой доход семьи. Полученный условный показатель говорит о том, сколько лет семье нужно не есть и не пить, чтобы купить квартиру. Сейчас он составляет около четырех с половиной лет. В худшую сторону он меняется, но несущественно. Хотя вы правы, жилье становится недоступней с точки зрения наличия свободных квартир на рынке. Товара нет. Многие банки жалуются, что они дают заемщикам кредиты, а они по нескольку месяцев не могут найти квартиру. Пока ищут, цены так вырастают, что на взятый кредит уже ничего купить нельзя. Отсюда вывод - строить надо гораздо больше. Только так можно остановить рост цен на жилье. Или хотя бы стабилизировать его, чтобы повышение цен на недвижимость было на уровне инфляции.


- Если не ошибаюсь, такая задача поставлена в национальном проекте «Доступное жилье»?

- Совершенно верно. К 2010 году объем строительства в стране, согласно национальному проекту, должен вырасти в два раза. За первые шесть месяцев этого года рост уже составил 9 процентов. Если и дальше будем продвигаться такими темпами, то поставленной цели можно достичь.


- О каких еще результатах реализации нацпроекта уже можно говорить?
- Очень хорошо развивается ипотечное кредитование. В этой сфере принят пакет законов, который полностью развязал все «правовые узелки». Теперь остается только помогать некоторым группам граждан - например, молодым семьям - брать кредиты. Это уже несложно. Поэтому все банки, которые хотят и могут заниматься ипотечным кредитованием, уже вышли на этот рынок. И при росте реальных доходов населения, который мы наблюдаем, а также при снижении процентных ставок на кредиты, ипотечное кредитование со временем будет развиваться еще стремительней.


- Есть ли у национального проекта свои индикаторы?

- Конечно, есть. Если откроете программу «Жилище», которая является основным инструментом реализации нацпроекта, найдете конкретные целевые показатели. Например, к 2010 году в два раза по сравнению с 2004 годом должен вырасти объем строительства в стране: до 80 млн кв. метров в год. В 20 раз за тот же период должен возрасти объем ипотечных кредитов, выдаваемых за год. Износ коммунальной инфраструктуры, напротив, должен сократиться с 60 до 50 процентов. Как мне кажется, по промежуточным итогам 2006 года эти индикаторы соответствуют поставленным целям. Например, хорошо реализовывалась программа по государственным жилищным сертификатам. А оплата первого взноса при получении ипотечного кредита молодым семьям, увы, началась позже. Отдельная проблема - обеспечение земельных участков коммунальной инфраструктурой. Сильно запоздали с порядком реализации этой подпрограммы. В результате только в июле-августе был проведен конкурс и отобраны проекты. Процесс предоставления государственных гарантий под них начался только сейчас и идет не без проблем. Поэтому даже деньги, выделенные на субсидирование процентных ставок по кредитам на эти проекты, не смогут быть использованы в этом году в полном объеме. Это не очень хорошо.


- Почему же реализация проекта «Доступное жилье» иногда отстает от планов?
- Проект был задуман правильно и в логической последовательности: оценка ситуации, законодательная база, цели, ресурсы и так далее. Но нацпроект - новый для нас инструмент, и пока еще мы не научились им как следует пользоваться. Все сводится к текущему управлению. Есть ответственный первый вице-премьер, есть Минрегион, готовящий нормативную базу, есть Росстрой, нацеленный на реализацию ФЦП «Жилище», есть межведомственная рабочая группа, чтобы поговорить о наболевшем. Словом, у семи нянек...


Нет единого центра. Речь идет не о единоличном принятии решений, а о компетентности, оперативности и ответственности. Регламенты, существующие в правительстве, таковы, что бумаги ходят от ведомства к ведомству по полгода.


- Когда, по Вашему мнению, результаты работы национального проекта будут заметны всем россиянам?

- Если все будет идти по плану, то к 2007-2008 году. Правда, серьезные изменения запланированы только к 2010 году. Если сегодня по статистике только 11-12 процентов населения могут приобрести жилье по социальным стандартам с помощью собственных средств или кредитов, то к 2010 году этот показатель должен достигнуть 30 процентов. Это серьезное увеличение.


- По оценкам Росстроя, для нормального жилищного самочувствия страны необходимо вводить как минимум квадратный метр на душу населения в год. Мы далеко отстаем от Европы и США по этому показателю. Нас почти 150 миллионов человек. А жилья строится в три раза меньше. Только к 2010 году, как Вы говорили, выйдем на показатель 80 млн кв. метров. А если демографическая ситуация начнет улучшаться?

- Во всех странах этот процесс идет по-разному. Все зависит от потребности, а главное - платежеспособного спроса на жилье. По данным исследования на конец 2003 года, в России была потребность в увеличении жилищного фонда на 46 процентов, а платежеспособный спрос населения составлял лишь 25 процентов от потребности. Сегодня строительство не удовлетворяет даже существующий платежеспособный спрос. Именно поэтому надо сбалансированно развивать и жилищное строительство, и жилищное кредитование. Но не стоит забывать и о модернизации существующего жилищного фонда.


- Что же такое, на Ваш взгляд, достойное, доступное и комфортное жилье для российской семьи?

- Каждый понимает эти слова по-своему. Что такое «достойное жилье»? Например, мое детство прошло вчетвером в однокомнатной квартире. И это выглядело вполне «достойно», поскольку вокруг люди жили в коммуналках. Но времена меняются, а с ними меняются и представления об уровне жизни. Сегодня определены социальные нормативы площади жилья. Это параметры, по которым предоставляется государственная субсидия на оплату жилья, и выдаются государственные жилищные сертификаты. Этот социальный норматив составляет 33 кв. метра на одного человека, 42 кв. метра - на двоих, и по 18 кв. метров на одного члена семьи, если семья состоит из трех и более человек.


Что касается комфортности… Конечно, жилье должно быть обеспечено необходимыми коммунальными услугами: водой, теплом, электричеством. Они должны предоставляться качественно, бесперебойно. А уж степень комфорта каждый будет выбирать по возможностям. Кому ванна, кому джакузи, кому бассейн...


Самое сложное понятие - «доступное жилье». Очень многие журналисты и даже политики подменяют его словом «дешевое». Сразу возникают ассоциации с жильем простеньким, тесным, низкого качества… На мой взгляд, это неправильно. Я считаю, что «доступное» - значит «разное». Значит, «доступное» для каждой семьи по уровню ее дохода и потребностей.


При этом не надо забывать, что 40 процентов россиян сегодня удовлетворены своим жильем, 10-15 процентов, как и в других странах, всегда будут нуждаться в жилье по социальному найму, а 20-30 процентов не смогут обойтись без дополнительной господдержки при приобретении жилья.

Беседовала Наталья Ковтун

Санкт-Петербург. Проделанной работой удовлетворен

За последние несколько лет Санкт-Петербург значительно преобразился – появились новые здания, дороги, мосты, социальные объекты. И в этом, несомненно, заслуга строителей. В преддверии замечательного профессионального праздника Дня строителей мы беседуем с вице-губернатором Александром Вахмистровым.
- Александр Иванович, в каком настроении Вы встречаете День строителя?

- Приближается профессиональный праздник, и строительное сообщество встречает его в хорошем настроении. Не только потому, что цены на жилье высоки. В Санкт-Петербурге удалось создать мощный строительный комплекс, постоянно имеющий загрузку по всем уровням: и по транспортному строительству, и по строительству метрополитена, по реставрационным работам, по реконструкции, по новому строительству, по строительству коммерческих объектов… И администрация города, и я лично удовлетворен развитием событий. Действительно, строится очень много, объекты самые разнообразные. Мы все больше и больше начинаем привлекать на конкурсной основе и зарубежных архитекторов, к примеру, Мариинский театр, Новая Голландия, стадион для «Зенита» (кстати, выбор проекта стадиона мы сделаем после Дня строителя, в 20-х числах августа).


В город пришли крупные налогоплательщики, вслед за которыми потянулись инвестиции.


Вот тоже будет уникальный объект «Газпром-Сити», где также привлекаются зарубежные архитекторы, и целый ряд других крупных объектов. Совсем недавно открыли новую взлетно-посадочную полосу в Пулково, будем реконструировать вторую…


Улучшилось и внутреннее благоустройство города. Яркий пример - Московский проспект. Сейчас занимаемся расширением, даже созданием новой магистрали в зоне Митрофаньевского шоссе, там активно идут работы. Вскоре начнем работы на Пискаревском проспекте... Город реализовывает крупные проекты – Западный скоростной диаметр, Орловский тоннель (по системе частно-государственного партнерства), появились свободные экономические зоны, там тоже пойдет строительство… Кроме того, крупнейшие проекты, такие, как «Балтийская жемчужина», «Славянка» с комплексной застройкой территории, активно строится жилье для военных в Пушкине по президентской программе и масса других примеров.


Поэтому профессиональный праздник жду в хорошем расположении духа. Думаю, что все строители имеют определенную удовлетворенность, Это не самолюбование, не самодовольство, а просто удовлетворенность от проделанной работы.


- Как отмечаются лучшие строители?

- У нас целая система официальных конкурсов – это и «Строитель года», и «Лучший прораб», конкурс «Золотой гвоздь» для журналистов, Всероссийский конкурс на лучшую строительную компанию. У нас появился знак «Строителю Санкт-Петербурга». Правда, мы его пока экономно вручаем, на сегодняшний день всего три человека имеют этот знак. Мы планируем, что на следующем Съезде строителей будем проводить награждение отличившихся. Знак будет трех степеней отличия. Планируется награждать им не только руководителей, но и инженерно-технических работников, и рабочих стройплощадки.

Есть и полуофициальный конкурс «На худшую строительную площадку», призом в которой являются… калоши. Итоги этого конкурса за полугодие мы будем подводить в ноябре.


Это своего рода воздействие на строителей, и внимание к стройплощадкам будем уделять еще большее. Хочу, пользуясь случаем, обратиться и к руководителям предприятий, и к технических работникам. Если мы говорим, что Санкт-Петербург - город европейских стандартов, и стремимся к этому, если мы говорим, что у нас один из лучших строительных комплексов России (и это не просто наши слова, это мнение в том числе и российского руководства), то у нас должны быть и самые лучшие строительные площадки. Мы видим, что город преобразился, и это культура производства. А чем выше культура производства, - тем лучше качество строительства. Это прямая зависимость. Поэтому мы к чистоте строительных площадок будем подходить очень жестко.

 

- Помимо энергетики, какие еще проблемы есть в строительной отрасли?

- Город очень многое делает для развития энергетики. На примере двух объектов – строительство подстанции на Ржевке и инвестиционный проект строительства Юго-Западной ТЭЦ - мы показали, что город может самостоятельно привлекать инвесторов для обеспечения выработки электроэнергии и решения этих вопросов. Конечно, энергетика - это главная проблема в строительстве на сегодняшний день.


Есть и вторая проблема, и она решаема - отсутствие Правил застройки и землепользования. Мы их как раз разрабатываем, и в летний период состоится целый ряд общественных обсуждений этого проекта закона. В любом случае, это плановая работа, и в конце года закон примут.


- А как складываются отношения с федеральными согласующими структурами?

- Есть все-таки неурегулированность, хотя мы уже много сделали - выпустили нормативный акт, договариваемся, начинает реализовываться постановление… Но федеральные структуры вновь пытаются запустить застройщиков по большому кругу, заставить проводить дополнительные исследования. Идет притирка, но уже сделан большой шаг вперед.


- Что происходит с ценами на жилье, и как будет развиваться ситуация дальше?

- Проблематика с ценами и естественная, и искусственная. Естественная потому, что с одной стороны, повышается благосостояние людей, а с другой стороны, облегчился доступ к ипотечному кредитованию. К тому же резко изменился менталитет, особенно у молодых людей, которые начинают привыкать к кредитным схемам рынка.


Другая причина (психологическая) - отложенный спрос 2005 года. В этом году произошло наложение отложенного спроса на плановый спрос 2006 года.

Мне кажется, что отложенный спрос 2005 года уже удовлетворен и теперь идет плановый спрос 2006 года, который опять же вырос за счет доходности и ипотечного кредитования. Кроме того, в связи с ростом цен опять на рынок вышли игроки.


Думается, что во втором полугодии останется плановый растущий спрос за счет ипотеки, игроки на рынке пока будут активно работать, спроса 2005 года уже не будет, поэтому некоторое понижение объемов продаж произойдет. Это приведет к тому, что застройщики, которым надо пополнять оборотные средства, могут стабилизировать цены, или даже могут чуть-чуть их снижать - все будет зависеть от взаимоотношений спроса и предложения. В общем-то, большого роста цен во втором полугодии я не предвижу. Думаю, что это может быть 5-10, максимум 15 процентов (если сравнивать цены декабря 2006 года и июля 2006 года).


Предполагаю, что при стабилизации цен начнут уходить с рынка игроки, они начнут вбрасывать купленные не нужные им квартиры, произойдет рост предложений вторичного рынка и наступит стабилизация. Цены, конечно, уже заоблачные, но вниз они не пойдут. Может быть, со временем, в перспективе длительного времени это и возможно. Но в ближайшие три-пять лет этого не произойдет.


- Как Вы относитесь к предложению ввести в работу научное сопровождение проектов?

- Как ни парадоксально (я человек, занимающийся наукой, доктор экономических наук), но отношусь к этим предложениям контрастно. Если главный архитектор проекта, главный инженер проекта имеют соответствующее образование, имеют соответствующие лицензии и соответствующую квалификацию, то они должны отвечать персонально за построенные объекты.


У нас в стране все немножко перепутано: если мы идем по пути лицензирования, то должны быть убеждены в том, что соответствующие институты, архитектурные мастерские обладают специалистами достаточной квалификации, и все их проектные решения правильные.


Если у кого-то (конструкторов, расчетчиков) возникают сомнения, то они сами выйдут на соответствующие научные круги и проведут анализ или запросят варианты проверок.


Теперь мы выходим на отмену лицензирования и переходим к саморегулируемым организациям. Но ведь целый ряд стран, и развитых стран, и дореволюционная Россия работали по принципу персональной ответственности. Почему мы знаем имена архитекторов и не знаем имен строителей? Ответ очень простой: потому что существовал принцип персональной ответственности. И непосредственно Росси, и Растрелли, и Кваренги отвечали за объект головой, и именно они нанимали подрядчиков. По сути, архитектор был руководителем проекта.


А мы как-то мечемся и непонятно чего хотим. В итоге отмена лицензирования и отсутствие персональной ответственности приведут к саморегулируемым организациям, о деятельности которых вообще никто до конца ничего не понимает.


Саморегулируемая организация не несет никакой ответственности за свои решения. Вот, к примеру, соберется некая строительная общность и начнет обсуждать, какой строитель хороший, а какой плохой. С выходом новой компании на рынок что скажет саморегулируемая организация? Она может эту компанию проверить или запретить ей работать? Но как? При таком подходе случаи отказа практически исключены, и даже нет такой законодательной базы, чтобы какой-либо компании отказать в выходе на рынок.


Происходит подмена принципов. Могут сказать, что само лицензирование ничего не дает, но оно имеет и обратную связь: по крайней мере, фирме можно вынести какое-то предупреждение, можно лишить лицензии, пусть даже через суд. То есть рычаги имеются…


- Какие еще законодательные новшества, по Вашему мнению, требуют доработки?

- Иногда я поражаюсь нашим федеральным структурам, которые всегда стараются изобрести что-то свое. К примеру, особую критику вызывает закон о государственном заказе. В этом законе вообще исчезли любые понимания квалификации. Идеологи закона говорят, что этот закон защищает от административных барьеров, но я даже не представляю страну или отрасль, где они отсутствуют. Административные барьеры - это не что иное, как система регулирования.


Система заказа всегда существует в нашей с вами повседневной жизни, например, когда человек идет в магазин, то он выполняет семейный заказ. А если в магазин идет мужчина со списком, составленным женой, то он выполняет заказ жены и за него отвечает, может быть, еще жестче, чем за выполнение государственного заказа. Список семейного заказа составляется с предпочтениями фирмы и качества. Очень сложно представить семью, в которой жена составит список продуктов и предложит мужу купить по этому списку самое-самое дешевое… Самое дешевое не всегда самое хорошее. А ведь по сути это тоже система выбора, конкурса. И семейный бюджет так же важен, как и использование средств городского или федерального бюджета.


Когда город собирается строить школу и объявляет конкурс… С точки зрения разума, я бы предложил, чтобы в конкурсе участвовали фирмы, которые хоть когда-нибудь (лет пять, десять, даже пятнадцать назад) строили школы, хотя бы в качестве субподрядчика, чтобы они понимали, что из себя представляет школа. Чтобы не было монополизма и обвинений в нем, можно ввести и другой критерий. Если строительство школы стоит около 200 млн рублей, то давайте к конкурсу допускать те фирмы, годовой оборот которых вдвое больше этой суммы.


Есть объект, который показывает всю ошибочность принятия нашего закона о госзаказе. Это комплекс защитных сооружений Санкт-Петербурга от наводнений. На этом объекте 8 подрядов, часть из них финансируется за счет средств ЕБРР и Северного инвестиционного банка, другая – из федерального бюджета. Так вот, те конкурсы, которые проходят за счет привлеченных средств европейских банков, проходят со всеми разумными требованиями, в том числе и квалификационными. А те, которые финансируются из бюджета - без системы квалификации. Почему не взять стандартные правила, которые существуют много лет, и которое европейское сообщество считает основным документом? Это правила проведения тендеров Международной ассоциации инженеров-строителей. И не надо ничего изобретать.

Беседовала Наталья Бабаджанян