Время диктует быть открытыми

Публичность компании — мода или жизненная необходимость? Естественно, что на этот вопрос лучше всего ответят те компании, которые имеют опыт работы не только на российском, но и на международном финансовом рынке. Наш сегодняшний собеседник – вице-президент по экономике и финансам корпорации «Строймонтаж» Константин Гранкин. – Константин Борисович, в Вашей сфере деятельности публичность компании – все-таки мода, или же необходимость?
– Безусловно, необходимость. Когда компания выходит на рынок инвестиций, она должна показать инвесторам, что способна вернуть вложенные деньги. Да еще с прибылью… В случае, когда работа с инвесторами (дольщиками) является профильной для компании, вопрос публичности даже не обсуждается. Другой вопрос – как ее достичь? И вот это как раз диктуется временем – тенденциями и правилами игры на рынке.

– Что Вы имеете в виду?
– Например, мы – «Строймонтаж» – делаем международную отчетность. Но она не является публичной, мы пока не вывешиваем ее на сайт. Эти отчеты предназначены для внутреннего использования, а также для предоставления банкам, крупным инвесторам.
Если вы привлекаете средства инвесторов на открытом рынке, очень важна имиджевая составляющая. Например, наши московские коллеги – Mirax Group – строят башню «Федерация». Это знаковый проект даже по московским меркам. Он известен. Строящееся здание видно издалека. Естественно, это создает привлекательный имидж компании….

– То есть инвесторам зачастую важнее имидж и капитализация брэнда?
– Даже технология присвоения рейтингов разными агентствами во многом также завязана на имиджевую составляющую. Другое дело, что имиджевый аспект напрямую связан с реальным состоянием дел. Так, сам факт наличия отчетности по нормам международных стандартов свидетельствует о том, что руководство компании ведет четкую и цивилизованную финансовую политику, полностью владеет ситуацией. Особенно если аудит делает компания из Большой четверки. В нашем случае – это KPMG.
– Но ведь Вы сказали, что итоги аудита закрыты…
– Да, цифры увидит не каждый, но факт, что по итогам аудита выдано положительное заключение, легко проверить. KPMG – компания с мировым именем, вряд ли она позволит какой-то компании, не прошедшей аудит, «пиариться» ее положительным заключением.

– Если сравнить ситуацию пять лет назад с нынешней, какие изменения произошли в плане открытости крупных компаний, цивилизованности их бизнеса?
– Многие застройщики сделали первый существенный шаг к открытости – привели в порядок свои организационные структуры. Я имею в виду схемы владения, порядок формирования уставных капиталов, распределение прав собственности и т.д. В большинстве случаев раскрывается информация об истинных владельцах бизнеса.
Во-вторых, пять лет назад у компаний не было вообще, как правило, никакой отчетности, кроме бухгалтерской. Причем в ней даже банки не могли разобраться. А сегодня многие пользуются кредитами. Поэтому в компаниях стали готовить не только бухгалтерскую, но и так называемую управленческую отчетность.

– Особенно интересная тема – иностранные кредиты. У «Строймонтажа» уже есть опыт с конкретным результатом. Чем руководствуются иностранные банки при принятии решения? Особенно если им вдруг попадается компания с российскими корнями.
– С одной стороны, кредит получала наша французская компания, осуществляющая свою деятельность в соответствии с правилами и нормами Франции. И здесь вроде банкам все было понятно, хотя компания молодая и предлагала к финансированию свой первый проект во Франции. Но при этом все знали, что за французской компанией стоит российский холдинг. И здесь у банков могло возникнуть некоторое напряжение. Собственно говоря, именно необходимость работать во Франции и послужила толчком для подготовки нами отчетности по международным стандартам. Банки выразили желание посмотреть на материнскую компанию, на ее результаты, финансовую отчетность – мы ее подготовили и предоставили. Нам был выдан кредит. Конечно, была определенная настороженность со стороны французов, но сегодня мы ее преодолеваем, демонстрируя готовность следовать международным стандартам не только в финансовой отчетности, но и вообще в бизнесе.

– А оценивали ли банки имиджевую составляющую холдинга? Это имело значение?
– Раз в полгода мы готовим информационный меморандум, который банки получают вместе с отчетностью. Этот меморандум призван раскрыть на словах то, что нельзя увидеть в голых цифрах. Здесь и история компании, и рыночная ситуация, оценка доли компании на рынке, и биографии топ-менеджеров, и реализованные проекты, и наши награды, и общественная деятельность, и много другой ценной информации.

– А как изменилось отношение других французских банков после получения вами первого кредита?
– Когда мы только начали искать во Франции деньги, не скрою, отношение к нам было весьма осторожное. Но банк SOCFIM положительно рассмотрел нашу заявку. И когда было принято положительное решение кредитного комитета, и когда кредит был выдан – отношение других банков начало меняться. Тем более что наш первый проект в Париже успешно строится и великолепно продается, опережая конкурентов и в темпах, и в ценах. Мы продемонстрировали свою способность реализовывать успешные проекты. Немаловажным стал тот факт, что мы сотрудничаем с ведущими французскими генподрядчиками, архитекторами. И, конечно, важна была безупречная история работы в России.

– Кредитоваться за рубежом выгоднее, чем в России?
– Если говорить о проектном финансировании, то европейская ставка по такому продукту приблизительно в два раза ниже, чем в России. Но, повторю, это проектное финансирование. Если российская компания планирует выход на рынок иностранных инвестиций, например, размещать кредитные ноты, то не стоит ожидать слишком низких ставок, отличающихся в разы от российского рынка долговых обязательств. При удачном размещении они будут отличаться в лучшую сторону на два, максимум три процентных пункта. Однако мы планируем охватить и этот рынок. Помимо отчетности по международным стандартам мы серьезно рассматриваем вопрос о прохождении процедуры оценки агентствами Standard&Poor’s, Fitch Ratings. Инвесторы на это обращают внимание.

– Если обратиться к Петербургу, «Строймонтаж» являемся лидером по сотрудничеству с банками в области ипотеки. Сейчас их 11. И насколько тяжело проходить аккредитацию? Это в большей степени аккредитация объекта или же самой компании?
– Нет, это проходит как две отдельные процедуры: вначале аккредитация компании и второе – аккредитация объектов. Причем аккредитация компании в моем представлении более важный шаг, потому что на первом этапе обеспечением являются исключительно права по договору с застройщиком. Дальше идет аккредитация объекта – это обычная юридическая формальная процедура. Банк убеждается, что этот объект строится в соответствии с требованиями действующего законодательства, что это не самострой.

– Получается, сотрудничество компании с банком по ипотеке – это для сторонних потребителей тоже признак того, что компания открыта, надежна, стабильна?
– В общем, да. Но хотя у нас 11 банков, а у кого-то только два, и один из них, к примеру, Сбербанк, – с этой компанией тоже все в порядке. Просто максимальное количество партнеров по ипотечным программам – это наш элемент стратегии. Мы решили предложить нашим покупателям наиболее широкий спектр выбора. Ну и, конечно, важно было создать конкуренцию между банками, чтобы наши клиенты получали действительно лучшие услуги.

– В конце прошлого года «Строймонтаж» заявлял о планах по выпуску займа в размере 1,5 млрд рублей. Эти намерения по-прежнему актуальны?
– Мы практически уже определились с организатором займа. Кто это – расскажем чуть позже, когда заключим договор. Сейчас мы его согласовываем. К середине лета планируем быть в полной готовности к размещению.

Решениям правительства – зеленую улицу

Губернатор Валентина Матвиенко поручила всем руководителям районов провести в срок до 1 апреля провести инвентаризацию жилого фонда и определиться с количеством аварийного и ветхого жилья, нуждающегося в срочном расселении.Кроме этого, в каждом районе требуется подобрать один-два земельных участка для строительства домов за счет бюджета под расселение того самого аварийного и ветхого жилья. Прошла неделя, а в Василеостровском районе эти вопросы уже обсудили на заседании аппарата 26 февраля 2007 года. О принятых решениях рассказывает глава района Александр Исаев.

– Александр Васильевич, Вы готовы выделить земельные участки под бюджетное строительство?
– Хочу сказать, что традиционно после совещаний с губернатором я стараюсь самые острые вопросы выносить на рассмотрение аппарата сразу же, не откладывая в долгий ящик. То же самое сделал и в этот раз. Проблема животрепещущая. Наш район – исторический, многие дома десятилетиями не знали капитального ремонта, а некоторые – с момента постройки так и стоят. Поэтому первое же заседание аппарата посвятили обсуждению двух вопросов: проведению инвентаризации ветхого и аварийного фонда и состоянию маневренного фонда. Потому что оба они тесно переплетаются.
Что касается земельных участков, то в нашем районе их найти, конечно, сложно. Но есть действующее постановление правительства Санкт-Петербурга, другие нормативные акты, которые позволяют участки, отданные инвесторам, изымать в том случае, если долгое время с ними ничего не делается. К примеру, у нас есть несколько таких участков, инвесторы которых больше двух лет не могут провести проектно-изыскательские работы и оформить в надлежащем виде документацию. Я полагаю, раз инвестор не справляется, то участок можно изъять, чтобы отдать под бюджетное строительство. Закон это позволяет. Я имею в виду только те участки, где нет речи об уплотнительном строительстве.

– Хорошо, несколько участков под строительство Вы найдете. А сколько в районе аварийных домов, требующих немедленного расселения?
– Под инвестиции в нашем районе можно предложить много ветхого и аварийного жилья. Но надо расселять целыми кварталами. Нужна квартальная реконструкция. У нас есть позитивный пример (несмотря на то, что много критики было): дом 37 на 8-й линии. Там был разрушен ветхий дом, на его месте построили новый современный с сохранением и реконструкцией фасада. Он стал украшением линии. На него любо-дорого смотреть.
Такая застройка возможна, главное – сохранить фасады, а внутри можно даже немного повысить этажность дома, не очень сильно, чтобы не выпирало. А то иногда смотришь с верхнего этажа новостройки, а в центральном квартале что-то выпирает. А это жилой комплекс серьезный построили на Среднем проспекте. Вот такого допускать нельзя, мне кажется. Если речь идет об инвестиционных проектах, тут мы готовы кварталами предлагать.

– А за бюджетные деньги? Ведь речь шла о критическом жилом фонде, не о том, который еще может послужить?
– У нас есть несколько адресов, но их еще следует согласовать. Мной дано поручение отобрать из числа целых районов старой (до 1917 года) постройки, не тронутых капитальным ремонтом зданий, непригодных для проживания, три-четыре здания, которые можно рассматривать для расселения. И после соответствующего обследования экспертной комиссии предложить их Жилищному комитету для включения в городскую программу расселения ветхих и аварийных домов.
Казалось бы, мы заинтересованы перевести дома в разряд аварийных, чтобы можно было отдать их инвестору, но в то же время – не имея маневренного фонда под расселение, не можем рисковать. В результате попадаем в такую двусмысленную ситуацию: люди живут в аварийном жилье, а администрация никаких мер не принимает.
Кстати, у нас есть общежития, которые мы приняли на баланс совсем недавно: Нахимова, 3, Уральская, 15, целый жилой комплекс Смирновской КЭЧ, Большой пр., 8. Информацию об этих жилых домах мы уже сегодня везде даем: пожалуйста, расселяйте. Кроме того, ко мне приходят жильцы коммунальных квартир, просят расселить. Сегодня мы собираемся вести реестр коммунальных квартир, которые готовы расселиться, для инвесторов.
Я считаю, правильна позиция губернатора, когда она говорит, что расселять надо в том же районе, где люди живут. Очень часто мы сталкиваемся с тем, что люди не готовы расселяться в другие районы. И лишь по этой причине не хотят переезжать из коммуналки.

– Спасибо, Александр Васильевич. Наша газета берет эту программу под свой контроль. Так что будем рады, если Вы будете нас информировать о ее развитии.

Лилиана Глазова

Саморегулирование – неизбежное будущее

Как известно с 1 июля 2007 года отменяется лицензирование. Эксперты считают, что адекватной заменой станет создание саморегулируемых организаций (СРО). В настоящее время существует несколько концепций развития СРО в России. Об одной из них рассказывает заместитель директора направления «Реформы в сфере недвижимости» фонда «Институт экономики города», юрист Леонид Бандорин.
– Леонид Евгеньевич, как появилась идея создания концепции по СРО?

– Как известно, лицензирование строительной деятельности (под ней мы понимаем и проектирование, и инженерные изыскания, и непосредственно строительство) скоро отменят. Таким образом, государство снимает с себя функцию государственного контроля за доступом компаний на эти рынки – и есть опасность, что туда хлынут тысячи некомпетентных структур. Но строительная сфера не может остаться без внешнего регулирования, поскольку она относится к особо опасным видам деятельности. Поэтому в качестве альтернативы лицензирования мы предлагаем институт обязательного членства в саморегулируемых организациях. Основная задача СРО – регулировать допуск фирм на рынок. Грубо говоря, это фильтр, который заменит собой государственный институт лицензирования.

– В какой форме будет представлена эта альтернатива?
– Мы предлагаем внести изменения в Градостроительный кодекс, чтобы там появился целый раздел – саморегулирование в строительстве. Возможно также появление отдельного закона по этой теме.

– В чем суть концепции, разработанной Институтом экономики города?
– Во-первых, мы хотим, чтобы обязательность членства в СРО была приравнена к лицензированию по своим последствиям. Это потребует внесения изменений в Административный и Уголовный кодексы. Например, известно, что осуществление предпринимательской деятельности без лицензии наказывается штрафами (а в отдельных случаях привлечением руководителей компаний к уголовной ответственности). Мы предлагаем распространить эти нормы и на членство в СРО.
Во-вторых, мы предлагаем разбить все организации строительной сферы на три группы: отдельно – СРО в строительстве, отдельно – для фирм по инженерным изысканиям, отдельно – для проектировщиков. Причем в рамках каждой группы допускается конкуренция между СРО, чтобы эти структуры не превращались в монополии.

– Какие требования будут предъявляться к СРО?
– Мы предлагаем установить пять основных требований.
Первое. Требование по количеству членов. В СРО должно быть минимум 100 юридических лиц, а в СРО для строительной сферы – не менее 500 (но эти показатели могут обсуждаться и меняться).
Второе. Требование по объемам ранее проделанной работы. Так, для инженерно-изыскательских СРО мы предлагаем планку 500 успешно проведенных изысканий. Это делается для того, чтобы не возникали СРО только новичков рынка.
Третье. Требование к формированию компенсационного фонда. Для инженерно- изыскательских СРО взнос, возможно, будет в пределах 500 тысяч рублей с каждого члена, а для строителей – больше, поскольку эта сфера больше связаны с рисками причинения ущерба.
Четвертое. В СРО должно быть разработано требование к членам по квалификации персонала, финансовой устойчивости, материальной базе, опыту работы и др.
Пятое. Должны быть прописаны дополнительные правила осуществления предпринимательской деятельности членов СРО. Речь идет, фактически, о том, что в дополнение к существующим государственным строительным, санитарным, пожарным нормам безопасности должны быть установлены дополнительные требования к качеству работы членов СРО и разработаны механизмы его контроля.
Выполнение этих пяти условий позволит любой некоммерческой организации зарегистрироваться и получить статус СРО.

– Но ведь некоммерческие организации могут быть разных уровней – от уровня небольшого города до федерации?
– Мы предлагаем, чтобы СРО были зарегистрированы исключительно на федеральном уровне. То есть только федеральные некоммерческие организации могли бы получить статус СРО. В этом вопросе у нас расхождение с разработчиками других концепций, например, экспертами из думского комитета Виктора Плескачевского, которые уверены, что основной упор надо сделать на региональный уровень.

– Чем Вас не устраивает предложение коллег?
– Если мы остановимся на региональном уровне (а субъектов федерации у нас много, и в каждом минимум по три СРО), то в строительстве получится не менее тысячи СРО на всю страну, которые будут конкурировать между собой. Эта система будет, на наш взгляд, неуправляемой. Структуры СРО не будут иметь необходимого веса. Кроме того, будут сложности в учете тех требований, норм и правил, которые нужны для саморегулирования. Я бы сказал, здесь можно проводить аналогии с процедурами создания политических партий: вырос, тебя знают по стране – пожалуйста, регистрируйся.

– А если выводить СРО на федеральный уровень?..
– То таких организаций будет на страну не более 20. Из них будет пять-шесть СРО с именем, которые будут задавать тон и совершенствовать всю деятельность в этой сфере. А работу с регионами они смогут построить через свои отделения, передав им часть полномочий.

– Есть ли еще аргументы в пользу «федеральной» схемы?
– Дело в том, что в данной сфере существует угроза сращивания строительных структур с местными администрациями. Рынки недвижимости могут быть монополизированы только на местах. Чтобы не допускать такого развития ситуации, нужно, чтобы СРО были федерального уровня, чтобы у власти субъектов федерации не было никакой возможности влиять на их работу. Может оказаться, что в этом вопросе мы не правы, и «дуем на молоко». Мы готовы к дискуссии. Возможен, например, такой вариант, что в сфере инженерно-изыскательских работ и проектирования будет только федеральный принцип СРО, а в строительстве – и то, и другое. Возможно, в этом вопросе будет сделано исключение для Москвы и Петербурга. Сейчас еще не такая стадия проработки вопроса, когда можно говорить об однозначной истине – мы готовы обсуждать любые логически и практически обоснованные предложения.

– Насколько я понимаю, функции СРО не будут ограничены разработкой правил работы на рынке. Членам СРО придется нести материальную ответственность за ошибки друг друга?
– Да. Если организация допустила грубую ошибку или выполнила работу недобросовестно и причинила вред частным или государственным интересам, если судом установлен объем ущерба, а имущества участника рынка недостаточно для возмещения вреда, то в этом случае будет отвечать СРО в пределах своего компенсационного фонда. Ясно, что, сделав выплату, члены СРО будут вынуждены снова скинуться за своего нерадивого коллегу-участника. Это вряд ли им понравится. Поэтому, чтобы избежать подобных неприятностей, им придется установить механизм контроля за текущей деятельностью своих членов, разработать систему внутреннего, внешнего контроля или страхования. Эти инструменты, на наш взгляд, будут более эффективными, чем государственные, потому что действия государства всегда грубы и не учитывают многообразия деятельности в строительстве. Это тоже должно позитивно отразиться на качестве строительства и безопасности в данной сфере.

– Не боитесь возникновения эффекта «круговой поруки» в строительном бизнесе?
– Смотря что под этим понимать. Мы опасаемся двух вещей. Во-первых, влияния на работу СРО местных властей, а, во-вторых, того, что сами компании могут использовать элемент саморегулирования для ограничения конкуренции. Представьте, что какие-то фирмы собрались и никого больше на рынок не пускают. Мы предлагаем альтернативы.
Первая. У игроков рынка должна быть возможность создания альтернативного СРО. В этом не заинтересованы существующие некоммерческие организации, которые из-за этого просто потеряют членские взносы и ничего не выиграют.
Вторая. Мы хотим создать механизм, при котором отказ во вступлении в состав СРО может быть обжалован компанией в судебном порядке. Требования к членству должны быть равные для всех – и для новичков и для действующих членов СРО.
Третья. Казалось бы, новый участник рынка не может начать работу, пока его не возьмут в СРО, но стать членом СРО он не может, пока у него нет опыта работы. Получается вроде замкнутый круг. Это не так. Мы предлагаем дать возможность новым участникам рынка работать на его отдельных сегментах. Например, на тех объектах, которые выводятся из жесткого контроля саморегулирования. Это ларьки, навесы, гаражи, вспомогательные объекты – их перечень есть в Градостроительном кодексе (для инженерно-изыскательских работ этот список может быть расширен до объектов малоэтажных и не очень большой площади). Второй возможный сегмент для новичков – это участие на рынке в качестве субподрядчиков. Поработав под началом наставника и приобретя собственный опыт, они смогут вступить в СРО. Такие подходы позволят исключить возможность монополизации рынка.

– А как Вы относитесь к идее создания СРО для специалистов – физических лиц?
– Отрицательно. Пока. Ведь речь идет о добровольных профессиональных организациях сантехников, сварщиков, плотников и т.д. Процесс объединения этих специалистов, по нашему мнению, пойдет сам собой. Его не надо толкать законодательно.

Наталья Ковтун