Выборг. Технологии успеха

Выборг. Технологии успеха

40 крупных предприятий, в том числе 13 с участием иностранного капитала, – такова структура промышленности Выборгского муниципального района Ленинградской области. При этом он остается и одной из наиболее престижных для проживания территорий в 47-м регионе.

О перспективах Выборгского района рассказал Геннадий Орлов, глава администрации этого муниципального образования.

– Геннадий Алексеевич, за счет чего сегодня поддерживается и развивается экономика Выборгского района?

– Одни из основных источников доходов районного бюджета – промышленность и транспорт: на их долю приходится почти треть работающего населения, более 77% в обороте организаций района и около 50% налоговых поступлений. Промышленность Выборгского района представлена такими основными производствами, как добыча полезных ископаемых, производство пищевых продуктов, обработка древесины и целлюлозно-бумажное производство, производство резиновых и пластмассовых изделий, производство прочих неметаллических минеральных продуктов, производство машин и оборудования, производство электрооборудования, производство судов, энергетика и другие. Что касается транспорта, то 2014 году грузооборот стивидорных компаний, осуществляющих деятельность в акваториях портов Выборг, Высоцк и Приморск, превысил 7 млрд рублей. Основной объем грузооборота среди портов Выборгского района приходится на морской порт Приморск.

– Каковы основные организации из числа действующих в Приморске?

– Это ООО «Балттрансервис», которое эксплуатирует терминал в рамках первого пускового комплекса в объеме 8,4 млн тонн нефтепродуктов в год, поступающих по нефтепродуктопроводу Кстово – Ярославль – Кириши – Приморск. Это ООО «Транснефть – порт Приморск», деятельность которого ориентирована на прием нефти из магистрального нефтепровода, хранение и отгрузку нефти в танкеры в интересах российских нефтяных компаний и направлена на обеспечение непрерывного процесса перевалки нефти на экспорт в объемах, утвержденных ОАО «АК «Транснефть». ООО «Приморский торговый порт» – крупнейшая стивидорная компания на северо-западе РФ, занимающаяся оформлением грузовых операций с грузоотправителями и обеспечивающая взаимодействие судов с буксирной компанией ЗАО «СоюзФлот Порт» по вопросам швартовки, отшвартовки, эскортирования судов через Приморск.

Если говорить о других наших портах, то хотелось бы отметить стабильную работу АО «Распределительно-перевалочный комплекс – Высоцк «Лукойл-II», ООО «Порт Выборгский» и ООО «Порт Высоцкий».

– Какие инвестиционные проекты имеют наибольшую социальную значимость и экономический эффект для района?

– Среди крупных это в первую очередь проекты по развитию транспортной и инженерной инфраструктуры Выборгского района. ОАО «Российские железные дороги» продолжает реализацию проекта по выносу грузового движения в рамках комплексной программы «Организация скоростного движения пассажирских поездов на участке Санкт-Петербург – Бусловская».

Его целью является вынос грузового движения на Приозерское направление с обеспечением прогнозируемого грузопотока в порты Приморск и Высоцк. До конца нынешнего года завершится реконструкция международного автомобильного пункта пропуска (МАПП) «Торфяновка» – как следствие, его пропускная способность увеличится вдвое. Подготовка к реконструкции и сами работы ведутся совместно с Росграницей. В планах у ведомств проведение масштабной реконструкции и других пунктов пропуска: «Светогорск» и «Брусничное».

ОАО «Ленэнерго» вложило 364 млн рублей в модернизацию подстанции «Возрождение» на территории нашего района с увеличением ее мощности в 2,5 раза. Обновление энергоисточника позволит выделить дополнительную мощность тяговой подстанции «Возрождение» и одноименной железнодорожной станции, а также улучшить качество электроснабжения пос. Возрождение. Наши порты продолжают осваивать новые позиции на отечественном и мировом рынке портовых услуг. Например, стивидорная компания «Порт Высоцкий» вложит 1,2 млрд рублей в увеличение мощностей, что позволит увеличить ежегодный объем перевалки угля до 7 млн тонн, а к 2020 году – до 10-12 млн тонн.

Продолжают модернизироваться и наши предприятия промышленности и АПК – общий объем финансирования их программ развития превышает 2,5 млрд рублей.

– Планируются ли новые проекты?

– В 2013 году район подписал договор о сотрудничестве с компанией «Криогаз», специализирующейся на разработке технологий производства и применения сжиженного природного газа. Компания занимает лидирующее положение на отечественном рынке малотоннажного производства сжиженного природного газа. ЗАО «Криогаз» (100% акций принадлежит ОАО «Газпромбанк») готово к возведению нового морского терминала по производству и перегрузке сжиженного природного газа в районе порта Высоцк. Сегодня ведутся проектно-изыскательские работы, а в 2016 году начнется строительство. Стоимость проекта превысит 50 млрд рублей.

В рамках соглашения с компанией предполагается также развивать социальную инфраструктуру: строить жилье для сотрудников, модернизировать либо возвести новый детский сад, перевести котельную в г. Высоцке на газ.

В Выборге ООО «МКР», совместное предприятие российско-шведской компании OCC и немецкой Muller, налаживает выпуск уличных свечей с мощностью производства 1,1 тыс. тонн парафина в год – инвестиции в этот проект составят 8 млн EUR. Первая производственная линия уличных свечей Marshall была запущена в феврале. Планируется, что к декабрю нынешнего года мощности завода в Выборге будут расширены и поэтапно запущены вторая и третья линии. Полная реализация этого проекта обеспечит занятость почти 400 человек – это значимо для экономики и района, и города.

На территории района до конца года планирует запуск новой производственной площадки компания «ГлавТоргПродукт». Первоначальная сумма инвестиций в проект составит 100 млн рублей. На базе новых производственных площадей в Выборге «ГлавТоргПродукт» намерена создать рыбную ферму на основе установок замкнутого водоснабжения для искусственного выращивания различных видов рыбы.

– Какие аргументы вы приводите, чтобы заинтересовать потенциальных инвесторов?

– В первую очередь это устойчивость развития территории, ее обеспеченность инженерной и социальной инфраструктурой. Безусловно, важную роль играет и геополитическое расположение района, наличие разветвленной сети автомобильных дорог, железнодорожного транспорта, выход к портам.

– Что сегодня явные достижения территории, а с чем (или над чем) еще предстоит поработать?

– Успех – в первую очередь, в полной ликвидации очереди в детские сады для детей от одного до трех лет. Мы пошли по пути реконструкции существующих и строительства новых объектов. До конца 2016 года планируем полностью решить вопрос и для детей в возрасте 3-7 лет. Для этих целей в нынешнем году будет введен в эксплуатацию детский сад в Выборге, в следующем – еще два объекта: в Первомайском и Рощино. К явным достижениям, к «точкам позитивного прорыва» можно отнести и строительство виадуков через железную дорогу на пути следования скоростных поездов («Аллегро», «Ласточка»). Проектная документация по путепроводам в Тамиссуо и Лазаревке готова, проходит государственную экспертизу. Несомненной победой, мощным толчком города к развитию стало начало большого реставрационного проекта старого Выборга. Мы сумели привлечь внимание как регионального, так и федерального правительств к проблемам исторического центра Выборга. Сегодня этот вопрос находится под патронатом Министерства культуры РФ и Комитета по культуре Ленинградской области. Важно отметить, что в 2010 году Выборг включен в список исторических поселений РФ. В 2015 году Министерство культуры РФ определило границы исторического поселения. Разработана концепция восстановления исторической части Выборга, полным ходом разрабатываются проекты реставрации основных объектов культурного наследия федерального значения. Надеемся, что нам удастся получить полноценное финансирование на реставрацию и восстановление зданий, являю¬щихся визитной карточкой не только Выборга, но и всей области. Сегодня также начаты полномасштабные работы по реконструкции и реставрации единственного в России ландшафтного парка – «Монрепо», подтверждено финансирование восстановительных работ комплекса Замкового острова – знаменитого Выборгского замка. При поддержке областного правительства мы ввели в эксплуатацию ряд спортивных объектов: стадионы в Выборге и Каменногорске, спортивные площадки в Рощино, Гончарово. Полным ходом за счет всех уровней бюджетов строится КСК «Ледовый дворец» на въезде в Выборг. Объем финансирования по нынешнему году составил 751 млн рублей. В проекте – строительство спортивного комп¬лекса в Высоцке. А чего стоит строительство спортивной базы в Рощино! Причем возведение в Рощино стадиона для тренировок одной из команд – участниц чемпио¬ната мира по футболу 2018 года поддержали ФИФА и правительство РФ. Безусловно, проблем остается немало. Мы активно прорабатываем вопрос по газификации северной части района, Северного поселка и микрорайона «Петровский» города Выборга. Рассматриваем предложения и по дальнейшей газификации домовладений южной части Выборгского района.

– Как используется туристический потенциал территории?

– Мы одними из первых в области выбрали туризм (с акцентом на внутреннем туризме) в числе стратегических направлений развития территории как дополнительный и перспективный источник доходной части местного бюджета. Для этих целей с 2008 года действует долгосрочная программа «Развитие внутреннего и въездного туризма», разработана «Концепция развития туризма Выборга», предприняты полномасштабные шаги по восстановлению исторической части города. В процесс включились и другие наши поселения.

– Санкции на развитие туризма в районе повлияли?

– Думаю, это влияние несущественно, поскольку, как я и говорил ранее, наш приоритет – развитие внутреннего туризма. В среднем район посещают около 800 тыс. туристов и экскурсантов в год. Из них собственно туристов около 300 тыс. человек, в том числе 25 тыс. – иностранные граждане. Существенно сократился поток транзитных туристов – россиян, следующих через пункты пропуска в страны дальнего зарубежья, но до окончания работ по расширению МАПП нам это только на руку. Сегодня благодаря развитию всех видов сообщения с нашим ближайшим соседом – Санкт-Петербургом – и не только с ним Выборг, да и весь Выборгский район устойчиво занял нишу «город выходного дня». А запуск «Ласточки», с моей точки зрения, только добавит привлекательности путешествию и будет способствовать увеличению потока гостей. Надо сказать, что к нам едет множество молодежи – так что старому, вернее, мудрому Выборгу старость не грозит! У нас проводится множество культурных мероприятий, спортивных соревнований, различных квестов, турниров реконструкторов и музыкальных фестивалей, которые привлекают в наш город молодежь. Ниша молодежного туризма у нас активно развивается! Ну а говорить о нашем знаменитом кинофестивале «Окно в Европу» не приходится – это интеллектуальный туризм, если хотите!

– Достаточно ли в районе строится жилья? Есть ли риск долгостроев и появления обманутых дольщиков?

– Начиная с 2006 года в рамках нацпроекта «Доступное, комфортное жилье – гражданам России» на нашей территории регулярно вводится в эксплуатацию порядка 100 тыс. кв. м жилья. В частности, показатель 2014 года – 119 тыс. кв. м, в этом году планируется к сдаче 138 тыс. кв. м. Львиная доля вводящихся объектов (до 70%) приходится на ИЖС. Многоэтажное жилищное строительство ведется в основном в самом Выборге и пос. Рощино. Очередь на улучшение жилищных условий хоть и сокращается, но все еще остается. Соответственно, наша задача на ближайшую перспективу – это запуск проектов по строительству жилья эконом-класса. Сегодня на территории реализуют проекты проверенные компании. Надо отметить, что за весь период массового жилищного строительства в районе возникли проблемы (в связи с кризисом 2008-2009 годов) только с двумя объектами в Выборге, и сегодня трудности преодолены. Найдены инвесторы, заключены мировые и дополнительные соглашения с дольщиками, оба объекта планируются к сдаче в эксплуатацию в IV квартале будущего года. – Как давно и с какими результатами вы участвуете в программе расселения аварийного фонда? – Мы стали участниками этой программы в 2007 году, успешно реализовав на первом этапе проекты по строительству домов в пос. Калинино (территория г. Выборга); 38 семей получили жилье в новом доме по ул. Льва Толстого в г. Светогорске. С 2013 года в программу активно включились другие поселения района. Сегодня возводятся дома и планируются к приобретению жилые помещения путем участия муниципалитетов в долевом строительстве в городах Выборге и Каменногорске, пос. Красносельское, Селезнево, Рощино, Первомайское, Советском. Всего до 2017 года мы планируем расселить 83 аварийных дома, предоставив 340 жилых помещений 831 жителю района.

– Какие цели стоят перед администрацией на ближайшие полгода-год?

– Удержать стабильность ситуации в экономике района, исполнить взятые на себя обязательства в области жилищного строительства, дорожного хозяйства, ЖКХ, возведении социальных объектов. Ведь новая жизнь старого Выборга – это не только реставрация, но закладывание основ для жизни будущей!

автор: Татьяна Крамарева
источник: Строительный Еженедельник №62-LO

Паскаль Гредер: Пространство в застройке ужалось, как шагреневая кожа

Паскаль Гредер: Пространство в застройке ужалось, как шагреневая кожа
Изображение: Никита Крючков

Петербургские кварталы образца 1950-1960-х годов дают прекрасные возможности для переосмысления общественного пространства. Это мощный потенциал для градостроительного развития Северной столицы, уверен французско-швейцарский архитектор Паскаль Гредер.

– Действительно ли сейчас надо говорить о повышении уровня градостроительной культуры в Петербурге в нынешних экономических условиях?

– Разумеется, экономические ограничения оказывают негативное влияние. Но двигателями градостроительного процесса должны стать избранные гражданами власти, как это происходит у нас. Если представители власти склонны к пересмотру сложившихся практик, начинается прогрессивное движение. А мы, граждане, со своей стороны, должны подумать о том, как убедить власти заниматься градостроительными вопросами. Но, в первую очередь, это все же вопрос политической воли на разных уровнях: местном, региональном и общенациональном. Во Франции, Германии, Швейцарии эти идеи сегодня очевидны для всех.

Например, на одном из заседаний круглого стола Urban Week я рассказывал о проекте развития квартала социального жилья во Франции. Это пример решений, принятых на уровне руководства страны. Такие проекты имели колоссальное значение для Франции в 1960-1970-е годы, поскольку для развития национальной промышленности требовались свежие кадры, которые в самой стране отсутствовали. Соответственно, появилось множество иммигрантов, для которых очень быстро строилось как раз социальное жилье, которое быстро ветшало, поскольку качество архитектуры в то время было невысоким.

Мы помним, что примерно в это же время аналогичное по качеству и быстроте строительства жилье появлялось и в Советском Союзе. Это лишнее доказательство того, что, с одной стороны, вопросы градостроительства общие для наших стран, а с другой – их решение определяется глобальной идеей властей о готовности лучше организовать среду проживания для своих граждан.

Например, когда в начале 1990-х годов мы открыли агентство во Франции, в разгаре была дискуссия о месте личного транспорта в общественном пространстве. Но вот прошло каких-то 20 лет, и от огромной «общественной парковки» для личных автомобилей мы пришли к публичному пространству, свободному от личного автотранспорта. И в этом вопросе между позициями специалистов на Востоке и Западе вообще, по-моему, нет никаких различий.

- Вы в самом деле полагаете, что опыт уже реализованных в Европе проектов градостроительства и благоустройства может быть применен в российских условиях?

– Вне всякого сомнения! Например, новые подходы к иерархизации общественного пространства, к наделению жителей правом пользования этим пространством в личных целях. Где допустимо размещение личного автотранспорта? Стоит ли интегрировать в городскую среду подземные паркинги? Я знаю, к примеру, примеры строительства в Германии многоуровневых паркингов, до которых люди идут 50-100 м, и это не вызывает раздражения, это уже стало нормой. Во Франции на эти темы дискутировали достаточно интенсивно, и ситуацию удалось переломить.

- Сегодня градостроительная дискуссия в Германии, Франции, других европейских странах продолжается? На каком уровне?

– Да, продолжается, и надо сказать, что Швейцария и Германия значительно опередили Францию в движении по этому пути. Сегодня публичное пространство гораздо более «доброжелательно» по отношению к пешеходам, поскольку активно ведется политика развития системы общественного транспорта. Это логично: мобильность людей в XXI веке существенно повысилась, не стоит забывать и о необходимости транспортировки грузов. Таким образом, все эти направления должны развиваться параллельно.

Но в глобальном смысле слова все зависит от культуры – от определения того, какое место будет предназначено для каждого пользователя в общественном пространстве. И надо сказать, в советской застройке 1960-х годов (в отличие от современной застройки, где публичное пространство ужалось до размеров шагреневой кожи) можно отыскать очень интересные идеи как раз по развитию общественного пространства. Да, качество строительства несопоставимо с нынешним, но реализовывались очень любопытные концепции. У вас есть поистине просторы для переосмысления и новой иерархизации! Нужно просто переформатировать это пространство: иначе организовать парковки, усилить одни функции и добавить другие.

– Кто, по вашему мнению, должен взять на себя расходы на эту работу?

– Я всегда говорю о том, что качество жизни, общественного пространства не может финансироваться по остаточному принципу. А поскольку речь идет о социально значимой деятельности, об организации общественных пространств, источниками финансирования должны выступать бюджетные фонды.

– Однако в Петербурге много земли в частной собственности.

– Да, это затрудняет решение вопросов: очевидно, что частные собственники, стремящиеся получать доход, вряд ли захотят инвестировать в такие проекты. Но в части переосмысления иерархизации общественных участков должно быть стратегическое бюджетное финансирование. Налоговые поступления, средства от экспорта газа и нефти, другие источники доходов государственного бюджета – это существенные суммы. И это уже задача государства – определить, какой процент от этих поступлений будет направляться на градостроительное развитие территорий, модернизацию жилой застройки для повышения ее энергоэффективности. Даже если у России нет недостатка в энергоносителях, они когда-то начнут иссякать, энергия станет более дорогой, пусть через 100 или 200 лет. Соответственно, стоит задача по сокращению потребления энергии в разы. И это тоже работа огромного масштаба для проектировщиков, архитекторов. Но это еще и вопросы большой политики.

– Вы периодически бываете в России с 2009 года. Что-нибудь изменилось за это время в интересующей вас сфере?

– До возникновения нынешних геополитических проблем я работал в Санкт-Петербурге по приглашению российских инженеров над проектом по заказу крупного инвестора. Российские коллеги посчитали, что мои знания, опыт, компетенции, а также умение работать в режиме многозадачности не имеют аналогов на российском рынке. И уверен, что мы бы уже серьезно продвинулись в проекте (и тем самым в решении современных градостроительных задач), поскольку мне удалось убедить заказчика в обоснованности соответствующих трат. Если бы было реализовано то, что планировалось, я уже был бы счастлив. Аналогичным образом развивались события во Франции, когда мы открыли бюро GREDER & KESSLER. Мы также были в самом начале пути, мы делали шаг за шагом. Каждый раз, когда я встречаюсь с каким-либо препятствием на пути градостроительного развития, я стремлюсь не к долгим дискуссиям, а к поступательному движению вперед. И даже сделав маленький шажок, я счастлив, поскольку это способствует росту общественного блага.

– Что из услышанного на недавней Urban Week вас больше всего заинтересовало, поразило?

– Пожалуй, это увлеченность сторонников велосипедизации. В нашем бюро все сотрудники ездят на велосипедах, и мы тоже разрабатываем системы велосипедных дорожек. Я ведь живу на границе с государством, где велосипедная культура очень развита. Не в той степени, как в Дании, но в Швейцарии тоже очень любят перемещаться на велосипедах. В Базеле под зданием вокзала построен многоуровневый подземный паркинг. Не знаю, сколько там паркуется велосипедов, но такого огромного паркинга я нигде больше не видел. И успехи пропагандистов велосипедизации в Санкт-Петербурге – по-моему, это замечательно! Это направление надо развивать обязательно.

Кстати:

По словам Паскаля Гредера, источниками его вдохновения всегда были культуры Франции, Германии и Швейцарии. Позже к этому перечню добавилась и культура России. «До всех тех событий, которые определили сегодняшние сложности, российские граждане много путешествовали. Они открыты для восприятия нового, они умеют слушать. Меня интересует русская культура, и я здесь не для того, чтобы давать уроки – это абсолютно не моя роль!» – говорит архитектор.

автор: Татьяна Крамарева

Павел Сухонин: Экологическую катастрофу нужно предотвратить

Павел Сухонин: Экологическую катастрофу нужно предотвратить
Изображение: Никита Крючков

Павел Сухонин, член Высшего экологического совета, эксперт сертификации объектов размещения отходов, источников сбросов, предупреждения причинения вреда окружающей среде Госдумы РФ, в интервью газете «Строительный Еженедельник» высказал свою точку зрения на решение проблемы утилизации опасных отходов на территории полигона «Красный Бор».

В каком состоянии сейчас находится полигон «Красный Бор»? Какой объем опасных отходов там сейчас сосредоточен?

– История полигона «Красный Бор» началась в 1960-х годах, когда стала развиваться промышленность. Рядом с поселком Красный Бор были расположены залежи кембрийских глин глубиной 80 м. Там вырыли несколько ям, куда стали совершенно незаконно сливать разнообразные химически отходы. В 1967 году был сделан эскиз, по которому была обустроена временная площадка для складирования жидких токсичных отходов. Но в итоге на этот полигон стали свозить химические отходы без предварительной обработки.

Самое ужасное, что туда поступали результаты различных химических экспериментов, которые проводили, например, Государственный институт прикладной химии (ГИПХ) или НИИ синтетических полимеров. В результате образовалось несколько карт (ям), куда все сливали. По официальным статистическим данным, всего на полигоне «Красный Бор» сосредоточено 2 млн тонн опасных отходов. А сколько туда привезли неофициально – никто не считал.

Когда карты стали заполняться, то их начали запечатывать глиной, по­этому сегодня на полигоне есть открытые и закрытые карты. Весь ужас в том, что кембрийская глина является хорошим водоупором. Но надо понимать, что на полигоне складировалась не вода, туда привозили, например, 85%-ю серную кислоту. В результате кембрийская глина стала разрушаться. На этот счет существуют два научных мнения: первое гласит, что глина в этом месте стала как губка, через которую просачиваются отходы, а второе мнение свидетельствует, что, наоборот, там все закаменело. Но пока не доказано, что исключена возможность проникновения химических отходов в подземные водоносные горизонты, существует угроза причинения вреда. Факторов, подтверждающих это, очень много.

Например, сверху над глиной есть 3-6 м почвы, которая хорошо переносит влагу. Карты заполняются до края, проходит дождь, и все отравляющие вещества с водой через почвенный покров по протокам идут в реки и каналы Петербурга. ГУП «Водоканал Петербурга» заявляет, что угрозы загрязнения нет, так как был проведен стандартный анализ, включающий в себя 28 параметров. Но существует методика измерений 1075 параметров.

Дело в том, что полихлорилованные бифенилы (ПХБ), которые содержатся среди отходов на полигоне «Красный Бор», опасны тем, что это генетическое оружие, причем отложенного действия. Бензольная цепочка ПХБ полностью повторяет РНК (рибонуклеиновую кислоту). Следовательно, организм это вещество не отторгает и встраивает в ДНК (дезоксирибонуклеиновую кислоту). Накопленные в организме ПХБ не выводятся. Изменения наступают не сразу, а во втором, третьем поколении. А особь в четвертом поколении теряет способность к воспроизводству. На насекомых мы это уже видим. Например, популяция пчел в мире уже сократилась более чем наполовину. В принципе, ПХБ очень токсичны, 1 г этого вещества в чистом виде хватит, чтобы гарантированно нанести вред 10 тыс. человек. А поскольку мы имеем дело с генетическим оружием отложенного действия, то стандартные подходы разрешения ситуации просто исключены – слишком велика опасность. Не зря полигон «Красный Бор» – это горячая точка № 23 HELCOM – Хельсинской комиссии по защите Балтийского моря.

– Сегодня полигон продолжает принимать отходы?

– Нет, на полигон официально прием отходов прекращен, уже год они не принимаются. Потому что дальнейший прием только усугубит ситуацию. Сегодня нет доказательств, что на полигон незаконно доставляются новые отходы, но и возможность использования незаконных методов я бы не исключал.

-Почему полигон в отвратительном состоянии – денег на его содержание не хватало?

– Денег на его содержание выделялось предостаточно, другой вопрос, куда они девались, на какие мероприятия шли. Конечно, я не буду голословно утверждать, потому что нет доказательной базы. Но вот один пример. На полигоне решили сделать защитные борта, то есть поднять уровень карт. По идее, для этого можно взять кембрийскую глину, сделать бортик и уплотнить. Но я видел, что после такой работы в этих местах растет трава, следовательно, есть инфильтрация влаги и дополнительная насыпь не является защитой. Второй момент касается очистки ливневых стоков. Старые фильтры там никогда не работали нормально. Что касается новой системы, то, по моим данным, она не доделана и в принципе не способна очистить ливневые стоки от ПХБ.

– Какую опасность несет в себе сжигание этих отходов?

– Чтобы обезвредить ПХБ, нужна температура 1500-1800 градусов по Цельсию. А обсуждаемый проект завода предполагает сжигание при температуре всего 1200 градусов. Получается, что такая температура не разрушит ПХБ. В проекте утверждается, что все показатели будут в пределах ПДК – предельно допустимой концентрации загрязняющих веществ, которые за определенное время воздействия не оказывают заметного негативного влияния на окружающую среду, здоровье и т. д. Но если поставить завод, то он будет работать постоянно, а не определенное время. Кроме этого, в проекте прописано, что ПДК будет в норме на границе санитарно-защитной зоны, то есть на расстоянии 1 км. Но это значит, что в точке выброса будет ужасная концентрация опасных соединений, а поскольку ПХБ не разрушатся при низкой температуре, то вещество выбросится в атмосферу и упадет на землю в виде дождя. Таким образом, ПХБ никуда не денутся, они, грубо говоря, ровным слоем «размажутся» по территории Ленинградской области. И я считаю, что это преступление.

– Зачем нужно обследование полигона, о котором говорят экологи и общественность?

– Мое мнение – обследование нужно, чтобы получить полную и достоверную информацию, которая ляжет в основу плана мероприятий по исключению негативного воздействия этого полигона на окружающую среду. То есть нужно посмот­реть, не проникла ли отрава в водоносные горизонты, в частности в Ломоносовский водоносный горизонт, из которого идет водоснабжение части Колпино. Также важно понять, насколько сильно заражена почва, и какие мероприятия нужно предпринять по ее очистке. В идеале результаты обследования должны учитывать возможные технические решения проб­лемы и финансовые расчеты.

– Если отходы нельзя сжигать, то как с ними нужно поступать?

– Во-первых, должна быть система очистки, чтобы была исключена точка выброса отравляющих веществ. Такие технологии есть. Первый вариант – это фотохимия. Второй вариант – сжигание в плазме на сверхвысоких температурах. Этот метод использовала научная группа Института физики, которая в 2008 году сделала на его основе очистную систему. Она прошла испытания на полигоне «Красный Бор». Есть заключение, что эта система работает. Более того, сейчас она установлена на одном из объектов в Калининградской области и функционирует в автоматическом режиме уже два года. В фотохимическом реакторе мы воспроизвели процесс, происходящий в верхних слоях атмосферы, где под воздействием жесткого ультрафио­лета и озона все бензольные цепочки – ПХБ и прочие соединения – разлагаются на углекислый газ и воду. Еще один вариант очистки, который возможен, – это литификация. Например, в хрустальном бокале смертельная доза свинца, но поскольку он литифицирован, то есть связан запеканием, свинец безвреден.

– Возможно ли к решению данного вопроса привлечь инвесторов?

– Суммы настолько огромны, что ни один инвестор не согласится участвовать в проекте из-за его долгой окупаемости. Другое дело, если сделать некую альтернативу. Например, недалеко от существующего полигона организовать прием новых отходов и перерабатывать, не смешивая, как только они поступают. А параллельно решать проблемы безопасности полигона «Красный Бор». Тогда можно говорить о какой-то экономической составляющей. Но подчеркну, все это требует отдельных расчетов.

– Как, по-вашему, нужно решать проблему с утилизацией опасных отходов в дальнейшем?

– Я представил все свои предложения губернатору Ленинградской области Александру Дрозденко. Если сделать все правильно, то новая площадка будет безопасной, не такой, как полигон «Красный Бор». Мы ликвидируем опасность на начальной стадии, правильно перерабатывая и очищая поступающие отходы. Эти предложения, естественно, черновые, предварительные. Их нужно тщательно просчитывать.

автор: Лидия Горборукова