Надзор и экспертиза
Служба государственного строительного надзора и экспертизы в Санкт-Петербурге функционирует по принципу «единого окна» – чтобы строителям не приходилось, как раньше, бегать за разрешениями по разным инстанциям. Служба контролирует их работу с момента появления проекта здания и до его ввода в эксплуатацию. В гостях у «Строительного Еженедельника» руководитель этого ведомства Александр Орт.
– Александр Иванович, схема «единого окна» – это положительный фактор, но наличие единственного контролера не несет ли отрицательных последствий?
– В любом виде деятельности всегда присутствуют соблазны. Однако эффективность системы зависит от того, как организовать работу, людей и озадачить коллектив. На сегодня плюсов в концентрации функций в единой службе больше, чем минусов. Служба одновременно занимается и вневедомственной экспертизой, и строительным надзором. Это помогает лучше координировать оба этих направления. Например, сейчас сложилась сложная ситуация с вводом домов в эксплуатацию. Большинство объектов приходится рассматривать в последние месяцы. Чтобы успеть до конца 2006 года принять все построенные жилые дома, мы отменили приемные дни и часы. Служба работает практически круглосуточно. К нам можно приходить ежедневно, даже в выходные. Делаем все, чтобы сбоев в работе не было.
– Почему Службе государственного строительного надзора и экспертизы приходится в конце каждого года работать в режиме аврала?
– Я не считаю, что это система. Просто завершающийся год оказался переходным. В этом году вводился новый порядок приема объектов. Согласно федеральному законодательству субъекты Федерации должны были получить из Росстроя новые образцы бланков разрешений на строительство и ввод зданий в эксплуатацию еще в 2005 году. Но эти документы поступили к нам только в феврале 2006 года. Документы, регламентирующие порядок приемки, пришли и вовсе в октябре этого года, поэтому перестраиваться приходилось «на ходу». Вот некоторые застройщики и предпочли подождать, пока все уляжется – ведь сейчас легче возвести здание, чем оформить по нему документы. Конечно, такого не было, что все предыдущие месяцы мы ничем не занимались. Но получилось так, что в июле мы приняли всего три жилых объекта, а в августе – четыре. Да, случился сбой, сдвижка на второе полугодие, однако ничего страшного в этом я не вижу и стараюсь постоянно объяснять инвесторам: катастрофы нет, вам просто нужно готовить к сдаче те же документы, только по-другому оформить их.
– Выполнит ли город свои обещания по сдаче в 2006 году 2,3 млн кв. метров жилья?
– Проблем с выполнением поставленного задания я не жду – по своему физическому состоянию к сдаче готовы 98-99 процентов объектов. А если говорить о планах, то никакой «планки» в городе нет. Есть установки, согласно которым органам исполнительной власти предписано создать такие инвестиционные условия для представителей строительного сектора, чтобы им было выгодно сдать в 2006 году от 2,2 до 2,5 млн кв. метров. Со своей стороны, у застройщиков есть собственные инвестиционные обязательства и перед городом, и перед дольщиками. Если двухсторонние договоренности будут выполнены, к концу года мы спокойно выйдем на цифру в два с половиной миллиона.
– А что скрывается за цифрой в 2,5 миллиона – сколько это квартир, домов?
– Сегодня Статистическое управление требует отчета по старой форме, где предусмотрена жилая и общая площадь, а также количество квартир, без указания их площади. Но я понимаю, что наглядные цифры интереснее. Предлагаю посчитать: в среднем один дом – это 10 тыс. кв. метров. Одно-, двух- и трехкомнатые квартиры, в среднем, занимают соответственно 30-40, 40-60 и 60-80 квадратных метров. Берем среднюю площадь квартиры и высчитываем их общее количество и число домов. К концу года мы дадим точную цифру сданных строителями квадратных метров.
– Есть ли у вас претензии к качеству построенного жилья?
– За десять месяцев уходящего года мы выдали 12 отрицательных заключений на проекты домов и отправили их на полную переработку. В 90 процентах случаев – по причине недопустимых ошибок в конструктивных решениях. Специалисты Службы знают: если проект готовит солидная и известная на рынке организация, то со спокойной душой можно проверять только определенные детали. Потому что такие фирмы руководствуются единственным принципом – проект должен соответствовать законным нормативам. Если же к нам обращается недавно созданная мастерская или новоявленный отдельный «мастер», тут уж мы детально рассматриваем проект, потому что неопытные конторы зачастую ориентируются в первую очередь на требования заказчика и пренебрегают требованиями закона. Бывает.
– Как Служба реагирует на деятельность компаний-нарушителей?
– Естественно, Служба работает с компаниями-нарушителями. Мы не только выдаем отрицательные заключения и возвращаем документы на доработку, но и инициируем приостановку лицензии на работу, обращаемся в Лицензионную палату. Окончательно лишить фирму лицензии можно только через суд. Это реальный и законный путь, но долгий.
– Как Вы относитесь к отмене лицензирования?
– Лицензирование само по себе, как идеальная модель, имеет право на существование. Однако справедливости ради надо сказать, что в последние годы оно превратилось в непродуктивный механизм, который, скорее, требует отмены. К примеру, компаниям предъявлялись такие требования: не менее 50 процентов ваших сотрудников должны иметь специальное образование, или – у вас должно быть определенное количество строительной техники. Это не самые принципиальные пожелания. Но именно по таким формальным параметрам проводились проверки. Механизм отъема лицензии при этом весьма усложнился. Эта процедура по сегодняшним правилам длится от трех до восьми месяцев: мы должны сначала составить протоколы, потом отправить их в Росстрой. Он, в свою очередь, перенаправляет их в региональную лицензионную палату с требованием включить вопрос в план работы на следующий квартал, и только если в плановом порядке выявляются нарушения, в Росстрой можно представить материалы, чтобы наконец рассмотреть вопрос о приостановке или отмене лицензии. Пока документы ходят по инстанциям, можно и объект достроить, продолжая при этом нарушать – и такие случаи были. Поэтому я считаю, что целесообразно лицензировать только работу изготовителей ответственных конструкций.
Автор:
– Александр Иванович, схема «единого окна» – это положительный фактор, но наличие единственного контролера не несет ли отрицательных последствий?
– В любом виде деятельности всегда присутствуют соблазны. Однако эффективность системы зависит от того, как организовать работу, людей и озадачить коллектив. На сегодня плюсов в концентрации функций в единой службе больше, чем минусов. Служба одновременно занимается и вневедомственной экспертизой, и строительным надзором. Это помогает лучше координировать оба этих направления. Например, сейчас сложилась сложная ситуация с вводом домов в эксплуатацию. Большинство объектов приходится рассматривать в последние месяцы. Чтобы успеть до конца 2006 года принять все построенные жилые дома, мы отменили приемные дни и часы. Служба работает практически круглосуточно. К нам можно приходить ежедневно, даже в выходные. Делаем все, чтобы сбоев в работе не было.
– Почему Службе государственного строительного надзора и экспертизы приходится в конце каждого года работать в режиме аврала?
– Я не считаю, что это система. Просто завершающийся год оказался переходным. В этом году вводился новый порядок приема объектов. Согласно федеральному законодательству субъекты Федерации должны были получить из Росстроя новые образцы бланков разрешений на строительство и ввод зданий в эксплуатацию еще в 2005 году. Но эти документы поступили к нам только в феврале 2006 года. Документы, регламентирующие порядок приемки, пришли и вовсе в октябре этого года, поэтому перестраиваться приходилось «на ходу». Вот некоторые застройщики и предпочли подождать, пока все уляжется – ведь сейчас легче возвести здание, чем оформить по нему документы. Конечно, такого не было, что все предыдущие месяцы мы ничем не занимались. Но получилось так, что в июле мы приняли всего три жилых объекта, а в августе – четыре. Да, случился сбой, сдвижка на второе полугодие, однако ничего страшного в этом я не вижу и стараюсь постоянно объяснять инвесторам: катастрофы нет, вам просто нужно готовить к сдаче те же документы, только по-другому оформить их.
– Выполнит ли город свои обещания по сдаче в 2006 году 2,3 млн кв. метров жилья?
– Проблем с выполнением поставленного задания я не жду – по своему физическому состоянию к сдаче готовы 98-99 процентов объектов. А если говорить о планах, то никакой «планки» в городе нет. Есть установки, согласно которым органам исполнительной власти предписано создать такие инвестиционные условия для представителей строительного сектора, чтобы им было выгодно сдать в 2006 году от 2,2 до 2,5 млн кв. метров. Со своей стороны, у застройщиков есть собственные инвестиционные обязательства и перед городом, и перед дольщиками. Если двухсторонние договоренности будут выполнены, к концу года мы спокойно выйдем на цифру в два с половиной миллиона.
– А что скрывается за цифрой в 2,5 миллиона – сколько это квартир, домов?
– Сегодня Статистическое управление требует отчета по старой форме, где предусмотрена жилая и общая площадь, а также количество квартир, без указания их площади. Но я понимаю, что наглядные цифры интереснее. Предлагаю посчитать: в среднем один дом – это 10 тыс. кв. метров. Одно-, двух- и трехкомнатые квартиры, в среднем, занимают соответственно 30-40, 40-60 и 60-80 квадратных метров. Берем среднюю площадь квартиры и высчитываем их общее количество и число домов. К концу года мы дадим точную цифру сданных строителями квадратных метров.
– Есть ли у вас претензии к качеству построенного жилья?
– За десять месяцев уходящего года мы выдали 12 отрицательных заключений на проекты домов и отправили их на полную переработку. В 90 процентах случаев – по причине недопустимых ошибок в конструктивных решениях. Специалисты Службы знают: если проект готовит солидная и известная на рынке организация, то со спокойной душой можно проверять только определенные детали. Потому что такие фирмы руководствуются единственным принципом – проект должен соответствовать законным нормативам. Если же к нам обращается недавно созданная мастерская или новоявленный отдельный «мастер», тут уж мы детально рассматриваем проект, потому что неопытные конторы зачастую ориентируются в первую очередь на требования заказчика и пренебрегают требованиями закона. Бывает.
– Как Служба реагирует на деятельность компаний-нарушителей?
– Естественно, Служба работает с компаниями-нарушителями. Мы не только выдаем отрицательные заключения и возвращаем документы на доработку, но и инициируем приостановку лицензии на работу, обращаемся в Лицензионную палату. Окончательно лишить фирму лицензии можно только через суд. Это реальный и законный путь, но долгий.
– Как Вы относитесь к отмене лицензирования?
– Лицензирование само по себе, как идеальная модель, имеет право на существование. Однако справедливости ради надо сказать, что в последние годы оно превратилось в непродуктивный механизм, который, скорее, требует отмены. К примеру, компаниям предъявлялись такие требования: не менее 50 процентов ваших сотрудников должны иметь специальное образование, или – у вас должно быть определенное количество строительной техники. Это не самые принципиальные пожелания. Но именно по таким формальным параметрам проводились проверки. Механизм отъема лицензии при этом весьма усложнился. Эта процедура по сегодняшним правилам длится от трех до восьми месяцев: мы должны сначала составить протоколы, потом отправить их в Росстрой. Он, в свою очередь, перенаправляет их в региональную лицензионную палату с требованием включить вопрос в план работы на следующий квартал, и только если в плановом порядке выявляются нарушения, в Росстрой можно представить материалы, чтобы наконец рассмотреть вопрос о приостановке или отмене лицензии. Пока документы ходят по инстанциям, можно и объект достроить, продолжая при этом нарушать – и такие случаи были. Поэтому я считаю, что целесообразно лицензировать только работу изготовителей ответственных конструкций.
Автор:
рубрика:
Тенденции и перспективы
![](/images/error.png)