Издания

Официальная публикация

№1 (932 )
21 февраля 2022

Дуэль на градостроительном поле

 

Профессия градостроителя в нашей стране не имеет официального статуса, хотя услугами этих специалистов пользуются сегодня все без исключения уровни власти – от регионов-мегаполисов до сельских муниципальных образований. Федеральное законодательство, с одной стороны, возлагает на планировщиков недюжинные задачи, а с другой – подрывает качество их труда демпинговым механизмом госзаказа. И тем не менее сообщество, самым непосредственным образом зависящее от государства, ищет и находит выходы из этих дилемм, что было ярко продемонстрировано на VII Всероссийской конференции «Градостроительство и планирование территориального развития России».


Те, кого ищут

Ежегодный форум отечественных градостроителей привлек в этом году самое большое число участников за всю свою историю. Объективные причины для этого налицо. Во-первых, во всех городах и весях сегодня кипит работа по созданию схем территориального развития, генпланов и правил землепользования и застройки, и региональные архитектурные ведомства остро заинтересованы в обмене опытом. Во-вторых, по тем же причинам специалисты по планированию настроены «показать товар лицом», демонстрируя свои способности заказчикам.

Повестка дня была на редкость содержательной, насыщенной и многообразной. В этом была несомненная заслуга ГИС-Ассоциации и ОАО «НИПИ градостроительства», которым удалось совместить обмен мнениями со смотром-конкурсом разработок информационных систем обеспечения градостроительной деятельности (ИСОГД), а обсуждение сложнейших законодательных казусов – с фантазией деловой игры. Специалисты из государственных и частных проектных институтов презентовали свои разработки в планировочной терминологии. Их партнеры по разработке ИСОГД вели беседу на языке продвинутых компьютерных программ. А всякий участник форума мог полюбоваться на 3-мерную движущуюся модель многофункционального комплекса в Стрельне, которую экспонировало ООО «Институт территориального развития» (ИТР).

Несмотря на это, сама профессия градостроителя не имеет официального статуса, хотя в ГАСУ по этой специальности учат, а в Высшей школе экономики в Москве скоро будут вручать дипломы магистров. Этот парадокс российской действительности сегодня не ограничивает деятельность планировщиков: спрос на их интеллектуальный продукт резко возрос с тех пор, как Градкодекс установил жесткие сроки составления генпланов всех поселений и схем территориального планирования всех регионов и МО России. Распоряжение МЭРТ о необходимости разработки ИСОГД для каждого городского округа страны не только поддержало эту востребованность, но и «породнило» градостроителей с федеральной программой «Информационное общество» - тем более что именно в этой сфере успели возникнуть условия для электронного документооборота, который ныне к тому же рассматривается как гарантия от извечного социального зла.

Градостроители оказались хотя и непризнанным, но совершенно особым сословием. Во всяком случае, разработчики ИСОГД для Калининградской области гарантируют, что их система может отследить незаконно предоставленное чиновником согласование на применение, к примеру, условного вида разрешенного использования территории. Джин вышел из бутылки: в руках пользователя программы градостроительная или землеустроительная ошибка может быть запросто персонализирована.

 

Границы преткновения

Однако сама реформа градостроительного планирования была задумана на весьма несовершенной юридической базе. Базовые законы допускают великое множество трактовок, в то время как не устраненные противоречия с земельным, лесным и водным законодательством ставят в тупик даже специалистов. Так, план любой территории начинается с определения ее границ. Но как быть, если в пределах территории города «затесался» замкнутый анклав муниципального района? В какие инстанции обращаться, если часть МО оказалась в границах соседнего субъекта РФ? Каким образом муниципалитету, примыкающему к госгранице, получить сведения о ее конфигурации на этом участке? За время мастер-класса, который провел руководитель группы правового сопровождения градостроительной документации ОАО «НИИП градостроительства» Антон Щукин, далеко не все делегаты из регионов смогли получить ответы на терзающие их вопросы.

Планирование городов вовлекает множество проблем, относящихся к смежным областям права, а специалистов, досконально знающих все их тонкости, крайне мало. Потребность в профессиональных кадрах обострилась в 2009 г.: многие чиновники озаботились планированием лишь незадолго до истечения того срока (1 января 2010 г.), после которого в отсутствии территориальных схем они утратят возможность распоряжаться земельными ресурсами. Между тем, дефекты планирования, по оценке А.Щукина, в ближайшее время принудят региональные власти привлекать в штат десятки юристов, единственным занятием которых будет работа с судебными исками как от застройщиков, так и от владельцев земельных участков.

По оценке президента ГИС-Ассоциации Сергея Миллера, не менее половины расходов региональных и муниципальных властей на цели планирования могут оказаться пустой тратой бюджетных средств, поскольку качество огромного количества схем и планов не выдерживает критики. Виной тому не только заданный темп реформы и инертность исполнителей, но и положенная федеральным законодательством схема госзаказа.

 

Обещанного регламента 3 года ждут

Как и сообщество строителей, специалисты по градостроительному планированию осознают себя сообществом с собственным багажом профессиональной практики, и обеспокоены проникновением пронырливых самозванцев, рассчитывающих вырвать заказ путем демпинга цен. Действительно, разработка генпланов и схем территориального планирования рассматривается как обыкновенная услуга, не более важная, чем вывоз бытовых отходов или замена оконных рам. В соответствии с законом №94-ФЗ на конкурсе по разработке градостроительной документации побеждает тот, кто заплатит меньшую цену. По свидетельству председателя КУГИ Ленобласти Евгения Домрачева, заключенные контракты с победителями-проходимцами уже оспаривались судами.

Самым эффективным способом разрешения проблемы, казалось, должно было стать саморегулирование. Однако переход к нему в России увязан с пересмотром системы технических нормативов и государственных стандартов, отмечает председатель совета Национальной гильдии градостроителей (ННГ) Юрий Перелыгин. Целью планирования городов является обеспечение благоприятных условий для жизни граждан, что упомянуто и в Градкодексе. Однако технические нормативы, применявшиеся в градостроительстве, не относятся к категории показателей, непосредственно влияющих на безопасность. По крайней мере, так решили в Минрегионе, вычеркнув слово «градостроительство» из заглавия приказа, содержащего перечень «опасных» работ.

Разумеется, повышенный уровень шума и превышение ПДК по парам бензина не угрожают гражданам скоропостижной смертью. По этой простой логике градостроительные нормативы отнесены к рекомендательным, а их исполнение сочтено делом добровольным. Иными словами, качество жизни отнесено к второстепенным ценностям. Но такие мелочи не служат достаточным основанием для разработчиков законодательства по техническому регулированию для зачисления в разряд влияющих на безопасность. Соответственно, не сформирована и техническая комиссия для разработки соответствующих регламентов, а саморегулирование в градостроительстве не дает никаких преимуществ профессионалам над непрофессионалами.

В ожидании поправок в федеральное законодательство в сфере градостроительства сформировались 3 объединения, претендующих на статус СРО. Самым активным из них является НГГ. Но положение о реестре подобных организаций не утверждено, а минимальное число членов подобной СРО не регламентировано. В случае, если оно, как в строительстве, составит 100 организаций, даже в единственной на всю страну СРО этого профиля профессионалы окажутся в абсолютном меньшинстве.

Не исключено, что очередной поправкой в Градкодекс градостроительные нормативы будут все же включены в «заветный» перечень. Однако даже в этом случае, по оценке начальника отдела ОАО «НИИП градостроительства» Мансура Амирова, утверждения технических регламентов в градостроительной сфере придется ждать не менее 3 лет.

 

Кодекс как «дитя войны»

Градостроители оказались в странном положении: с одной стороны, государство активно востребует их интеллектуальный продукт, с другой стороны, заставляет их работать в «дырявом» и сплошь противоречивом правовом поле. Неудивительно, что вместо благодарности авторам Градкодекса, искусственно возродившим спрос на разработки профильных институтов, профессиональные планировщики подвергают их жесточайшей критике. Поводов достаточно: например, теоретики из московского Института экономики города учли интересы мелких собственников, но проигнорировали необъодимость сооружения линейных объектов – трубопроводов, шоссе, ЛЭП, пересекающих несколько МО, а то и регионов.

Мало того, авторы Градкодекса не только не прописали в основном отраслевом документе самого термина «градостроительство», но вовсе проигнорировали понятие «город», введя суррогатные «городской округ» и «городское поселение». При этом, в сочетании с неоднозначными трактовками закона №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления», применение кодекса оказалось в разных регионах разительно непохожим. Так, в Сахалинской области составляются территориальные схемы на 7 городских округов и 1 муниципальный район, зато в Башкирии число МО, каждому из которых предписано составить собственную схему планирования, составляет астрономическую цифру 1400, сопоставимую с количеством городов в Китае.

«Это просто нонсенс», - говорит президент НГГ Максим Перов. «Архипелаг Новая Земля является городским округом, а Углич – муниципальным районом. Только потому, что на архипелаге один населенный пункт, в котором не занимаются сельским хозяйством».

Самые активные специалисты НГГ бросили прямой вызов Градкодексу, как и целому ряду других градостроительных законов и нормативных актов. В гильдии возникла инициатива разработки Национальной градостроительной доктрины, призванной вернуть в обращение традиционные термины, а также создать основу для ликвидации противоречий с другими отраслевыми закономи. Разрабатываемый документ, как рассчитывает М.Перов, может быть «переупакован» в форму нескольких федеральных законов, а соответствующая законодательная инициатива, как предполагается, будет выдвинута Российской академией строительных наук.

Фактически альтернативные идеи НГГ уже воплощаются в региональных разработках. Омская ГК «Град», одно из самых успешных частных планировочных фирм, успешно внедрила в практику новый термин «информационно-аналитическая система управления градостроительным развитием территории» (ИАС УГРТ). Подобные системы рассчитаны не на городские округа, как следует из распоряжения МЭРТ, а на регионы. В частности, компания разработала такой продукт для Тюменской области, где в общую информационную систему интегрированы ИСОГД всех территориальных образований региона, а также другие массивы данных, что создает возможность комплексной увязки всех отраслевых мощностей.

Иерархический принцип устройства тюменской УГРТ не предусмотрен Градкодексом РФ, который предписывает параллельную разработку территориальных планов на разных уровнях, как раз в противовес иерархическим отношениям. Впрочем, регион имеет собственный Градкодекс, по аналогии с Москвой; а его власти оказывают не только методическую, но и финансовую поддержку разработки муниципальных терсхем и местных генпланов. Муниципальные планы непротиворечиво интегрируются в замысел управления всесторонним развитием региона – именно управления, а не только обеспечения условий.

Диаметрально противоположную позицию отстаивает директор НКФ «Градостроительные реформы» Александр Высоковский. По его оценке, в Градкодексе РФ была заложена система регулирования, открывающая широкие легитимные возможности как для частной инициативы, так и для общественного творчества. Власти МО могут развить при этом сколь угодно широкую фантазию, но любые их мечты практически реализуемы только при формировании позитивного тренда, но если преобладает депрессивная тенденция – можно и без задуманных перспектив обойтись.

Впрочем, А.Высоковский признает, что авторы Градкодекса РФ недостаточно озаботились статусом территорий общего пользования, не распространив на них градостроительные регламенты. Этот дефект кодекса, который сам по себе становится поводом для непримиримого спора планировщиков, он объясняет как раз тем обстоятельством, что коллектив разработчиков из ИЭГ руководствовался не только научными, но и социально-реформаторскими приоритетами, рассчитывая на ломку сложившихся общественных отношений. По его словам, Градкодекс - «дитя войны», и потому шероховат, что, впрочем, не мешает его совершенствовать.

Сегодняшнее столкновение позиций в достаточно узком профессиональном сообществе, еще не успевшим по существу сформироваться, допускает и противоположное суждение: Градкодекс скорее создал конфликт, чем стал его порождением.

Тем не менее, проявленные разногласия, похоже, выходит за пределы сообщества планировщиков. Как стало известно, обновленный аппарат Союза архитекторов России (САР) решил активно вступить в градостроительную сферу. В своем избрании на должность председателя Совета по градостроительству при САР А.Высоковский усматривает намерение главы Союза Андрея Бокова пересмотреть позиции и стиль деятельности объединения. В составе Совета уже создается комиссия, которая будет готовить собственные поправки в федеральное законодательство.

Вряд ли эти инициативы будут созвучны позициям М.Перова, который считает неолиберальные идеи составителей Градкодекса полностью дискредитировавшими себя, и считает необходимой разработку комплексной общефедеральной схемы градостроительного планирования.

 

6 метров или жизнь

Из фундаментального противоречия следуют разногласия в частностях. Так, руководитель ГК «Град», заместитель председателя совета НГГ Анна Береговских убеждена в том, что ПЗЗ следует разрабатывать на основе Генплана. Между тем А.Высоковский рассматривает разработку документов как самостоятельные процессы.

Граница территориальной зоны застройки и зоны общего пользования, в представлении А.Береговских, привязана к физической – существующей или потенциальной – границе владения. Она же определяет конфигурацию красной линии. По мнению О.Высоковского, они зависят от проектов планировки территории, а граница зоны – сама по себе, и если она разделяет кварталы, то должна располагаться просто по оси улицы. А выделение самой магистрали в территориальную зону, как принято, в частности, в петербургских ПЗЗ, по его мнению, прямо противоречит федеральному Градкодексу.

Как известно, перед разработчиками ПЗЗ Петербурга возникла серьезная проблема, когда после переработки Генплана (а соответственно, и ПЗЗ, которые считаются подчиненным документом), ряд земельных участков оказались разделенными между одной из зон застройки и зоной улично-дорожной сети (ТУ). «Это только начало», - полагает А.Высоковский, сообщая об опыте Перми, где пришлось отменить как Генплан, так и нормативный акт о красных линиях.

Впрочем, другую проблему петербургских проектировщиков он считает вполне разрешимой. Если при совмещении раздельно разработанных красных линий в проектах планировки улично-дорожная сеть оказывается неровной, а городские власти стремятся добиться строгости и стройности линий, в духе Петра I, то ничто им не мешает выкупить у собственников «вклинимающиеся» земельные участки. Если же собственник намеренно «передвинул» границу, а чиновник это обстоятельство по корыстным причинам просмотрел, то это вопрос уже к прокурорскому ведомству.

Примечательно, что в данном случае М.Перов вполне солидарен с оппонентом. По его словам, прилежность соблюдения красных линий в европейских странах наследует страх перед суровым наказанием за нарушение градостроительных правил по корыстным мотивам. «В Праге, на Старомястской площади, при строительстве ныне знаменитого дворца Гольц-Кинских в 1765 г. застройщик на 6 м вышел за пределы красной линии. Оказалось, что при этом были подкуплены три чиновника. И как вы думаете, что с ними сделали? Их повесили», - говорит М.Перов.

 

Спор, уходящий в историю

Как и следовало ожидать, спор градостроителей достиг пика при обсуждении вопроса об оптимизации структуры органов власти, уполномоченных курировать градостроительство. Когда делегат из Екатеринбурга призвала к созданию жесткой федеральной управленческой вертикали, а делегат из Перми высказала мнение о том, что в планировании городов, напротив, «разрешено то, что не запрещено», С.Миллер поставил вопрос на голосование – и обнаружил, что аудитория разделилась на две равные части.

Такой результат, по его мнению, отражает жесткую реальность работы в регионах, где главные архитекторы оказываются незащищенными как перед инвесторами, так и перед общественностью. Действительно ли половина специалистов ностальгирует по централизованному планированию? На этот вопрос должна была ответить деловая игра, в которой старое и новое поколения планировщиков должны были представить преимущества своих подходов администрации гипотетического города.

Однако столкновения не получилось. Более того, две противоборствующих команды упорно не желали вмещаться в предписанные роли, и поставленную «мэром» задачу предложили решить хоть и довольно расплывчатым, но сходным образом. Похоже, это был не уход от конфликта, а отказ от непреднамеренного упрощения дискурса.

В самом деле, конфликт между подходами, даже если так казалось отдельным участниками спора, сводится к противоречию куда более древнему, чем борьба идеологий ХХ века. А если уж называть вещи своими именами, то конфликт разыгрывается между государственной волей и самоуправленческой утопией.

Государственное целеполагание, как напомнили участники деловой игры, существовало и определяло развитие городов нашей страны не только в XX в. Оно диктовало условия и в те времена, когда Петр строил на берегах Невы «умышленный», а не «самостийный» город – как единое целое, как пространство, подчиненное замыслу, а не нагромождение земельных наделов.

Примечательно, что интеграционистская позиция сегодня наиболее убедительно заявлена отнюдь не «монстрами» градостроительной науки, а новыми частными компаниями, работающими в этой сфере в самых инвестиционно привлекательных регионах. Это естественно: крупному бизнесу тесно в искусственно зауженных рамках муниципального масштаба. И именно он заинтересован в распутывании правовых лабиринтов на федеральном уровне, препятствующих не только реализации крупных инвестпроектов, но и эффективным международным коммуникациям.

Именно «интеграционисты» подняли тему правового и управленческого разрыва между мегаполисами и прилежащими к ним областями, равно как и о сохраняющемся конфликте градостроительного и морского права, и о юридических проблемах особых экономических зон. Чем выше масштаб мышления, тем сильнее желание вывести российское законодательство, вместе с жизнью и бытом, на такой уровень, чтобы за страну не было стыдно. И ничуть не удивительно, что это профессиональное самолюбие находит опору в таких системообразующих центрах страны, как Тюмень, Екатеринбург и Санкт-Петербург.

 

Константин Черемных

Проблемы реформирования ЖКХ: те же и кризис

Реформа жилищно-коммунальной сферы, как и многие другие начинания, натолкнулась на последствия международного финансового кризиса. На практике под ударом оказываются региональные власти, которым приходится жертвовать расходами бюджета в том числе и в той области, которая непосредственно затрагивает интересы подавляющего большинства населения. Преодолеть рецессию и в то же время добиться экономии можно только за счет технологических прорывов. Участники еще только формирующегося рынка услуг в ЖКХ считают, что успех может быть достигнут, если управленческая и технологическая модернизация будет реальной, а не формальной.

 

Подорожание как условие реформы

Жители российских мегаполисов в своем большинстве адаптировались к рыночной экономике и привыкли рассуждать в терминах спроса, предложения и конкуренции. Однако преобразования в сфере ЖКХ вызывают у горожан стойкое раздражение, особенно когда в очередной раз повышаются ставки оплаты коммунальных услуг и тарифы на энергоснабжение.

В то же время руководители частных управляющих компаний позитивно воспринимают меры города по переходу к рыночной оплате услуг ЖКХ. За монетизацию льгот по коммунальным платежам они искренне благодарны городу: перечисление средств на личные счета граждан избавляет руководителей УК и ТСЖ от головной боли с расчетами. Тем не менее, сама по себе либерализация цен и тарифов не представляется и для них панацеей от накопившихся в отрасли проблем. Об этом свидетельствовала оживленная дискуссия в АБН, где нововведения в оплате жилищных услуг обсуждались в контексте совершенствования управления ЖКХ.

С 1 августа Комитет по тарифам повышает ставки оплаты услуг по вывозу твердых бытовых отходов и по содержанию внутридомового газового оборудования. В среднем каждый житель многоквартирного дома будет теперь платить на 18,4 рубля в месяц больше. Эти изменения не столь существенны, как прошлогоднее повышение, но в период кризиса все же чувствительны.

Однако деваться некуда: значительная часть петербургского жилого фонда за прежние годы запущена, сотни домов нуждаются в капремонте, а десятки – в расселении. С этой проблемой как городское правительство, так и депутатский корпус не сочли возможным справиться без финансовой поддержки от Фонда содействия реформированию ЖКХ. Между тем из самого названия госкорпорации следует, что средства выделяются не в порядке благотворительности, а на определенных условиях. Более зажиточная столица сочла их невыгодными и отказалась от договора с фондом.

Петербург согласился на партнерство с Фондом, получил 9 млрд. рублей и теперь должен следовать условиям договора. Одним из них является прекращение финансирования городом организаций, осуществляющих вывоз отходов. Отсюда, как поясняет председатель Комитета по тарифам Дмитрий Коптин, и повышение расценок.

Впрочем, возложить оплату очистки городских улиц на плечи горожан еще не означает добиться эффективной и современной переработки отходов. Для этого, как напоминает председатель Ассоциации ТСЖ, ЖК и ЖСК Марина Акимова, необходимо продолжить внедрение селективного сбора и переработки, что может не только стимулировать рециклинг, но даже создать дополнительный источник производства энергии. Однако прошлогодняя попытка Жилкомитета ввести отдельную плату переработки мусора не осуществилась ввиду протеста прокуратуры. В то же время организация вывоза мусора силами ТСЖ остается забюрократизированной.

В свою очередь, повышение ставки оплаты ВДГО не будет эффективна, если не будет сопряжена с внесением изменений в договора с ООО «Петербурггаз», считает М.Акимова. Как заверяет первый заместитель председателя Жилкомитета Владимир Гайдей, экспертиза ВДГО должна проводиться раз в год, а не раз в 3 года. Однако на практике так происходит не всегда. Кроме того, безопасность внутридомовых сетей не может быть гарантирована, если к эксплуатирующим организациям не будет применяться никаких квалификационных требований, отмечает М.Акимова.

 

Неиспользованный резерв экономии

Как напоминает гендиректор ООО «РЭС ТС» Сергей Тихонов, в европейских странах, несмотря на высокие цены на энергоносители, основную часть расходов на оплату жилья составляют именно коммунальные услуги, а не тарифы на тепло-, электро- и водоснабжение. В России все наоборот, и изменений к лучшему вряд ли стоит ожидать в ближайшее время. Высокие тарифы монополистов определяются не в последнюю очередь колоссальными потерями тепловой энергии при транспортировке, что неизбежно в системе, построенной на крупных котельных, большинство из которых устарело.

В то же время пользователи услуг монополистов могут существенно сэкономить на их оплате, используя счетчики учета. Как подчеркивает В.Гайдей, их широкое внедрение имеет весьма важную диагностическую функцию, позволяя более точно установить, где именно происходят энергопотери – а соответственно, и правильно распределить средства на устранение дефектов.

Добиться более рационального расходования электроэнергии сегодня может помочь отдельная оплата освещения помещений общего пользования в многоквартирных домах. Однако качественно новый уровень экономии станет возможным лишь при повсеместном внедрении датчиков движения и освещенности – то есть устройств, автоматически включающих и выключающих свет на лестничных клетках и лишь при необходимости, то есть когда становится темно, или когда человек входит в помещение.

 

Три приоритета капремонта

При оформлении заявок на проведение капремонта за счет средств Фонда ЖКХ и городского бюджета ТСЖ самостоятельно определяли, какая из систем дома в первую очередь нуждается в обновлении. Тем не менее Жилкомитет, проводя разъяснительную работу, рекомендовал в первую очередь потратить средства на замену лифтового оборудования, ремонт ВДГО и установку приборов учета.

По словам В.Гайдея, конкурсы на роль подрядчика работ по капремонту в домах, включенных в перечень, завершатся к концу августа. При этом члены правлений ТСЖ получили возможность участия как в конкурсных, так и приемочных комиссиях. Кроме того, как подчеркивает В.Гайдей, при определении процедуры конкурса городские власти, воспользовавшись положениями закона №185-ФЗ, включили в его условия перечень квалификационных требований. Такой тендер, отличающийся от «классической» процедуры госзаказа, не позволяет «выйти в дамки» организации, единственным преимуществом которой является низкая заявленная цена работ. Те средства, которые все же удастся сэкономить, будет направлены на дополнительные ремонтные работы на том же объекте в соответствии с выбором ТСЖ.

Только на установку приборов учета в рамках программы выделено 1,5 млрд. рублей. Однако эти приборы позволят жителям дома сэкономить на оплате жилья лишь в том случае, если тепло после ремонта не будет по-прежнему «уходить сквозь стены». В противном случае платить придется не меньше, а больше, чем до установки. Расчет на «экономные» лампы тоже оправдывает себя не всегда: по свидетельству С.Тихонова, датчики освещения и движения с ними не всегда совместимы.

 

Не процентом единым

Вынуждая отрасль к модернизации, Фонд ЖКХ делает благое дело, стимулируя не только рынок, но и инженерно-техническую мысль. Однако даже сам перечень условий партнерства госкорпорации с субъектом РФ отдает формализмом. Так, для Фонда особое значение имеет процент негосударственных управляющих компаний в сфере ЖКХ, независимо от их эффективности. Условием также считается минимальная обязательная доля управляющих компаний (УК) на рынке, хотя Жилкодекс устанавливает добровольное право выбора формы управления – прямое управление, ТСЖ (ЖК, ЖСК) и УК. Впрочем, другое положение той же ст. 14 закона «О фонде ЖКХ» учитывает как критерий готовности региона к реформе процент многоквартирных домов, где образованы ТСЖ. В обоих случаях, говоря старым бюрократическим языком, «степень охвата» превыше всего, пусть даже процентная норма исчисляется из разных оснований.

Как признает В.Гайдей, федеральные законодатели, настроенные на ведение реформ как в ЖКХ, так и в других сферах экономики, больше увлечены формальными критериями процесса, чем его результатом. В реальности процентные показатели приватизации и развития конкуренции не обязательно свидетельствуют о степени эффективности реформы, и более того, при формальном подходе ее только дискредитируют.

Региональные власти, исполняя закон, стараются действовать осмотрительно, к чему предрасполагает неудачный опыт первых попыток передачи управления ЖКХ в частные руки. В мае 2009 г. Петербург выставил на конкурс 6 государственных «Жилкомсервисов». Хотя по формальным показателям аукцион прошел успешно, город не торопится повторять этот опыт, пока победитель – ООО «Сити-Сервис» - не докажет на практике эффективность управления.

 

СРО как панацея?

По аналогии со строительным сектором в ЖКХ зреет переход к саморегулированию. В августе в Ростехнадзор отправятся документы НП «Жилищный комплекс», в которое уже записалась требуемая сотня подрядных и эксплуатирующих компаний, работающих в сфере ЖКХ. Инициатива преобразования в СРО возникла и в Ассоциации управляющих и негосударственных организаций в жилищной сфере. По словам председателя ее совета Евгения Пургина, ассоциация рассчитывает на статус межрегиональной СРО по нормативам, установленным для объединений малого бизнеса.

По мнению В.Гайдея, механизм саморегулирования в сфере ЖКХ поможет установить правила игры – и в частности, упростит разрешение споров между участниками рынка. За примерами проблем далеко ходить не надо: тот же «Сити-Сервис», по словам С.Тихонова, не торопится передать ООО «РЭС ТС» объект, где ТСЖ сделало выбор в пользу новой управляющей компании.

Кроме того, как и на строительном рынке, в переходе к саморегулированию в ЖКХ усматривается возможность отсева непрофессионалов и недобросовестных игроков, а следовательно, повышения качества обслуживания жилья. В свою очередь, стандарты, разработанные СРО, заполнят те зияющие пустоты – например, в нормативах о ВДГО, где отмена лицензирования вкупе с разгосударствлением подвергает риску безопасность эксплуатации. Качество и безопасность, как не раз отмечалось в дискуссиях специалистов рынка, не измеряется в процентах: либо стимул к их повышению создается, либо его нет.

 

Константин Черемных