Ю.Митюрев: Нашим архитекторам нужно везение

В градостроительной политике Санкт-Петербурга в этом году произошли серьезные изменения, которые играют решающую роль в развитии новой архитектуры города. Главный архитектор Санкт-Петербурга Юрий Митюрев уверен, что именно сейчас, с обновлением законодательной базы, можно прогнозировать конкретный результат работы градостроителей.

 

- Юрий Константинович, какие события в градостроительной сфере Санкт-Петербурге, произошедшие в этом году, Вы считаете наиболее значимыми?

- Самые значимые события частично уже произошли, а частично еще только произойдут. В первую очередь к ним относятся международные архитектурные конкурсы на создание таких крупных проектов, как застройка квартала «Набережная Европы», Театр танцев Бориса Эйфмана, вторая сцена Мариинского театра. Эти события играют огромную роль в развитии нашей, петербургской, архитектуры. Главное изменение в законодательной сфере - это, конечно, вступление в силу закона Санкт-Петербурга от 16.02.2009 № 29-10 «О правилах землепользования и застройки Санкт-Петербурга», а также закона от 19.01.2009 № 820-7 «О границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга и режимах использования земель в границах указанных зон и о внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «О Генеральном плане Санкт-Петербурга и границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга». Стоит отметить, что, с одной стороны, закон об охранных зонах упорядочивался, а с другой - выявил все недочеты, которые у нас были в предыдущие годы. Сейчас нам нужно отлаживать этот механизм и работать на основе новой законодательной базы.

 

- Каковы первые результаты работы по новым Правилам землепользования и застройки?

- Первые результаты нашей работы связаны с теми решениями в градостроительной сфере Санкт-Петербурга, которые принимались до выхода новых правил. Например, правила показали, что некоторые объекты превышают допустимые пределы по высотности. В результате мы понизили почти 80 зданий. То же касается и функционального зонирования. Мы выявили несколько уже строящихся объектов, функциональное назначение которых не соответствует тому, что определено законом. Нам многое сегодня нужно увязывать с новым законодательством.

 

- Каких изменений вы ожидаете в работе архитекторов по новым Правилам землепользования и застройки?

- Во-первых, некоего упорядочивания не только в головах архитекторов, но и в процессе проектирования, а самое главное - в отношениях заказчиков и архитекторов. Говоря о Правилах землепользования и застройки, отдельно хочу отметить, что этот закон позволяет нам прогнозировать конкретный результат нашей работы.  

 

- Изменились ли за последний год взаимоотношения между архитекторами и заказчиками проектов?

- Безусловно, благодаря выходу новых ПЗЗ взаимоотношения между архитекторами и заказчиками проектов значительно изменились. С момента выхода правил отношения, наконец, вошли в законодательное русло, а требования по застройке стали законодательно обоснованными. Таким образом, недопонимание между архитекторами и заказчиками, которое было до принятия правил, например, желание заказчиков получить больше положенного, сегодня будет пресекаться на основе закона.

 

- В каких случаях заказчик проекта может получить разрешение на отклонение от предельных параметров ПЗЗ?

- Отклонения от правил недопустимы, если заказчик хочет построить здание, параметры и значение которого по закону не предусмотрены на данной территории. Если строительство объекта предусмотрено в условно разрешенных видах, тогда заказчик имеет возможность пройти через процедуру изменений. Но даже и в этом случае заказчик не сможет добиться полной замены условно разрешенной функции на основную.

 

- Какие проекты сейчас вошли в число тех, которые уже можно считать исключениями из правил?

- Таких проектов много. Сейчас работает городская комиссия по землепользованию и застройке, которая уже рассмотрела более ста объектов и направила документацию по этим объектам в районные комиссии – для обсуждения на общественных слушаниях. Пока ни один пакет документов еще не вернулся к нам с каким-либо заключением.

 

- Сколько времени требуется заказчику, чтобы пройти такую процедуру?

- Для того чтобы представить окончательный вариант проекта на рассмотрение в правительстве Санкт-Петербурга – 60 дней.

 

- Насколько известно, в ближайшем будущем новой корректировки потребует и Генеральный план города. Изменения коснутся прежде всего функционального зонирования территорий. С чем это связано?

- Пока дорабатывали Генеральный план Санкт-Петербурга, у нас появились такие серьезные проекты, как намыв территории Васильевского острова, «Морской фасад», развитие новых районов Морского порта, стратегические объекты автомобилестроения «Тойота», «Ниссан», «Хендэ Мотор Компани». Внесения изменений в Генплан потребует в первую очередь реализация всех этих проектов. Но стоит отметить, что новые корректировки будут внесены нескоро. Генеральный план -- это главный закон, на основе которого мы живем. В недавнем докладе КГА правительству города о ходе мониторинга Генерального плана было лишь представлено мнение о том, что требуются очередные поправки. Однако никаких конкретных решений правительство еще не принимало.

 

- Какие из новых проектов, на Ваш взгляд, больше всего отвечают эстетике Санкт-Петербурга?

- Это такой вопрос, на который однозначно, наверное, не ответишь. Потому что архитектура всегда была темой спора «Как лучше?» - особенно для Санкт-Петербурга. Одни абсолютно искренне считают, что можно строить современные здания, и отстаивают эту точку зрения с серьезными аргументами, со ссылками на великих и т.д. Другие же говорят, что этого делать нельзя, что надо делать контекстуальную архитектуру, полностью соответствующую петербургской классике. Эта точка зрения также заслуживает уважения. Я считаю, что в этом ожесточенном споре должна родиться истина. Надеюсь, что все-таки на стыке этих полярных точек зрения возникнет какая-то правда, если она вообще может возникнуть. Мое мнение: в Санкт-Петербурге должна быть и новая, и классическая архитектура.

 

- В чем, на Ваш взгляд, принципиальная разница между проектами отечественных и зарубежных архитекторов?

- Зарубежные архитекторы, которых приглашают участвовать в российских конкурсах, - это в основном топовые мастера. Они избалованы избытком заказов на создание громких проектов. К западным «звездам» обращаются те заказчики, которые хотят сделать из своего здания некое событие. Новые пути в развитии архитектуры сегодня могут возникнуть только на основе новых технологий, новых материалов, возможностей, теперь уже нанотехнологий. Моя точка зрения: российские архитекторы смотрят на это несколько поверхностно. Мы готовы соревноваться с иностранными мастерами в создании оболочки зданий, потому что художественные качества нашей архитектуры вполне сопоставимы с тем, что делают на западе. Однако внутреннее содержание, которое основано на высоких технологиях, на менталитете западных жителей, которые экономят воду, тепло, электроэнергию и т.д., у нас пока не соответствует мировому уровню. К моему глубокому сожалению, наша архитектура представляет пока только внешнее сходство с европейскими проектами. Без внутреннего содержания.

 

- Может, нашим архитекторам нужно выходить на зарубежный рынок?

- Думаю, что такие попытки уже есть. Яркий пример – архитектор Сергей Чобан и его компания NPS Tchoban Voss GbR. Он успешно работает и в России, и в Германии. Выход на европейский уровень, конечно, важен. Однако для того чтобы выйти на зарубежный рынок, безусловно, нужен элемент везения. Сейчас без удачи, только работая, очень трудно чего-то достичь. Западный рынок переполнен. Архитекторов за рубежом на душу населения приходится гораздо больше, чем в России.

 

- Чего сейчас не хватает нашим архитекторам и строителям?

- Сейчас, в условиях экономического кризиса, достаточно остро стоит вопрос о финансировании  строительной отрасли. Вместе с отсутствием  денежных средств замерло офисное и жилое строительство, что не может не отражаться на рынке проектных работ. Хотя, независимо от кризиса потребность в реализации проектов, конечно же, остается актуальной. Я хочу пожелать нашим архитекторам и строителям заказов, работы. Ее наличие в условиях кризиса -- это очень серьезная проблема. Я знаю о том, что пока количество работы инерционно сохраняется, но вполне вероятно, что оно может резко пойти на спад. В результате могут пострадать профессионалы, целые коллективы, судьбы людей, их семей. Поэтому я от всей души желаю коллегам работы!

 

Беседовала Марина Голокова

А.Александров: Пробить стену головой проще, чем добиться использования новаций

В рамках системы региональных документов регулирования градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге разрабатываются рекомендации по применению современных строительных материалов, в частности арматуры для железобетонных конструкций. О проблемах внедрения передовых технологий АСН-Инфо рассказал технический директор ООО «Сланцевский арматурный завод» Андрей Александров.

 

- Принято считать, что применение новых технологий в производстве стройматериалов тормозится устаревшими техническими нормативами. Мы именно по этой причине отстаем от Европы?

- И да, и нет. Можно рассмотреть вопрос на примере использования холоднодеформированного арматурного проката. Такие материалы с начала 1990-х гг. повсеместно применяются в Европе. В России соответствующие разработки НИИЖБ им. Гвоздева (Москва) внедряются с трудом. Фактически еще принятый в 1993 г. отраслевой стандарт позволял производить и применять холоднодеформированную арматуру класса прочности 500 МПа. В начале 1990-х гг. отдельные западные компании начали производить такой прокат в России, однако на внутреннем рынке спроса на нее тогда практически не было.

 

- Почему?

- Вспомните ситуацию 90-х. Это было время, когда государственное строительство почти прекратилось, а частное еще только началось. В тот период множество инженеров либо сменило профессию, либо эмигрировало. Остались те, кто хотел учиться и у наших, и у западных специалистов, но работать и внедрять технологии здесь. Я работал на Сталепрокатном заводе до его закрытия, а затем был приглашен в группу компаний «ХОРС», которая развернула производство холоднодеформированной арматуры на производственной базе в Сланцах. Это было правильное решение: современные виды арматуры наконец стали востребованы. В 2007 г. был введен ГОСТ Р 52544-2006 на эту продукцию, разработанный тем же НИИЖБ.

 

- Чем вызвана необходимость использования новой арматуры?

- Прокат А-III (А400), применявшийся в нашей стране в массовом жилищном строительстве с 1950-х гг., отличается ограниченной свариваемостью. Такая арматурная сталь опасна в применении из-за возможности локального разрушения в местах сварки. Современные виды прочного арматурного проката – А500С и В500С – являются низкоуглеродистыми, что повышает их свариваемость.

Кроме того, в период кризиса выживает тот, кто наиболее эффективно экономит материалы. Здесь и открываются преимущества холоднодерформированного проката. Если горячая деформация не позволяет достаточно точно получать изделия требуемого диаметра, из-за чего прокат А500С выпускается с плюсовым допуском по массе до 8%, то холоднодеформированная арматура может выпускаться в узком поле допусков. Только это преимущество позволяет получать «лишних» 120 пог. м материала на каждую тонну арматуры. А поскольку при холодной деформации не образуется окалина, то на этом выигрывается еще 30 пог. м с тонны.

Имеется возможность производить и прокат промежуточных диаметров. Вместо горячекатаной арматуры диаметрами 6, 8, 10 и 12 мм можно использовать холоднодеформированную диаметрами 5,5, 7, 7,5, 9 и 11 мм, причем прочностные характеристики конструкций не изменятся. Для арматуры прочностью 400 и 500 МПа введение промежуточных размеров может принести строителям экономию стали на 15 и даже на 20%.

 

- И как отреагировали заказчики – государственные и частные – на новацию?

- Когда мы предложили одной из строительных компаний Минобороны применить нашу арматуру при строительстве жилых домов, на нас замахали руками: ну как же, это потребует согласований в Москве не меньше нескольких месяцев!

Инициативному частному предпринимателю, у которого над головой не стоит десять начальников, проще сотрудничать с нами. На круглом столе в «Строительном Еженедельнике» мы познакомились с компанией «Инпром», ставшей затем нашим партнером. Они владеют сетью сервисных металлоцентров в 27 городах СНГ и производят арматурные сетки и каркасы. Компания изначально делала ставку на экономию, и холоднодеформированный прокат расширяет эти возможности.

 

- Почему технология внедряется медленно, и госструктуры не хотят использовать такую продукцию?

- Когда рождается новая технология, то мучения только начинаются... Трудности с внедрением – старая проблема во многих отраслях. Произвести качественный прокат В500С куда легче, чем внедрить его в строительство. Введение ГОСТ Р 52544 само по себе проблемы не решает. Возможно, косность отступит после выпуска нового справочника железобетонных изделий и конструкций, который готовит НИИЖБ им. Гвоздева.

 

- Что же является главным тормозом? Бюрократические препоны или просто консерватизм?

- Главным препятствием является косность проектировщиков. Применение любого новшества встречается в штыки в том числе и потому, что проектировщик опасается рисков: новый материал требует новых расчетов, внесения изменений в старые проекты. Но беда в том, что за этой осторожностью часто скрывается банальная умственная лень. Расчеты по технологии, которая применяется повсеместно, можно легко позаимствовать. А чтобы думать своей головой, требуется еще и желание, и компетентность, которая вообще-то должна воспитываться...

 

- Может, помогут западные учителя?

- Смотря чему они учат. На Западе полезно поучиться прежде всего стандартизации, которая у нас была запущена последние 20 лет. В Германии на каждую разновидность сварной арматурной сетки существует стандарт. У нас же до сих пор применяются устаревшая номенклатура проката – АI, АII, АIII вместо А240, А300, А400. Решения принимаются некомпетентными людьми, перекупщиками.

Что касается госстандартов, то НИИЖБ, единственный в стране профильный институт в этой сфере, их продолжает разрабатывать. А региональные методические документы – в частности, утвержденные в Петербурге в 2008 г. Рекомендации по строительству жилых и общественных зданий – ссылаются на ГОСТы и СНиПы.

В общем, замкнутый круг. Проектировщики не используют новый продукт потому, что так проще, и ждут когда новация станет массовой, и будет узаконена нормативами. А что использование тало распространенным – нужны проектные решения, в которые продукт заложен. Распространенная косность мышления не дает сдвинуть дело с мертвой точки.

 

Беседовал Федор Хлебников

Р.Филимонов: Инициатива одна – работать

Строительный комплекс города переживает сложные времена, всех пугают пессимистические прогнозы. Большую поддержку петербургским строителям оказывают власти города. О реальном положении дел на рынке мы говорим с вице-губернатором Санкт-Петербурга Романом Филимоновым.

  

– Роман Евгеньевич, в 2009 году в Санкт-Петербурге планировалось возвести порядка 2 миллионов квадратных метров жилья. Цифра эта будет корректироваться?

– У нас есть обязательства по вводу не менее 2,5 миллионов квадратных метров жилья, они не будут корректироваться. Текущий ввод жилья свидетельствует о том, что пока мы справляемся с этой задачей. За 6 месяцев построено порядка 780 тысяч квадратных метров, снижение темпа по сравнению с прошлым годом небольшое, разница составляет примерно 40 тысяч квадратных метров.

 

– Во времена кризиса 1998 года вам пришлось работать в строительном комплексе со стороны бизнеса, сегодня – вы чиновник. Кому тяжелее искать способы выхода из кризиса?

– Разницы никакой. В кризис плохо всем. Бизнесмену плохо, потому что за ним стоят люди, а потерять трудовой коллектив не хочет никто. Для того чтобы обеспечить людей работой, представители бизнеса идут на все: снижается себестоимость, норма прибыли, объемы производства, а значит, и уровень заработной платы. В органах исполнительной власти мы испытываем те же проблемы, с той лишь разницей, что мы заботимся обо всех предприятиях отрасли. При этом никто с нас не снимает решения социальных вопросов. Школы, садики, больницы – все это должно строиться в условиях дефицита финансовых средств и жесткой конкуренции бизнеса. Сегодня на конкурсы по строительству социальных объектов приходят откровенно недобросовестные компании. Конечно, хорошо, когда конкурсные процедуры идут с большим снижением цены, но немаловажно, чтобы компания гарантировала качество своей работы и сроки ее исполнения. В кризис плохо всем: и чиновникам, и бизнесменам. Зато на растущем рынке строителям будет лучше и легче, а у чиновников лишь прибавится работы.

 

– После назначения вице-губернатором вы говорили, что у вас нет «волшебной таблетки» от кризиса, но есть ряд инициатив. Многие из этих инициатив получили продолжение в виде предложений и проектов. Как насчет новых инициатив?

– Инициатива сейчас одна – работать. Меры по преодолению кризиса выработаны; насколько они эффективны – покажет практика. И опять же в процессе могут сформироваться новые идеи и инициативы. Городская власть готова к их обсуждению.

 

– Не секрет, что некоторые компании сегодня не в состоянии рассчитаться со своими работниками. Это накаляет социальную атмосферу и провоцирует рабочих на незаконные митинги и забастовки. Как бороться с этим?

– Забастовка не решает проблемы, а, напротив, ее усугубляет. Когда людям не выплачивают зарплату – это очень серьезная проблема. Если рабочие не могут достучаться до своего руководства, то они имеют право обратиться за помощью к властям, но не методом крика, а путем переговоров. Социальное неповиновение – это крайняя мера, к которой можно прибегать, когда тебя никто не слышит и не помогает. Я поехал на ДСК-3 не потому, что там была забастовка, а потому, что люди остались без заработной платы.

Все строители оказались сегодня в одинаково тяжелом положении: реализация квартир в нынешних условиях затруднена и компании недополучают оборотных средств. Однако такая критическая задолженность по зарплате, как была на ДСК-3, – это уже ЧП. Сейчас проблема решается, но корни ее кроются в неправильной экономической политике предприятия. Мы попытались объяснить руководству, что нужна программа выхода из кризиса, и если ее не принять, то нам придется применять более жесткие меры. Мы не можем позволить развалить строительный комплекс. Мы найдем способы воздействия на акционеров. К счастью, таких предприятий в нашем городе единицы.

 

– Одной из главных проблем жилищного строительства в Петербурге остается уровень обеспеченности новых территорий инженерной и социальной инфраструктурой. Как в дальнейшем планируется решать данную проблему?

– Проблема уже решается. Ведется инженерная подготовка кварталов, строятся дороги. Представители бизнеса на торгах приобретают участки. Конечно, количество участков далеко от объемов Китая, но этого вполне достаточно, чтобы поддержать строительный рынок, обеспечить его работой и развивать отрасль. Те, кто хочет строить, активно участвуют в процедуре торгов и в конкурсах. О нехватке инженерно подготовленных участков продолжают говорить лишь те, кто хочет себя «пропиарить».

 

– Город уже давно предложил строителям помощь в форме покупки инженерно подготовленных территорий. Первый подобный конкурс прошел на днях. Почему потребовалось так много времени?

– Решение о выкупе земли было принято еще в феврале. Нам пришлось согласовывать и вносить поправки в документы для того, чтобы у комитета по строительству были права выкупать частную землю и ее застраивать. Нам необходимо было внести изменения в закон о бюджете, согласовать их с парламентариями, после этого комитет получил право проводить такие конкурсы.

 

– Пресловутая цена квадратного метра. Федеральное правительство декларировало возможность субъектам федерации самостоятельно формировать цену квадратного метра при закупке жилья для госнужд. Однако на практике получается, что конечную цену диктует Минрегионразвития. Как справедливо подсчитать цену?

– Справедливой можно считать лишь ту цену, которая имеет под собой объективные экономические расчеты. Я не знаю методику расчета Минрегиона, но для меня показательно, что министерство выпускает в конце первого квартала цену на второй квартал, а потом отменяет ее под влиянием ряда политических факторов. Мы свои цены основываем на экономических расчетах, я могу нести ответственность за каждую цифру, и если где-то закрадется ошибка, то мы будем ее исправлять.

 

– Какова цена по подсчетам наших экспертов?

– Эксперты тоже считают по-разному. Один скажет – 40 тысяч, другой – 80 тысяч рублей. Есть цена, которая формируется по статистическим данным, – 75 тысяч рублей за квадратный метр в типовых квартирах. Если проследить за изменениями цен, то налицо их снижение. Компаниям нужны оборотные средства, и есть экономически обоснованная цена.

 

– Сейчас в отрасли процветают всевозможные бартерные схемы. Я знаю, что вы всегда были их противником, но строители говорят, что рынок загоняет их в угол и не оставляет другого способа. Ваше мнение по этому поводу не изменилось?

– Использование таких схем привело к тому, что работники ДСК-3 перестали получать зарплату. Бартер – это средство выжимания денег из конкурентов. В цепочке бартерных схем каждый участник хочет заработать. Это, с одной стороны, приводит к завышению цены, а с другой – к тому, что денежный поток доходит до строителя значительно «похудевшим». Например, есть деньги на то, чтобы рассчитаться за стройматериалы, а на зарплату – нет. Или, наоборот, зарплату выплачивают, а с поставщиками не рассчитываются, а это может привести к банкротству. Так что бартер неприемлем для нашего рынка. Хотя еще в 1994 году я был активным участником бартерных схем. Но сегодня это не то время.

 

– Практически все в детстве строят замки из песка, кубиков и любых подручных материалов. Но далеко не все впоследствии становятся строителями, еще меньше тех, кто становится хорошим строителем. Чего, по вашему мнению, не хватает сегодня бизнесменам строительной отрасли и собственно самим строителям?

– А еще хорошо играем в учителей и врачей. Хорошему строителю, как и любому другому специалисту, нужно получить качественное образование и отточить его на практика до совершенства. И, конечно же, профессию нужно любить.

 

Беседовала Наталья Бурковская