Александр Конышков: Мы работаем над диверсификацией кредитного портфеля

Александр Конышков: Мы работаем над диверсификацией кредитного портфеля
Изображение: Никита Крючков

Доля кредитования стройпроектов в кредитном портфеле банка «Санкт-Петербург» остается неизменной с 2014 года.


Чем интересно это направление рассказал первый зампредседателя правления банка Александр Конышков.

– Что происходит сегодня в сегменте банковского кредитования бизнеса? Насколько интенсивно он развивается в Петербурге и Ленобласти?

– Ситуация сложная, прежде всего, вследствие снижения рыночной стоимости квадратного метра на первичном рынке недвижимости. Больше всего это сказалось на положении тех игроков, которые шли в строительный бизнес в надежде на безостановочный рост. Кроме того, в связи с достаточно неблагоприятной экономической обстановкой среди потребителей жилья массового сегмента стали востребованы еще более компактные квартиры, чем прежде. Одновременно увеличивается доля ипотеки: граждане привлекают банки для софинансирования своих покупок, подчас вкладывая в недвижимость последние деньги, чтобы таким образом их сохранить. 

Я бы определил настроение на рынке как боевое, но без лишнего оптимизма. Сейчас происходит определенная перегруппировка сил: мощные компании скупают земельные банки, которые продают слабые компании (или те, кому сейчас требуется ликвидность). Как обычно, ключевой – вопрос цены. Покупатель, естественно, хочет купить дешевле, а продавец – продать дороже. 

– И на чем они останавливаются в результате? Кстати, претерпел ли, на ваш взгляд, существенные изменения диапазон цен на землю?

– Да, земля в целом стала дешевле. Однако раньше застройщики сражались за отдельные пятна, а сейчас преимущественно за территории под комплексное освоение. Естественно, что такие участки, находящиеся в городской черте, в хороших местах, с хорошей географией, по-прежнему в цене. 

«Хорошая география» предполагает разный набор характеристик в зависимости от класса жилья. Для массового сегмента имеет значение близость метро и обжитых районов. Для покупателей элитного жилья, скорее, играют роль красота места и комфортное время достижения основных точек их интересов. 

Но перераспределение земельного банка, которое мы констатируем сегодня, больше повлияет на перспективы проектов, которые начнут реализовываться не ранее 2018 года. 

– А насколько интересны игрокам строительного рынка кредиты? И насколько банки, со своей стороны, готовы заемные средства предоставлять? 

– Поскольку маржа сжимается, застройщики пытаются сегодня привлекать банковское финансирование. Как следствие, возникает вопрос о том, что потенциальный заемщик может предъявить банку в качестве залога. 

Получить проектное финансирование на строительство жилых домов с некоторых пор стало гораздо тяжелее именно потому, что банки сомневаются в платежеспособном спросе. Мы не готовы финансировать проект, если потенциальный заемщик заявляет: «У нас есть идея, у нас есть земельный участок, и мы будем строить один дом». 

– А к вам обращаются с такими проектами?

– Подобных обращений немного, но они бывают. Однако у нас определены внутренние ковенанты – какой объем строительных проектов в кредитном портфеле банка является комфортным (порядка 20%), и этот лимит мы стараемся не превышать. Более того, когда какой-то из строительных проектов завершается и у нас появляется возможность кредитовать новый проект, его реалистичность, доходность от предоставления кредитных средств для банка, а также залоговая масса изучаются самым тщательным образом. 

В строительном секторе сейчас для нас очень немного новых заемщиков. В основном работаем с теми, кто уже у нас кредитовался и имеет хорошую историю завершенных проектов: такие компании в состоянии строить качественно, и у них нет проблем со сбытом квартир. Тем не менее мы не прекращаем вести

мониторинг рынка. Я не зря упомянул о квартирографии. Сейчас если кто-то начинает строить большие жилые комплексы со значительной долей компактных квартир, надо оценить, насколько быстро они будут реализованы. Потому что через два года с улучшением общеэкономической ситуации в стране они уже, возможно, перестанут пользоваться спросом. 

Как правило, за кредитами обращаются те, у кого уже высокий долг (для его рефинансирования), и таким клиентам очень тяжело что-то предложить, либо компании без собственного капитала для входа в проект. 

– Вы таким клиентам категорически отказываете или все-таки бывают исключения?

– Сейчас отказываем, поскольку риски неоправданно высоки. Если у компании, которая ведет строительство всего одного дома и не имеет успешно завершенных проектов в багаже, возникают проблемы, а мы профинансировали эту стройку, то именно банку придется обеспечить завершение строительства. Это означает, что мы будем вынуждены стать собственниками бизнеса, в котором, в общем-то, не нуждаемся.

– О каком сокращении маржи можно говорить? И каким должно быть залоговое обеспечение, чтобы застройщик получил кредит вашего банка? 

– Если говорить о марже строительных компаний, то сегодня есть очень неплохие проекты мало- и среднеэтажного жилья – именно не коттеджных поселков, а комплексов многоквартирных домов в пять-шесть этажей. Соответственно, у некоторых компаний маржа может составлять 10 тыс. рублей с 1 кв. м, у кого-то меньше, а у кого-то, особенно при элитном строительстве, больше. 

При рассмотрении залогового обеспечения преимущественно используется ломбардный подход: залог должен быть достаточным для полного покрытия долга с коэффициентом. Однако это не проектное финансирование в чистом виде, примеров которого сегодня у нас буквально единицы, именно потому что мы очень консервативно оцениваем рынок. 

– Какие еще направления бизнеса, кроме строительного, вы кредитуете?

– В числе наших заемщиков – юридических лиц предприятия пищевой промышленности, нефтегазового профиля, энергетического машиностроения компании, реализующие инфраструктурные и транспортные проекты. В данный момент идет работа над диверсификацией кредитного портфеля. 

– Можно ли утверждать, что банк «Санкт-Петербург» – действительно крупный игрок в сегменте кредитования бизнеса?

– По Петербургу мы однозначно входим в топ-3 наравне с государственными банками. Доли и места могут меняться в зависимости от выхода из портфеля одних проектов и появления в нем новых, но мы работаем со всеми крупными застройщиками города. Только для одних мы банк-кредитор, а для других – обслуживающий банк. А поскольку мы еще и аккредитуем объекты практически всех ведущих строительных компаний Петербурга и Ленобласти для предоставления ипотечных кредитов, чувствуем себя одинаково комфортно в роли и кредитора, и просто банка-партнера. 

– Кредитуете ли вы проекты промышленного строительства? Отличается ли подход к ним от проектов жилищного строительства?

– Да, среди наших заемщиков есть компании, реализующие проекты не только жилищного, но и промышленного строительства. У нас кредитуются и инвестпроекты в промышленном производстве, связанном со стройкой. Надо сказать, подобные проекты бизнесу сегодня достаточно интересны, поскольку промышленное строительство может расти как раз на фоне стагнации или сокращения объемов жилищного строительства. Некоторые наши заемщики, работающие и в том, и в другом сегменте, благодаря этому могут балансировать свою выручку. 

Отмечу, что для принятия решения о кредитовании проекта промышленного строительства мы оцениваем условия контракта, репутацию и финансовую дисциплину заказчика. Потому что у застройщика много мелких покупателей. А у подрядчика, ведущего промышленное строительство, – один большой контракт и один заказчик, с которым и связаны все риски. 

– А есть ли какие-то преимущества для банка в кредитовании строительных компаний? 

– Преимущество, наверное, только одно – предоставление кредитных средств строительному бизнесу идет в зачет наших обязательств перед Агентством по страхованию вкладов. 

автор: Татьяна Крамарева

Олег Михеев: Мы пожинаем горькие плоды былой децентрализации

Олег Михеев: Мы пожинаем горькие плоды былой децентрализации
Изображение: Никита Крючков

По мнению Олега Михеева, директора филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Ленобласти, с вступлением в силу 218-ФЗ постановка на кадастровый учет и регистрация прав должны максимально упроститься.


В настоящее время кадастровый учет и регистрация прав – это разные процедуры. Однако нередко граждане совершают операции с недвижимостью, для которых требуются обе процедуры. Создание Единого реестра недвижимости позволит обеспечить одновременную подачу заявлений на кадастровый учет и регистрацию прав, что сэкономит время граждан и сделает операции с недвижимостью более удобными.

- Олег Юрьевич, по каким причинам и с какой целью принимался 218-ФЗ, который, как ожидается, начнет действовать с 1 января 2017 года?

- Федеральный закон о государственной регистрации недвижимости был разработан в соответствии с концепцией развития всей нашей отрасли земельно-имущественных отношений, которая предполагает реализацию до 2020 года. Законодательство направлено на объединение учетно-регистрационных действий, чтобы заявителям было в целом проще оформлять права на свои объекты недвижимости. При этом процедура взаимодействия между Росреестром и Кадастровой палатой при постановке на кадастровый учет и регистрации прав собственности будет происходить в автоматическом режиме без участия самих заявителей.

Не имею права говорить от имени коллег-регистраторов, но мы в Кадастровой палате абсолютно отчетливо понимаем, что необходимо идти по пути не столько сокращения сроков, сколько выведения на должный уровень качества государственных услуг. Я работаю в Кадастровой палате с 2013 года и помню те времена, когда опоздания со сроками при вынесении решений могли составлять до 40 дней. Более того, доля решений о приостановках и отказах достигала и 70%, и 80%. Конечно, все это наводило на мысли о том, что, во-первых, необходимо увеличивать темпы работы (хотя справедливости ради, надо сказать, что и нормативные сроки тогда были другие), а во-вторых, обеспечить в отношении каждого заявителя не шаблонный, а индивидуальный подход. 

- Однако сегодня, по отзывам некоторых кадастровых инженеров, хотя формально сроки Кадастровой палатой и выдерживаются, основания для приостановки в отношении заявлений о постановке на кадастровый учет земельных участков и объектов капитального строительства могут быть  представлены буквально в последний «нормативный» день. 

- Если вы следите за рынком кадастровых инженеров, наверняка видите, насколько вырос уровень информационной открытости и доступности Кадастровой палаты для обращений кадастровых инженеров в последние несколько лет. По результатам последнего всероссийского анкетирования, 89% кадастровых инженеров удовлетворены взаимодействием, организованным Федеральной кадастровой палатой Росреестра. Так что мы стараемся прислушиваться к пожеланиям кадастровых инженеров, учитывать их профессиональные потребности. А что касается приостановки в последний момент, то отмечу, что у нас есть технологический процесс, в котором все этапы от приема пакетов до выхода готовых документов строго расписаны по времени. Отмечу также, что за прошлый год мы сократили срок обработки документов с нормативных десяти до восьми рабочих дней. Параллельно аппарат Федеральной кадастровой палаты работает над унификацией практики всех своих филиалов по стране. Так, автоматизированная информационная система государственного кадастра объектов недвижимости (АИС ГКН) постоянно совершенствуется, и уже сегодня можно говорить, что государственный кадастр недвижимости полностью прозрачен и подконтролен центральному аппарату. 

Для справки: еще пять лет  назад такой централизации не было, каждый район вел учет сведений о земельных участках и объектах недвижимости самостоятельно, и сегодня мы пожинаем горькие плоды этой практики в виде отсутствия сведений о координатах земельных участков при наличии у граждан паспортов с уточненными границами  и зарегистрированного права собственности. 

Мы верифицируем наши базы в течение последних трех лет, сопоставляя их со сведениями Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним и Федеральной налоговой службы. Дублирующих записей выявляется столько, что на заседаниях рабочих групп филиала и Управления Росреестра по Ленинградской области принимаются решения об удалении десятков таких записей. При сравнении характеристик в информационных ресурсах Росреестра и ФНС также выявляются ошибки. 

Замечу также, что мы популяризируем сегодня  и приветствуем подачу документов на кадастровый учет в электронном виде – это очень просто сделать через портал Росреестра при наличии у заявителя электронной подписи. Кроме того, могу сказать, что после централизации баз данных, а также с началом развития в Ленобласти системы многофункциональных центров (МФЦ) основными отделениями Кадастровой палаты, куда документы в бумажном виде подает непосредственно заявитель, остались наш центральный офис в Санкт-Петербурге и офис во Всеволожске. Согласно статистике за январь-март 2016 года, в отдельных районах Ленинградской области: Приозерском, Выборгском, Кировском, Лужском, Тосненском, Подпорожском, Лодейнопольском – более 90% документов поступает к нам через МФЦ. В таких районах офисы Кадастровой палаты оказывают населению скорее информационно-консультативную поддержку.

- 218-ФЗ предполагает, что уже на момент его вступления в силу должна быть создана единая максимально точная база. По вашему мнению, возможен период адаптации к новым требованиям закона? 

- Работа по уточнению данных в единой базе будет проводиьтся постоянно, потому что граждане, юридические лица будут ежедневно обращаться в связи с теми или иными учетно-регистрационными действиями и все равно будут неизбежны некоторые неточности в сведениях. Но в моем понимании после вступления 218-ФЗ в силу это уже не должно в принципе касаться заявителей – это будет исключительно внутренняя техническая работа Кадастровой палаты и государственных регистраторов. Уже в начале апреля этого года, как показал мониторинг нашей деятельности, документооборот между двумя нашими смежными ведомствами увеличился в разы. Мы обрабатываем более 30 тыс. запросов от регистраторов ежемесячно. После вступления 218-ФЗ в силу этот показатель еще больше увеличится. В случае разночтений, не приведенных к единообразию сведений о собственнике, том или ином объекте недвижимости либо земельном участке, мы уже должны будем при необходимости сами сделать запрос в ФНС, Пенсионный фонд, другие ведомства, найти подтверждение актов обследования и других документов, а не отказывать на вполне законном основании заявителю.

- Какие вопросы в сфере кадастра, по вашему мнению, требуют наиболее оперативного решения? 

- Если говорить о Ленинградской области, то не секрет, что при постановке на кадастровый учет отдельных участков ее территорий использовались разные системы координат, и эти сведения до сих пор не приведены в соответствие. В результате у нас сегодня много учтенных участков, которые не просто оказываются в других кадастровых кварталах, а вообще дислоцируются согласно координатам в другие кадастровые районы. С 1 января 2017 года на всей территории Российской Федерации будут использоваться системы координат кадастровых округов с определенными для них параметрами перехода к единой государственной системе координат или в некоторых случаях – единая государственная система координат.

В соответствии с этим сегодня требуется узаконить результаты работы местных органов власти в градостроительной сфере – внести в государственный кадастр недвижимости границы населенных пунктов, территориальных зон в соответствии с вновь утвержденными генеральными планами и правилами землепользования и застройки. Сегодня в кадастре недвижимости внесено всего 7% границ населенных пунктов Ленинградской области. 

Наконец, регион остро нуждается во внесении в кадастр недвижимости  достоверной информации в отношении учета границ земель лесного и объектов водного фонда. 

автор: Татьяна Крамарева

Александр Викторов: Сохранение наследия – основа, но не цель

Априорно запретных доминантных высот в Петербурге быть не должно, полагает Александр Викторов, глава «Союз 55».

Александр Викторов: Сохранение наследия – основа, но не цель
Изображение: Никита Крючков

Этот принцип, по его мнению, применим и при строительстве в близких к центральным районах Северной столицы, например на намывных территориях Васильевского острова. Напомним, в 2014 году именно мастерская «Союз 55» по заказу компании «Терра Нова» разработала концепцию такой застройки в северной части намыва, получившую одобрение Градостроительного совета. Недавно вопрос о соблюдении высотных регламентов на намывных территориях вновь приобрел остроту – уже в связи с застройкой южной части.

– Александр Павлович, какой все-таки должна быть застройка новых территорий Васильевского острова?

– Мы в своей работе закладывали достаточно комфортную среду. Высота зданий – от шести до максимум 18 этажей, ярусная застройка береговой линии с как можно большим количеством видовых квартир. За линией жилой застройки – зеленая зона для размещения в ней детских садов, школ. Далее – вновь жилые дома, уже башенного типа, расположенные таким образом, чтобы обеспечить максимально возможное количество видовых секторов на залив. Мы также предусмотрели защиту будущих жителей от сильных морских ветров. Например, зеленая зона размещена на пониженной отметке. Мне кажется, комбинация жилья разной высотности и плотности – абсолютно разумный подход. И абсолютно запретных высот нет. Напротив, в петербургской традиции высотные акценты замыкают магистрали. По­этому сама по себе высотность не страшна, но она должна быть уместной: должен соблюдаться принцип «Не навреди» – как у врачей.

– А насколько, на ваш взгляд, соотносятся принципы застройки северной и южной частей намывных территорий Васильевского острова, в том числе проекта Glorax Development?

– Не могу говорить о концепции архитектурного бюро «Б2», поскольку не видел ее представление на Градсовете. Но что касается проекта, разработанного по заказу Glorax Development, то в нем также предусмотрена одна высотная доминанта. Если она будет обоснованной по всем параметрам, не навредит традициям города и реализуется в точном соответствии с проектом, это нисколько не будет противоречить нашим идеям. Пока, считаю, Glorax Development на старте реальной работы, поскольку проект планировки только задает основные позиции. К сожалению, проекта застройки у нас сейчас законодательно не существует.

– Сторонники жесткого контроля высотности в Санкт-Петербурге аргументируют его необходимость стремлением сохранить культурное наследие. А по-вашему, где находится грань между сохранением наследия и все-таки развитием города?

– Я всегда считал, что сохранение наследия – основа, но не цель. А вот главная цель, хотя, может, кому-то не понравится эта формулировка, – развитие.
В свое время, работая над Генпланом Санкт-Петербурга, мы исходили в том числе из слогана «Сохранение через развитие. Развитие через сохранение». Считаю, это абсолютно правильно. Традиции должны и сохраняться, и развиваться. В этом контексте петербургская традиция – как раз некая фиксированная высота с выверенными акцентами. Почему бы ее сейчас не применять? Думаю, это разумный подход города к планам застройщиков. Хотят идти ввысь – пусть обосновывают, но доводами не экономическими, а градостроительными и архитектурными.

– Вам импонирует то, в каком направлении сегодня в Петербурге развиваются идеи сохранения через развитие и развития через сохранение?

– Ответ зависит от того, о чем именно идет речь. Например, развитие событий в связи с Конюшенным ведомством я, честно говоря, не понимаю. Да, там были требования о сохранении внутреннего пространства. Но меняется время – меняется функция. Вряд ли кто-нибудь решит там организовать конюшню, а использовать Конюшенное ведомство под гараж, как это было в течение нескольких десятилетий, – такое и в страшном сне сегодня не привидится. И за что бились? За то, чтобы памятник архитектуры разваливался потихоньку? Считаю, надо находить функцию, которая позволяет сохранить основные, наиболее важные предметы охраны объекта. Историки могут со мной не согласиться, но, по-моему, здесь излишне перегнули палку.

– Вы высказывали мнение о преимуществе небольших кварталов перед большими. В чем оно?

– Огромные кварталы – настоящая беда с точки зрения социализации: у людей, которые там живут, формируется безразличие ко всему. Сегодня важны именно небольшие кварталы, где жильцы как минимум знают друг друга в лицо. По­этому я ничего плохого не вижу в советской модели квартальной застройки. Наоборот, считаю, что у нее есть преимущества с точки зрения создания комфортной среды, насколько это возможно в нынешних экономических условиях. Когда с деньгами туго, реализовать принцип комфортной среды сложно.

В истории нашего градостроительства уже был такой период, когда архитектура закончилась, потому что нужно было срочно обеспечить как можно больше квад­ратных метров. Но сравнивая сегодня кварталы постройки 1960-х годов и современные огромные жилые комплекса, я понимаю, что для меня кварталы пяти­этажек имеют больше ценности и прелести.
Другое дело, что старые кварталы не соответствуют современным требованиям к качеству среды по объективным причинам, например в них отсутствуют парковки. Значит, надо думать, как обустроить парковки, как-то еще улучшить потребительские качества среды. Это могло бы стать альтернативой той модели реновации, которая не зарекомендовала себя как эффективная.

– Сейчас начинается работа над новой версией Генплана Санкт-Петербурга. Каким должен быть его основополагающий принцип?

– Все должно быть подчинено созданию комфортной жилой среды и общественных пространств. У нас есть достаточно большие резервы внутри города, которые явно контрастируют с тем, что городу требуется. Сохраняет, например, актуальность тема «серого пояса» в районе Обводного канала. Это значимая зона, расположенная между историческим центром и массовой застройкой 1980-х и более ранних годов, с достаточно большим числом интересных образцов промышленной архитектуры. Здесь важно так определить общественные приоритеты, чтобы они коррелировали с интересами бизнеса. Но я бы не хотел, чтобы «серый пояс» оказался застроенным исключительно жильем. Убежден, что здесь должны быть и зеленые зоны, и жилье, и деловая составляющая, и общественные блоки.

– Вы входите в экспертный совет по градостроительной деятельности Государственной Думы РФ. Какие вопросы сегодня там обсуждаются?

– Действительно серьезные вопросы вызывает развитие института саморегулирования в строительной отрасли. В свое время, создавая его общими усилиями, мы не предвидели ошибки, которые проявились позже. Сейчас мы переходим к пониманию меры личной ответственности каждого профессионала за результаты своей деятельности – это выразилось в создании Национальной палаты архитекторов. Для нас очевидно, что лицензию (допуск) архитектор не должен получать непосредственно после окончания вуза. Право на самостоятельную работу еще надо доказать, а получив его – им дорожить.
Очевидна и необходимость заслона на пути недобросовестных СРО, выдающих допуски буквально «за три копейки».

– Наверняка эти идеи будут реализованы в регламентирующих документах. Каких именно?

– Сегодня разрабатывается новый закон об архитектурной деятельности. А вообще о необходимости изменений в этой сфере свидетельствует то, что за 10 лет существования действующего Градостроительного кодекса было принято порядка 70 законов, вносящих в него поправки. Значит, что-то не совсем так. Значит, работа идет постоянно. И думаю, вскоре вновь станет актуальным вопрос о необходимости утверждения не только проекта планировки, но и проекта застройки. Крупные инвесторы без проекта застройки ничего не делают, даже в отсутствие требований об утверждении этой документации, и это совершенно логичный ход событий.

На мой взгляд, проект застройки необходим уже в силу соблюдения градострои­тельной дисциплины. Это не означает, что в утвержденном проекте застройки невозможны корректировки. Необходимо прописать возможность внесения поправок в планировочную документацию без повторного согласования проекта в целом, что сегодня также не предусмотрено федеральным законодательством.

Кстати:

Доказать мошенничество при выдаче допусков СРО и призвать за эти действия к ответу очень трудно, полагают в экспертном совете по градостроительной деятельности Государственной Думы Российской Федерации.

автор: Татьяна Крамарева