Издания

Официальная публикация

№1 (932 )
21 февраля 2022

Дмитрий Корнев: «Брать в аренду опалубку можно только у профессионалов»

Аренда опалубки - одна из самых востребованных услуг в период монолитных работ. Предлагают ее многие отраслевые компании, причем иногда - не на самых выгодных для строителей условиях. Кроме того, всегда есть риски получить в аренду опалубку ненадлежащего качества. О том, как правильно выбрать поставщика временного вспомогательного оборудования рассказал порталу ASNinfo. ru руководитель ГК «Формат» Дмитрий Корнев.

Дмитрий Корнев Дмитрий Корнев
Дмитрий Корнев: «Брать в аренду опалубку можно только у профессионалов»
Источник: Пресс-служба ГК «Формат»

- Дмитрий Александрович, в каких случаях целесообразнее использовать собственную опалубку и когда более верным решением будет взять ее в аренду?

- Зачастую строительные организации, специализирующиеся на монолитном домостроении, оказываются перед выбором – приобретать опалубку или брать ее в аренду. Преимущество наличия собственного оборудования очевидно – не нужно тратить ощутимые суммы на аренду. Правда на этом, по большому счету, «плюсы» и заканчиваются. Громоздкое оборудование, содержащее огромное количество номенклатурных позиций, необходимо складировать и хранить, отвлекаются ресурсы на ремонт и обслуживание. К тому же, если объекты не однотипные, то велика вероятность того, что потребуется оборудование других типов.

Если возможности бюджета не предусматривают закупку опалубки, или конструкция нужна как можно быстрее и в готовом к сборке виде, целесообразнее взять ее в аренду. Такое решение имеет больше преимуществ. При аренде сокращаются расходы на содержание склада, в работе задействуются только необходимые конструкции. Обслуживанием и ремонтом опалубки занимается арендодатель. Сроки использования оборудования оговариваются, не придется оплачивать арендованные конструкции дольше необходимого. Все это помогает совместить повышение скорости и качества строительства с экономией финансовых средств.

- Но, наверное, есть у аренды и свои «подводные камни»?

- Безусловно. При заказе услуги по аренде опалубки строители тоже сталкиваются с проблемами. Необходимого оборудования может не быть в наличии, есть риск получить в аренду опалубку ненадлежащего качества, возможны срывы сроков поставок. Не всегда есть возможность быстро и профессионально составить проект. В таком случае есть риск получить в аренду лишнее ненужное оборудование. Кроме того, многие арендодатели выставляют огромные претензии по качеству сданной из аренды опалубки, что влечет за собой крупные расходы.

Именно поэтому монолитчикам необходимо очень внимательно и ответственно подходить к выбору партнера по аренде опалубки. Здесь важно обращать внимание на несколько факторов, которые гарантируют положительное взаимовыгодное сотрудничество.

- Можете ли о них рассказать подробнее на примере ГК «Формат»?

- При выборе подрядчика для аренды опалубки необходимо обязательно учитывать следующее: наличие собственного крупного арендного парка оборудования разных типов для стен, перекрытий и колонн, профессионального оборудованного ремонтного цеха, грамотных проектировщиков и инженеров.

Всем этим требованиям мы отвечаем. Большой собственный арендный парк ГК «Формат» позволяет оперативно комплектовать заказы любой сложности и объема. Тем самым экономится самый важный ресурс в строительстве – время. Наличие опалубки различных типов делает возможным реализацию любого строительного проекта. Есть у нас и собственный проектный отдел. Это позволяет  «раскладку» оборудования по проекту сделать оптимальной, что также упрощает и удешевляет строительный процесс. В ГК «Формат» действует свой современный ремонтный цех. Оборудование попадает на строительную площадку в высоком качестве. При возврате также не будет возникать необоснованных претензий по качеству – большинство повреждений опалубки можно будет отремонтировать. Тем самым можно сэкономить на дефектовке.

- А какие виды опалубочного оборудования ГК «Формат» предлагает в аренду?

- Ориентировочно около 45 % от нашего арендного парка приходится на крупнощитовую стеновую опалубку. Такие же 45 % занимает опалубка перекрытий и 10% - это нестандартная опалубка (системы односторонней опалубки с применение контрфорсов, ветрозащитные экраны, защитно-улавливающие системы). В зависимости от специфики стройки, арендатор выбирает наиболее подходящую конструкцию, а мы обеспечиваем доступные цены на аренду оборудования. Консультации по выбору, расчет необходимого количества опалубки и стоимость ее аренды проводится бесплатно.

- Опалубка каких производителей представлена в вашем ассортименте? Насколько важным является показатель сочетаемости оборудования различных брендов?

В нашем ассортименте всегда есть в наличии опалубка таких известных компаний, как Dokа, Peri, Гамма, ХСИ и др. Для строительных компаний, реализующих однотипные проекты, логично использовать опалубочную систему одного производителя. Но, зачастую, отдельные узлы в опалубках разных производителей реализованы по-своему, и возникает необходимость использования оборудования разных типов. В этом случае как раз ключевую роль начинают играть универсальность и совместимость. Это позволяет не быть зависимым от одного завода производителя. В случае возникновения срочной необходимости в каком-либо конкретном оборудовании появляется возможность получить его от разных поставщиков. Крупные компании, предоставляющие опалубку в аренду, такие как ГК «Формат», обязательно имеют в ассортименте опалубочные системы всех типов.


- Как выстроена работа с клиентами и кто они? На каких объектах использовалось ваше оборудование?

- Наша позиция проста – мы строим вместе, экономим время и делаем удобным рабочий процесс. Поэтому многие наши партнеры и сотрудничают с нами долгие годы. Если компания-арендодатель выбрана правильно, то процесс монолитного строительства окажется быстрым, удобным и комфортным. Не говоря уже о том, что он окажется экономически выгодным.

В основном наше оборудование берут в аренду крупные домостроительные предприятия, к примеру, такие как Группа ЛСР, «Адамант» и другие. За прошедший год мы участвовали в строительстве около 50 жилых комплексов в Санкт-Петербурге, СЗФО и в Москве. Также весомую часть нашего портфеля заказов составляют и большие промышленные комплексы, торгово-развлекательные центры, объекты социальной инфраструктуры. Среди наших заказчиков есть и строители сложных инженерных объектов – автомобильных развязок, мостов, очистных сооружений и т.д. В частности, наша опалубка была задействована при реализации таких известных проектов, как стадион «Зенит-Арена», автодром «Игора-Драйв», Западный скоростной диаметр, предприятия и шахты для компании «ФОСАГРО». В целом, как правило, одновременно в работе находятся около 30-35 строительных объектов.

Добавлю, что мы работаем не только со строительными гигантами. В нашей компании, например, есть специальный отдел, который занимается взаимодействием с небольшими строительными компаниями. Для нас важно, чтобы все наши клиенты становились постоянными партнерами, всегда были уверены в качестве нашей опалубки и во внимательном отношении к себе со стороны наших сотрудников.

Рафаэль Даянов: «Большую часть утраченного наследия вполне реально восстановить»

Инициативы воссоздания утраченных объектов архитектуры вызывают неоднозначную оценку. Своим мнением по этому вопросу со «Строительным Еженедельником» поделился руководитель архитектурного бюро «Литейная часть-91», член Совета по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга Рафаэль Даянов.

Рафаэль Даянов Рафаэль Даянов
Рафаэль Даянов: «Большую часть утраченного наследия вполне реально восстановить»
Источник: Пресс-служба архитектурного бюро «Литейная часть-91»

— Рафаэль Маратович, вы известны как сторонник воссоздания исторических архитектурных объектов, разрушенных при советской власти или во время войны. Обоснуйте, пожалуйста, свою позицию. Некоторые говорят, что в результате все равно получатся новоделы, так что нет смысла и затеваться.

— Прежде всего хочу напомнить, что во время войны многие шедевры русской архитектуры — достаточно вспомнить дворцово-парковые ансамбли под Петербургом — были либо полностью разрушены, либо очень сильно пострадали. И величайшие наши реставраторы сразу после войны взялись за скрупулезное, детальное восстановление дворцов, не считаясь ни с проблемами, ни с трудозатратами, ни со временем. И воссоздали их — возродили былую красоту, которой, кстати, не стесняются сейчас гордиться те самые люди, которые при этом рассуждают о новоделах, когда появляются аналогичные проекты.

На мой взгляд, не надо ничего обосновывать. Надо просто брать пример с наших учителей, с такого мэтра, как Александр Александрович Кедринский, который из руин возродил Екатерининский дворец в Царском Селе. Что бы мы сейчас показывали гостям города, если бы они не восстановили исторические шедевры? Руины? «Посмотрите на эту груду камней и представьте, какой шедевр был возведен на этом месте в XVIII веке»? Венецианская хартия, предлагающая сохранять исторические объекты в том виде, в каком они дошли до нашего времени, — серьезный документ, но разработан он специалистами из других стран для объектов, находящихся совершенно в иных условиях.

Что же касается разрешенных в советское время храмов — это вообще особая статья. Если уж мы позволили их в свое время снести — так тем более сегодня должны восстановить, чтобы оставить потомкам. Мне и говорить-то об этом странно. Кроме того, это не просто архитектурные шедевры, это объекты строго определенной религиозной функции. И если некоторой части общества храмы не нужны, то это не значит, что они не нужны вообще. Не на пустом же месте возникают общины, которые выступают с инициативой воссоздать церкви. Да, эти люди не будут писать в блогах и выступать на митингах, они неинтересны охочим до скандалов СМИ, но это не значит, что этих людей нет. У них были насильно отняты святыни. Как же сейчас можно говорить о ненужности их восстановления?

— Какие объекты, на ваш взгляд, наиболее важно, а главное — физически возможно воссоздать?

— Вопреки расхожим домыслам, большую часть утраченного наследия вполне реально восстановить. Отчасти это учитывается даже на законодательном уровне. И Генплан Петербурга, и 820-й закон фактически резервируют места, где раньше были храмы, учитывая возможность их воссоздания.

Если же говорить о наиболее важных утратах, то это, конечно, пять храмов на Митрофаньевском кладбище, прежде всего собор св. Митрофана Воронежского, который, к слову, считается одним из небесных покровителей нашего города. Его, кстати, очень почитал император Петр Великий, и, когда пришла весть о смерти святителя, он, бросив все дела, поехал на похороны и лично нес гроб. А в это время, между прочим, шла Северная война. Пожалуйста: место свободно, община существует, даже средства находились, но какие-то законодательные нюансы не дают восстановить одну из святынь нашего города.

Спас-на-Сенной — прекрасный храм, который можно возродить почти на прежнем месте и который, несомненно, украсит достаточно унылую Сенную площадь, даст ей яркую доминанту. Благовещенский собор на Благовещенской площади (ныне — Труда). Его снесли когда-то, поскольку он будто бы мешал трамвайному движению. Трамваев там теперь нет — так давайте восстановим, возможность такая есть. Нет никаких принципиальных препятствий, чтобы воссоздать прекрасную Борисоглебскую церковь на Синопской набережной. Посмотрите на тамошние окрестности — там же взгляд остановить не на чем. А храм и зелень вокруг него сразу вдохнут жизнь в этот уголок Петербурга. Также можно воссоздать, например, церковь св. Мирона на Обводном канале, Введенский собор напротив Витебского вокзала, многое другое. Места свободны — восстановить можно.

— Но ведь что-то уже делается в деле воссоздания утраченного?

— Конечно, подвижки есть, хотя их, к сожалению, не так уж много. Из последнего — восстановление храма Рождества Богородицы на Песках. Это храм первых строителей Петербурга, кстати, достаточно нетипичной для города архитектуры. Он занял свое старое место, воссоздан в прежних габаритах и с сохранением исторического облика. Недавно на старом фундаменте началось восстановление колокольни Новодевичьего монастыря на Московском проспекте.

Два храма возвращены усилиями Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге. Это церковь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость» с грошиками на проспекте Обуховской Обороны. До революции ее называли одной из красивейших в городе, а в 1933 году она была взорвана. Также из руин восстановлен собор Пресвятой Троицы киновии Александро-Невской лавры, построенный в середине XIX века.

— Вы упомянули храм Рождества на Песках. В связи с его восстановлением была выдвинута идея вернуть и Рождественские улицы, которые именно по нему получили свое название. Как вы относитесь к идее восстановления исторической топонимики?

— Конечно, положительно. Топонимика — это часть исторического наследия, атрибутика архитектурной среды. Традиционно названия улиц и площадей тесно связаны именно с объектами, которые на них находились или к ним вели. Благовещенский собор стоял на одноименной площади. Рождественские улицы вели к Рождественскому храму. Главная магистраль города — Невский проспект — получил свое имя потому, что вел к Александро-Невской лавре. Топонимика — это также живая связь с историей, и ее надо беречь. Для увековечивания героев новых времен есть новые улицы. А старым — надо вернуть их исторические имена.

— Инициативы по воссозданию храмов постоянно сталкиваются с протестами. В чем, на ваш взгляд, дело?

— Да, к сожалению, такое явление имеет место. Особенно странно, что протестуют нередко те, кто лет 20 назад говорил о необходимости воссоздать. Есть и еще одна любопытная закономерность. Как только появляется проект возрождения какого угодно храма, тут же некие «общественники» требуют сделать на этом месте все, что угодно — сквер, детсад, памятник, но только не воссоздавать храм. В этом смысле очень показательна история с храмом Рождества на Песках. Сколько лет на его месте был, извините, «бомжатник» и соответствующий контингент распивал алкоголь. И никого это не волновало. Зато, как только родилась идея восстановить церковь, началась истерика про зеленые насаждения.

Главной проблемы в этом вопросе я уже касался в начале разговора. Некая часть общества произвольно присвоила себе право говорить от всего общества. И другие люди, по их мнению, в общество не входят, и мнение их значения не имеет. Ни к чему хорошему такой подход привести не может.

Тем более что речь не идет о бюджетных средствах, то есть деньгах налогоплательщиков. На мой взгляд, когда появляются меценаты, которые готовы найти средства на возрождение утраченного, их благодарить надо и всячески им способствовать, в конце концов, подправить какие-то законодательные нормы, если они мешают доброму делу, а не строить всяческие препоны. Тот же Фонд содействия восстановлению объектов истории и культуры в Петербурге возродил уже два храма — на практике доказал свое умение работать. Почему же, когда появилась идея воссоздать Борисоглебскую церковь, опять начались разговоры про «невозможность», «незаконность» и «необходимость детсада»?

— Этот фонд, кстати, выступил также с инициативой завершить комплекс Смольного монастыря, как его задумывал Растрелли, построив колокольню. Противники говорят, что это будет 100-процентный новодел, поскольку исторически она возведена так и не была…

— Идея завершения замысла гениального Растрелли вызывает интерес в профессиональном сообществе уже давно. В частности, и наша мастерская в свое время делала предпроектные эскизы, чтобы оценить, как выглядел бы ансамбль, если бы проект был реализован полностью.

Называть же колокольню новоделом — исторически неверно. Она была достроена до второго яруса (фундамент, кстати, сохранился), и лишь Семилетняя война остановила работы. И тут уместно припомнить, что и сам Смольный собор окончательно был достроен только в середине XIХ века. Ничего страшного в том, что реализация проекта будет завершена после продолжительного перерыва. История знает множество таких примеров — и многие из них относятся к мировым шедеврам архитектуры.

На мой взгляд, важнее всего возможность воплотить замысел Растрелли в жизнь. И вообще, зачем слушать мое мнение? Давайте послушаем самого Растрелли. Вот, что он писал о своем проекте: «Посреди просторного двора внутри монастыря я возвел великую церковь с куполом капители, колонны и базы из чугунного литья… большая колокольня, коя будет построена при входе в монастырь, будет иметь 560 английских футов высоты. Нельзя не восхищаться великолепием сей постройки, коя снаружи и изнутри имеет дивную архитектуру».

Чертежи сохранились, находятся в Варшаве. Так что ничего нереалистичного в выполнении воли Растрелли нет. Надо только выполнить его архитектурное завещание. Когда идея возведения колокольни будет рассматриваться на заседании Совета по сохранению культурного наследия Петербурга, которое должно состояться до конца этого год, лично я ее полностью поддержу.

автор: Михаил Добрецов