Сергей Кузьмин: "Полномочий у нас достаточно"

Сергей Кузьмин:

В прошлом году Государственная жилищная инспекция Ленинградской области получила новые полномочия и была преобразована в Комитет государственного жилищного надзора и контроля. О том, как изменения повлияли на жилищный надзор в регионе, корреспонденту "Строительного Еженедельника. Ленинградская область" Татьяне Крамаревой рассказал председатель профильного комитета Сергей Кузьмин.

– Сергей Николаевич, решению каких вопросов способствуют новые полномочия комитета?
– Самое ощутимое новшество – организация взаимодействия с советами многоквартирных домов (МКД), которые действуют от имени собственников помещений. Например, в конце марта в Тосненском районе состоялась рабочая встреча с представителями советов 25 МКД. В соответствии с Жилищным кодексом РФ управление и содержание жилого дома должны осуществляться на основании договора. А представителем собственников как раз и выступает совет МКД, который уполномочен заключать такой договор и контролировать его исполнение.
Наша обязанность – разъяснить, какое имущество собственники жилья обязаны содержать, чем обусловлены те или иные начисленные суммы. Есть определенный перечень обязанностей управляющей компании (УК). Если сегодня жильцы и УК не находят взаимопонимания и УК рассчитывает на плату, превышающую ожидания жильцов, решение о размере платежей принимает орган местного самоуправления, и это становится законом.
Сегодня мы располагаем достаточными полномочиями по контролю за УК. Управление МКД в Ленобласти осуществ­ляют 218 компаний. По закону вновь образовавшаяся либо претерпевшая изменения УК должна в определенный срок известить об этом нас. В остальных случаях регистрация УК в органе жилищного надзора носит рекомендательный характер. Пока в комитет обратились лишь немногим более 60 компаний.

– Что потребовало существенной реорганизации внутри комитета?
– Мы поставили перед собой задачу – информировать граждан – собственников жилья об их правах и полномочиях. Мы сегодня достаточно открыты, люди понимают, что они могут получить в комитете ответы на интересующие их вопросы. За 2013 год количество обращений в инспекцию увеличилось по сравнению с 2012 годом в 2,2 раза, а за I квартал 2014 года выросло еще на 30%. Отмечу, что количество повторных обращений сократилось на 7,5%. Хотя мы понимаем, что граждане не всегда удовлетворены ответом на запрос: наши действия жестко регламентированы законом. В первую очередь это касается аварийного жилья. Решение о включении в программу переселения из аварийного фонда принимают органы местного самоуправления. Наши полномочия – проверить их действия. Если мы видим, что при отрицательном решении действия комиссии недостаточно мотивированы требованиями закона, советуем гражданам обжаловать это решение.
Очень острая тема – плата за общедомовые нужды. Сегодня закон рассмат­ривает идеальный вариант: если все жильцы вовремя предоставили корректные показания приборов учета, в итоге на общедомовые нужды (при отсутствии утечек) начисление будет нулевым. Но если кто-то предоставил показания счетчика не 20-го, а 25-го числа либо вообще забыл о них, его доля распределяется на всех, и в этом месяце остальные жильцы будут платить больше. Это тоже приходится объяснять обращающимся к нам гражданам.
Важное направление нашей деятельности сегодня – взаимодействие с органами местного самоуправления по вопросам муниципального жилищного контроля. Практически в каждом муниципальном образовании Ленинградской области создана структура для взаимодействия с нашим комитетом. Но численность специалистов и качество их подготовки оставляют желать лучшего, и очевидно, что для большей эффективности эти полномочия должны перейти к муниципалитетам второго уровня. Это уже произошло в Бокситогорском, Сланцевском, Гатчинском, Кингисеппском районах.

– А каковы ваши полномочия в сфере исполнения регионального закона 82-оз о капитальном ремонте?
– Мы осуществляем мониторинг жилого фонда Ленобласти. В ближайшее время пройдут конкурсные процедуры: данные о состоянии жилого фонда должны быть сведены воедино. Таким образом, мы получим детальную картину состояния жилья в области, облегчающую выполнение программы капитального ремонта. Дома с износом более 70% будут из нее исключены и войдут в программу расселения ветхого и аварийного жилья.

– Как комитет будет взаимодействовать с региональным Фондом капитального ремонта?
– 12 108 МКД Ленинградской области должны принять решение о том, как открыть счет на капремонт. Около 1000 домов самоопределились, по 11 тыс. домов решение примут муниципальные образования. С 1 мая в соответствии с законом каждый житель будет отчислять средства на капремонт, и граждане должны быть уверены в том, что эти отчисления будут использованы по назначению. Поэтому региональный оператор будет ежеквартально извещать нас о состоянии счета каждого собственника жилья и предоставлять такую информацию внепланово по запросам жителей.
Мы будем также контролировать качество ремонтных работ и их сметную стои­мость.

– Вы говорили об анализе вопросов, поступающих от населения. О чем спрашивают чаще всего?
– Лидеры по числу вопросов – Все­воложский и Выборгский районы. Причем прямой зависимости между объемом обращений и численностью населения нет. На мой взгляд, лидерство этих районов обусловлено состоянием жилого фонда и бурным жилищным строительством. У нового жилья тоже есть проб­лемы, связанные с тарифами, обеспечением ресурсами. И очень много вопросов в связи с управлением новыми домами. Сегодня это сфера перспективная. В новом доме может быть до 900 квартир, при плате за жилье в пределах 5 тыс. рублей понятно, о каких суммах идет речь, и очевидно, что за право управлять таким МКД будут бороться.
Решения о судьбе дома должны приниматься общим собранием собственников жилья, и такое решение для нас – закон. Есть примеры, когда общее собрание собственников решает сменить управляющую компанию, но это невыгодно прежней УК, органам местного самоуправления. С трудом, но мы заставляем органы муниципальной власти, УК исполнять решения собственников.

– Какие результаты вы планируете получить к концу года?
– Идеальный вариант, к которому мы стремимся, – чтобы коммунальные услуги оказывались качественно. Сегодня очень много вопросов к старому жилому фонду. Мы понимаем, что жители деревянных домов формально жильем обеспечены, но срок службы такого дома еще 20 лет, а из коммунальных услуг там в лучшем случае вода и свет. Мы понимаем, что задача по переселению таких граждан невыполнима. Но самое главное – чтобы каждый житель Ленинградской области, который бы обратился в орган государственного жилищного надзора, получил ответ, информацию и понимал, что с ней дальше делать. Информация может его не устраивать, но гражданин будет понимать, как дальше отстаивать свои права.

– Какие полномочия вы бы хотели получить еще?
– Думаю, что полномочий у нас достаточно. Вопрос в другом: сегодня в ряде районов Ленобласти к УК, ТСЖ нецелесообразно применять жесткие санкции по формальным основаниям. Иначе завтра туда просто не придут новые игроки. Так, в соответствии с постановлением о стандарте раскрытия информации (№ 731) одну УК мы оштрафовали на 6 млн рублей по результатам совместной проверки с прокуратурой. Компания не выполнила стандарт раскрытия информации по 25 МКД. Мы воспользовались правом вынести предписание по каждому дому. Но на мой взгляд, достаточно было наложить административное взыскание по одному факту и предупредить компанию о дальнейшем ужесточении санкций.
Сегодня мы видим и еще одну проблему. По закону УК обязаны ремонтировать общедомовое имущество, в том числе менять трубопроводы или лифты. Но на это требуется собрать средства с собственников. И если собственники такое решение не принимают, УК нарушает жилищное законодательство. Жилищный кодекс позволяет в этом случае применить к собственникам штрафные санкции в размере 500 рублей. Но прежде надо понять, кто из них последовательно препятствует принятию решения о выделении средств на ремонт. На мой взгляд, этот пробел в законодательстве следует восполнить.

источник: Татьяна Крамарева

Павел Созинов: долевке отмерили пять лет

Регионы подают диаметрально противоположные сигналы: где-то строители и власти встревожены невозможностью реализовать 294-ФЗ из-за отсутствия страхования застройщиков и банковских поручительств, где-то бодро рапортуют о первых зарегистрированных договорах долевого участия. Масло в огонь подливают и заявления Минстроя, что через пять лет на смену долевке придут новые механизмы жилищного строительства с участием банковского сектора. Обо всех этих проблемах «Строительный еженедельник» побеседовал с заместителем Координатора НОСТРОЙ по СЗФО Павлом Созиновым.

Павел Созинов - заместитель Координатора НОСТРОЙ по СЗФО

- С 1 января 2014 года вступили в силу поправки к 214-ФЗ, которые ввели новые способы обеспечения исполнения обязательств застройщика. Застройщики получили право выбирать  – страхование гражданской ответственности или поручительство банка. Как реализуется закон на практике?

- Центробанк составил список страховых компаний, которые будут страховать ответственность застройщиков перед дольщиками, и банков, которые теоретически смогут выступать поручителями. Всего список включает в себя более 300 банков-поручителей и около 30 страховых компаний. По оценкам Росреестра, за последние три месяца только в 26 субъектах РФ зафиксированы случаи подачи документов на регистрацию по новым требованиям. Причем в основном это – договоры страхования: сотрудничать с застройщиками согласились 25 страховых организаций и только несколько банков. Но есть субъекты РФ, где просто невозможно заключить ни договоры страхования, ни договоры поручительства, поскольку страховые компании либо не идут навстречу, либо не соответствуют требованиям, установленным законом.

- Давайте еще раз разберемся с банковским поручительством. В чем плюсы и минусы этой схемы?

- Этот вид страхования пока не очень распространен: новый закон предусматривает ответственность банка за строительство не только на стадии котлована, но далее вплоть до двух лет после сдачи. При этом сумма ответственности не ограничивается стоимостью квадратного метра готового жилья. Эти условия делают выдачу поручительств невыгодной для банков. Банки, в свою очередь, выставляют высокие заградительные тарифы и просто отказывают застройщикам. При этом требования к банкам очень высокие: время работы не менее 5 лет, уставный капитал — от 200 млн. рублей, размер собственного капитала — от 1 млрд. руб. Этим требованиям соответствуют только треть банков в России.

Когда говорят о недостатках схемы, обычно отмечают высокий залог - от 30% рыночной стоимости объекта, годовую ставку в 1-2 % от суммы поручительства, длительный процесс оформления документов. Затраты по среднему проекту – десятки миллионов рублей.

Банковское сообщество считает, что нормы о поручительстве банков противоречат Гражданскому кодексу РФ. В частности, неверно определены стороны договора поручительства. Даже если банк выплатит дольщикам за застройщика стоимость квартир, он вряд ли сможет взыскать выплаченную сумму. Кредитное учреждение фактически становится заложником отношений между застройщиком и дольщиком, которые оно не может контролировать. Чтобы ответственность банка не разрасталась до бесконечности, следует ограничить размер обязательств поручителя в случае внесения изменений в договор долевого участия.

Кроме того, необходимо внедрить механизм проверки соответствия банка установленным законом требованиям и исключить возможность выдачи «серых» поручительств.

- Как альтернативу поручительству чаще всего власти предлагают систему ОВС. Этот механизм достаточно активно продвигается в СМИ. Как вы к нему относитесь?

- Фактически ОВС начало работу в самом начале года и на данный момент уже открыто семь представительств. Менеджмент общества заявляет об открытии в самое ближайшее время еще 22. Сегодня в его составе 122 члена, а объем застрахованных рисков оценивается приблизительно в 3 млрд руб. В планах на 2014 г. – увеличение количества членов до 200. Стоит отметить, что, не смотря на впечатляющие темпы роста, эта цифра невелика: только в Петербурге около 100 активных застройщиков. Во многом это связано с высоким вступительным взносом - 500 000 руб. - и солидарной ответственностью. Так, если у ОВС при наступлении страхового случая не хватит собственных средств, все члены должны будут пропорционально своему участию покрыть убытки организации.

Учредители ОВС стоят перед выбором – продолжить массовый прием членов или пойти по пути «элитного клуба». Пока явно преобладают сторонники второго пути, отсюда  и заградительные условия приема и членства, которые отпугивают региональных застройщиков. В то же время отсутствие более демократичных вариантов членства сводит на нет усилия авторов идеи ОВС в ее нынешнем виде.

Внутри одного ОВС расслоение на застройщиков  на касты выглядит некорректно. Поэтому, если ОВС останется «обществом избранных»,  то возникает естественная необходимость ввести более массовые ОВС второго и третьего уровня - высокорисковые, но с большими процентными ставками по страховкам. Но в этом  случае массовый сектор ОВС снимет и все финансовые сливки, на долю же «сильнейших» останется наименее обеспеченная фондированием страховая организация. На этом фоне заявления ОВС о планах заключения договора о перестраховании с СК АИЖК смотрятся не столько маркетинговым ходом, сколько явным ощущением недостаточности внутренних резервов. Пока же для застройщиков законодательно закреплена единая ОВС с монопольными правами.

- Последним вариантом остается страхование через страховые компании.

- Сегодня интернет пестрит подобными предложениями. Страхование выдается за самый оптимальный вариант: для расчета тарифа не требуется вступительный взнос, как в ОВС, а выбирать можно любого страховщика, который имеет лицензию на данный вид страхования.  И хотя таких компаний не так много, количество посредников зашкаливает.

Декларируемые преимущества: отсутствие залога, единая ставка на протяжении всего периода страхования – от 0,2 - 0,3 %. В качестве бонуса - оплата услуг по факту заключения сторонами ДДУ. Сжатые сроки - оформление договора страхования за 2 дня.

Обеспокоенные депутаты предлагают ужесточить правила, предъявляемые к страховым компаниям, осуществляющим страхование застройщиков. Согласно законопроекту, у страховщика должно быть не менее 1 млрд руб. собственных средств (на сегодня минимальный порог - 400 млн руб.), а уставный капитал должен достигать 240 млн руб. (а не 120 млн руб., как сейчас). Требования иметь лицензию и пятилетний опыт работы на страховом рынке сохраняются.

Росреестр старается не отставать. Для борьбы с «левыми» страховками было принято решение об обязательном информировании Росреестра о заключенных договорах и выданных поручительствах со стороны банков и страховщиков. Однако это решение также требует внесения поправок в 214-ФЗ. Кроме того, обсуждается вопрос о проверке Росреестром соответствия банков и страховых компаний требованиям 214-ФЗ.

По оценкам самих страховщиков, объем обязательств долевого строительства значительно превышает емкость страхового рынка. И перенести эти риски в полном объеме на  страховщиков без механизма перестрахования достаточно сложно. Кроме того, страховым компаниям и банкам вообще трудно  оценить риски застройщиков.

Необходимо разработать унифицированные правила страхования, а также создать систему перестрахования с участием государства. В банковском сегменте необходимо предусмотреть создание специализированных строительных банков, андеррайтинг в которых будет выстраиваться на профессиональной основе.

-Какие проблемы долевки Вы бы выделили сегодня?

-Несмотря на популяризацию 214-ФЗ, надзорные органы до сих пор уповают на отсутствие законодательно закрепленных форм для сдачи ежеквартальной отчетности застройщиков в электронном виде и отсутствие оперативности проведения контрольных мероприятий. Также следует обратить внимание на нормативы финансовой устойчивости, по которым оцениваются застройщики. Формально перенесенные из финансового сектора требования явно не втискиваются в оценочные категории строительного рынка. До сих пор остается не отрегулированной деятельность ЖСК, которые на сегодняшний день являются скорее не кооперативами, а суррогатной формой застройщика для ухода от требований 214-ФЗ. В некоторых регионах надзорные органы стараются не вмешиваться в работу ЖСК, т.к. прямого указания для этого у них нет. Нет требований и к величине уставного капитала застройщиков – многомиллионные обороты до сих пор находятся в руках компаний с минимальным уставным капиталом.

Отдельно стоит отметить тенденцию самого последнего времени – существенный рост доли апарт-отелей, которые являясь юридически коммерческой недвижимостью, используются, тем не менее, как жилые помещения. В то же время их проектирование ведется без учета более жестких норм, предназначенных под жилищное строительство. На такие помещения требования 214-ФЗ не распространяются.

- Последние инициативы Минстроя повлекли за собой серьезный шлейф обсуждений и в большинстве своем негативных. Как вы к этому относитесь?

- Инициативы Минстроя в последнее время принято воспринимать в штыки, хотя, на мой взгляд, предлагаемый механизм использования номинальных счетов в действительности  требует серьезного обсуждения. Отпугивающее строителей условие банковского контроля за целевым использованием средств уравновешивается исключением расходов застройщиков на страхование ответственности или предоставление банковской гарантии. Очевидно, что Минстрой рассматривает это предложение как дополнительный или даже альтернативный способ обеспечения исполнения обязательств застройщиком.

Поправки в 214-ФЗ, в которых описывается этот механизм, касаются привлечения застройщиками денежных средств. Их предлагается размещать в банках на номинальных счетах. Изменения опираются на 379-ФЗ от 21 декабря 2013 г., который предложил специальный вид номинального счета. Отличительной его особенностью стала, помимо прочего, обязанность банка контролировать использование владельцем счета (в нашем случае застройщиком) денежных средств в интересах бенефициаров (в долевом строительстве - покупателей квартир). Естественно, здесь возникает вопрос о профессиональной компетентности банка в строительстве, об алгоритме взаимодействия с застройщиками и о цене такого контроля. По некоторым оценкам, речь идет о 0,5-1 % от суммы договора, а в качестве возможного дополнительного бонуса – о льготном кредитовании как девелопера, так и покупателей.

- Наиболее критикуемым стало заявление Минстроя о возможности  перехода с 1 января 2015 года от долевого строительства к финансированию через кредитные организации. Как можно прокомментировать это предложение?

- Надо отметить, что подобные заявления об отказе от долевки далеко не первые, и к ним можно было бы уже и привыкнуть, если бы сам механизм проектного финансирования предполагал возможности только запретительного исхода.

В Министерстве считают, что финансирование жилищных проектов за счет дольщиков должно полностью замениться проектным финансированием с участием банков. При этом сумма задатка от будущего владельца квартиры не должна превышать 10% ее стоимости. До ввода дома в эксплуатацию запрещается полная или частичная оплата покупаемого жилья. Здесь хотелось бы уточнить у авторов законопроекта: почему задаток составляет именно 10%, а не 15-20-30%? Ведь чем больше задаток, тем существеннее ответственность покупателя, а риски здесь могут быть защищены целевыми счетами. И более того, почему инвестор не может финансировать строительство посредством тех же номинальных счетов, перечисляя средства поэтапно на основании плана финансирования работ и отчетности о ходе строительства.

Пока же введены только нормы, ущемляющие одну из сторон. Если дом будет построен, но дольщик, по каким-то причинам, откажется доплачивать оставшуюся часть денег, то задаток останется у застройщика. Если же застройщик, в свою очередь, не выполнит свои обязательства, то он будет обязан вернуть задаток в двойном размере.

 Цена проектного финансирования в духе Минстроя – дорогое удовольствие и возрастает пропорционально кредитной ставке.

Следует отметить, что проектное финансирование не должно быть альтернативой коммерческому долевому строительству. Наиболее интересным предложением остается возможность использования этой схемы для строительства жилья эконом-класса для льготных категорий граждан. В этом случае можно говорить о госгарантиях участникам проекта, активном госконтроле за ходом строительства, поэтапном финасировании и привлечении средств населения и инвесторов. Тогда интерес банков будет более ощутим. Пока же, несмотря на внятность схемы, подобных венчурных проектов реализовано не было.

Константин Щербин: «Градостроительный потенциал района раскрыт еще не до конца»

Генеральный директор бюро «АрхиГрад» Константин Щербин рассказал «Строительному Еженедельнику» о неоднородной структуре Красногвардейского района и об идеальном месте для размещения зоопарка.

Константин Щербин - генеральный директор бюро «АрхиГрад»

– Какое место занимает Красно­гвардейский район в структуре общегородской застройки? Можно ли сказать, что это до сих пор классический «спальник»?
– Во второй половине 1970-х годов, когда только начиналась застройка кварталов Ржевка-Пороховые, к району относились как к городским задворкам. Это был в чистом виде «спальник», в котором с самого начала был низкий уровень социальной среды. Конечно, за прошедшие 40 лет территория сильно преобразилась, но этот задел из 1970-х до сих пор определяет общее впечатление от района. Основная особенность района в том, что он имеет разнородную городскую среду. Одна часть района выходит к Неве, к Малоохтинскому мосту. И тут говорить о «спальнике» не представляется возможным – это практически центр города, осуществляющий культурные, деловые, жилищные функции. Здесь есть сформировавшаяся градостроительная система, причем сформировалась она еще по довоенным проектам в рамках Генплана 1936 года. Иной облик имеет вторая часть района. Это Ржевка-Пороховые, район «на выселках», который тем не менее сейчас также активно преобразуется.

– Благодаря чему происходит преображение Ржевки?
– Во-первых, в этом микрорайоне уже успело смениться не одно поколение жителей. Это уже не те люди, которые выезжали на городские задворки много лет назад. Здесь реализуются новые инвестиционные, инфраструктурные, жилые проекты, появляется молодежь. Подтягиваются объекты коммерческой, социальной, транспортной инфраструктуры, создаются рабочие места. Это нормальный градообразующий процесс. В то же время Красногвардейскому району сегодня не хватает новых зон притяжения, и в особенности в северной части. Потенциальная точка роста – территория, где Газпром планировал построить «Охта-центр», но она как раз в наименьшей степени затрагивает район в целом, кроме того, пока этот проект приостановлен и что-то конкретное о его судьбе сказать сложно.

– Какого рода проект, на ваш взгляд, целесообразно воплощать на этом участке?
– Было бы логично довести до конца строительство на этой площадке делового центра, хотя проблема обеспечения объекта такого масштаба необходимой транспортной инфраструктурой не снимается. К сожалению, на этой территории нет и не будет станции метрополитена, плохо обстоит дело с общественным транспортом. Не стоит забывать и о вечно загруженных набережных и Малоохтинском мосте. В итоге дефицит коммуникаций совершенно справедливо ставит проект делового центра под вопрос. Здесь хорошо было бы обустроить открытое общественное пространство, но этот вопрос опять-таки завязан на экономику – откуда взять на это средства? В качестве альтернативного варианта здесь можно было бы построить концертный зал, дворец искусств, креативное пространство. Это место достойно таких объектов. Вместе с тем могу предположить, что в конечном итоге участок на Охте превратится в банальный элитный жилой комплекс, что было бы очень печально.

– Какие территории обладают наибольшим потенциалом развития с инвестиционной точки зрения?
– Прежде всего – развитие территорий вокруг «Ладожской» в формате общественно-деловой застройки. Также будет дальше развиваться промышленная зона между Ириновским пр. и шоссе Революции и вплоть до Шафировского пр. Самый крупный проект жилищного строительства – комплексное освоение участка в Ручьях Группой ЛСР. Рано или поздно будет освоена территория Ржевского полигона. В каком именно формате – пока непонятно. На мой взгляд, большим потенциалом обладает территория вдоль Большой Охты. Она начинается от пересечения Ириновского пр. и ул. Коммуны. Это очень интересная зона с прекрасными видовыми характеристиками – в рамках застройки можно было бы обыграть живописные разливы и рукава реки. Здесь же можно подчеркнуть историческую составляющую – на территории сохранились остатки казарм, остатки батарей конца XIX века, которые можно удачно вписать в новые проекты. В перспективе именно эта территория могла бы стать новым центром притяжения в районе. Здесь можно было бы реализовывать проекты общественно-деловых пространств, совмещенные с коммерческими, культурно-досуговыми функциями, зонами озеленения, форумными пространствами. И сегодня, на мой взгляд, эту территорию следует чуть-чуть придержать, не застраивать без единой концепции отдельными лотами в погоне за сиюминутной прибылью. Было бы здорово дождаться хорошего комплексного инвестиционного предложения по качественному преобразованию этой зоны.

– В последние несколько месяцев было заявлено сразу несколько крупных жилых проектов на границе Красногвардейского района с Лен­областью – застройка Ржевского аэродрома, проект «КВС» в Янино. Как эти пограничные массивы жилья скажутся на инфраструктурной ситуации в районе?
– В том-то и дело, что строится оно не в районе. Район здесь выполняет только транзитную функцию. И ситуация будет зависеть о того, насколько хорошо будут развиваться транспортные коммуникации. Одна из серьезнейших градостроительных и планировочных проблем района – это его рассеченность железнодорожными ветками. Они не только делят район на несколько частей, но и отсекают его от прилегающих территорий. Сейчас говорят о пробивке Ириновского пр., готовятся предложения по подключению Южного шоссе к развязке на Косыгина. Кроме того, в старых версиях Генплана было соединение шоссе Революции и Дороги жизни. Все эти мероприятия очень важны, потому что эта изначальная обособленность и отрезанность основной части Красногвардейского района усугубилась вследствие некоторых нестыковок в градостроительном освоении приграничных территорий. В определенном смысле у пограничных жилых проектов есть и положительная сторона, потому что туда со временем начинается подтягиваться инфраструктура, общественный транспорт, коммерческая недвижимость, снимая часть нагрузки с существующих узлов. При системном и разумном освоении это идет во благо как городским районам, так и областным.

– Участок на Ржевке сегодня рассматривается Смольным как один из вариантов размещения нового городского зоопарка. Насколько удачен вариант расположения объекта именно в Красно­гвардейском районе?
– На мой взгляд, все три предлагаемых варианта не слишком удачны. Площадка на Ржевке – это практически последний оставшийся зеленый буфер между активно развивающимся Всеволожском и плотно застроенной территорией Красногвардейского района. Застройка не может развиваться единым полотном, необходима система «зеленых» пауз. Кроме того, размещение зоопарка между кольцевой и железной дорогами изначально создает проблему замкнутости и затрудненной транспортной доступности. Размещение зоопарка на Ржевке перегрузит эту территорию. Та же история и в Юкках. Там предлагается «посадить» зоопарк на участок леса внутри плотно застроенной территории. Все, что предлагается сейчас, градостроительно тупиковые решения, потому что они уже замкнуты застройкой, а подобный объект должен иметь возможность развития. Размещение такого значимого объекта – это создание нового мощного центра притяжения, формирование новой «точки роста». Это должна быть территория, которая за счет «обрастания» сопутствующей инфраструктурой вырастет в перспективе в несколько раз. При выборе участка под такие объекты во всем мире руководствуются именно этим принципом. У нас есть мало используемые земли сельхозназначения в области, которые идеально подошли бы под размещение зоопарка. Они не затрагивают ни лес, ни застройку и имеют неограниченный планировочный потенциал. Но логику правительства города тоже можно понять. Сельхозземли нужно выкупать, а лесной фонд является госсобственностью.