В.Лаптев: Кризис не изменил наших приоритетов

О реализации текущих проектов и планах на будущее компании «Арсенал-Недвижимость» рассказал генеральный директор Виктор Лаптев.

 

– Сегодня редкое интервью с застройщиком не начинается с вопроса о преодолении финансового кризиса. Можете поделиться своими технологиями выживания?

Нельзя сказать, что мы не почувствовали кризис. Это было бы лукавством – мы такие же участники рынка, как и многие другие застройщики. Но благодаря тому, что наша компания всегда вела достаточно консервативную инвестиционно-финансовую политику, мы встретили кризис не имея обременения в виде заемных средств.

Мы оптимизировали работу нашей компании, не обошлось и без сокращения штатов, но скажу, что мы уволили только малоэффективных сотрудников. Эти «антикризисные меры» позволили нам не менять своих приоритетов, сохранить начатые крупные проекты и сосредоточиться именно на их реализации. Один из них и, пожалуй, главный – это строительство нового жилого квартала «Девяткино» недалеко от одноименной станции метро.

 

– Расскажите, пожалуйста, как идет реализация этого проекта?

– Участок под строительство жилого квартала «Девяткино» приобретен компанией «Арсенал-Недвижимость» в 2007 году, и с того времени все работы осуществляются четко по графику. Это даже не квартал, а небольшой город, окруженный одновременно и чистейшей природой, и всеми благами цивилизации, включая отличную транспортную доступность и хорошо развитую инфраструктуру.

Проект реализуется по 214-му ФЗ и аккредитован страховой компанией «Югория» для страхования финансовых рисков дольщиков. Мы полагаем, это подтверждает нашу надежность и прозрачность нашего бизнеса.

Проект строительства жилого квартала «Девяткино» является победителем по итогам отбора в 2008 году на субсидирование процентной ставки по привлекаемым кредитам. Условия субсидирования предусмотрены федеральной целевой программой «Жилище» на 2002–2010 годы. Это значит, что Минрегион субсидирует процентные ставки застройщику по схеме «ставка рефинансирования + 3 процента», что дает нам дополнительные конкурентные преимущества в виде гарантированного и доступного финансирования проекта.

Также проект «Девяткино» стал победителем конкурсного отбора для предоставления в 2008–2010 годах субсидий на обеспечение автодорогами новых микрорайонов массовой застройки. На федеральные средства от метро «Девяткино» к новому кварталу проложат 1,3 километра дороги и построят мост через реку Охту.

Из 73 проектов со всей России, принимавших участие в конкурсе, прошли отбор всего 24. В том числе наш жилой квартал. Победить в обоих конкурсах проекту помогла действительно удачная концепция.

Сегодня очень важен социальный фактор строительства. Мы разработали специальные льготные условия для молодых семей. Мы не можем сделать жилье доступным для всех, но нам важно помочь тем, кто только выстраивает фундамент новой семьи, и тем, кто заботится о будущих поколениях.

 

– Проекты, реализуемые на границе города и области, часто наталкиваются на комплекс проблем, связанные с прокладкой инженерных сетей. Как вам удалось решить эти вопросы?

– В районе Мурино-Новодевяткино существуют проблемы с водоотведением и канализованием, требуется строительство новых очистных сооружений на 10 тысяч кубометров. Мы запроектировали строительство собственных локальных очистных сооружений. Мировой опыт показывает, что именно строительство локальных очистных сооружений дает наилучший эффект. И, конечно, власти должны оказывать поддержку предпринимателям, которые желают вкладывать свои средства в развитие инженерной инфраструктуры, в частности – строительство очистных сооружений. К сожалению, пока местные власти считают, что очистные сооружения частными быть не могут.

Другая проблема заложена, вероятно, в самом муниципальном законодательстве. Мы столкнулись с тем, что муниципалитеты разных уровней часто не могут договориться между собой и разделить полномочия. Вероятно, проблема в несовершенстве закона.

 

– Каковы ваши планы на будущее?

– Придерживаясь своих жестких принципов в финансовой политике, «Арсенал-Недвижимость» смог в нынешние времена сохранить все свои основные крупные проекты в работе. Мы сформировали пул проектов, каждый из которых интересен и перспективен. Не отказались от планов по строительству ТРК «Мандарин» на углу Мебельной и Яхтенной улиц (участок 3 гектара), ищем инвесторов и будет реализовывать этот проект. Концепция для проекта разрабатывалась компанией RMJM London Ltd., который проектировал башню «Газпрома».

В докризисное время у нас были планы по строительству бизнес-парк на Мебельной улице. Мы также будем реализовывать этот проект, слегка изменили концепцию – планируем строить бизнес-центр и завод по производству стеклопакетов. Надеемся реализовать этот проект через 2,5 года.

В портфеле компании есть несколько земельных участков, на которых мы планируем построить жилье. Так, мы рассматриваем возможность реализации проекта класса «люкс» на Крестовском острове.

В помощь реализуемым проектам компания приобрела щебеночный карьер в Карелии. Его планируется использовать не только на собственные нужды, но и для поставок на рынок.

 

Беседовала Мария Иванова

источник: АСН-инфо

М.Штиглиц: В Петербурге нет стратегии приспособления памятников промышленной архитектуры

О судьбе памятников промышленной архитектуры Петербурга рассказывает доктор архитектуры, профессор, сопредседатель Санкт-Петербургского отделения ВООПИК Маргарита Штиглиц.

 

- В последние годы проблема сохранения памятников промышленной архитектуры Петербурга, всплеск интереса к которой наметился еще до кризиса, ушла на второй план. Такое впечатление, что сегодня действует принцип: нет вопроса, нет и проблемы.  Маргарита Сергеевна вы как специалист в области промышленной архитектуры, охарактеризуйте нынешнее положение вещей.

- Вопрос сохранения наследия промышленной архитектуры не снимается с повестки дня, Территории, находящиеся в центре города и освобождаемые от производственных функций требуют перепрофилирования. Конечно, их нужно вводить в городскую среду, строить что-то действительно стоящее для города, и в то же время постараться сохранить самое ценное, что на них имеется.

Санкт-Петербург с самого основания развивался как ведущий промышленный центр со своеобразной промышленной средой, которая формировалась на протяжении трех столетий. Уникальные образцы промышленной архитектуры пока еще сохранились в нашем городе, по ним можно отследить историю развития промышленности России.

На рубеже XVII- XVIII вв. начавшаяся в Европе промышленная революция, постепенно переместилась и в Россию, в Петербург, куда «хлынул» поток передовых инженеров и предпринимателей из-за рубежа, заложивших основы отечественной индустрии. Так, первые текстильные фабрики, расположенные по берегам Невы и ее притоков напоминают нам об этом историческом периоде. Выполненные в классическом стиле, они для своего времени были образцом развития промышленности - при их строительстве применялись оригинальные конструкции и передовые инженерные решения. Фабрики еще стоят, однако, существование многих уже под угрозой.

Период XIX-XX вв. – отмечен, прежде всего, строительством вокзалов, фабрик, сопровождавшихся применением уникальных инженерных решений и новых для того времени строительных материалов и конструкций, положивших начало их широкому применению в других областях.

Этап советской индустриализации 20-30 гг.XX в. – это эпоха конструктивизма в архитектуре, которая подарила нам наиболее интересные промышленные объекты.

Сегодня мы еще располагаем достаточно большим количеством объектов промышленного наследия, однако проблема в том, что у нас мало говорят о таких памятниках, не воспринимается их историческая и архитектурная ценность. И когда инвестор получает одно из таких зданий, он, прежде всего, интересуется, как такое здание исключить из списка памятников.

 

- А существует перечень наиболее ценных объектов?

- Еще в то время, когда я работала в КГИОП, была проведена огромная работа по постановке под охрану не только исторических зданий в центре города, но и объектов промышленной застройки. Наиболее ценные здания находятся под охраной. Но, к сожалению, большинство памятников промышленной архитектуры относится к категории выявленных объектов культурного наследия. И наши предложения по их переводу в категорию памятников так и не были утверждены в Москве. В принципе, вся работа по учету промышленных памятников проделана, они известны, и инвестор, приобретая объект с исторической застройкой, получает обременение по конкретному зданию, которое является памятником.

Но реакция у инвестора, как правило, одна и та же -  как от такого здания избавиться. И я не знаю, почему наиболее интересные с инженерной точки зрения и привлекательные по архитектуре объекты мешают инвесторам. Хотя, как правило, они получают достаточно большие территории для развития, но при этом не хотят думать о том, как приспособить памятник, а именно он может стать «изюминкой» объекта, его брендом. Никто не хочет выступать хранителем традиций и это очень печально. Все заинтересованы в быстрой прибыли, а такие объекты, как правило, окупаются достаточно долго, что опять-таки играет против них.

Конечно, одних инвесторов в этой проблеме винить нельзя. Чтобы была заинтересованность в сохранении памятника инвесторам нужно создавать какие-то преференции, оказывать помощь, может быть, давать налоговые льготы. Необходим ряд мероприятий, побуждающих сохранить, а не уничтожить памятник. А, пока инвестор не видит в этом никакой выгоды, а проводить с ним воспитательную работу бесполезно.

При этом, есть люди, которые осознают важность своей миссии, пытаются что-то делать, испытывая массу трудностей на этом пути, но к сожалению в одиночку, город, остается в стороне.

 

- Получается, действительно, проще уронить…

- Да, причем уронить, и не воссоздавать заново. И если у зданий исторической застройки воссоздаются хотя бы фасады, то промышленные памятники не удосуживаются даже этой участи.

Например, на территории бывшей Невской бумагопрядильной фабрики Л. Штиглица, что на Синопской набережной, ведется приспособление старых промышленных зданий под современные нужды, и надо сказать здания реставрируются и им находится достойное применение, однако есть одно «но».

Этот фабричный комплекс был построен во второй половине XIX в. и его вертикальной доминантой выступали три разновысотные трубы, которые носили романтические имена Вера, Надежда, Любовь, в соответствии с названиями паровых котлов, обеспечивавших энергией предприятие. Первой, в конце 2008 г. разобрали «Веру», затем снесли «Надежду». «Любовь» пока еще стоит…. Не говоря о том, что это были уникальные инженерно-технические сооружения со своеобразной кирпичной кладкой, силуэтом и декором, трубы служили и неким социальным символом этого предприятия. Теперь на месте труб располагается автомойка. Например, в Финляндии, в текстильном городе Тампере такие трубы очень бережно сохраняются и никому не мешают.

Или взять здания Новой бумагопрядильной и тканой мануфактуры (фабрики Анисимова) на Обводном канале, памятник архитектуры XIX в., которые долго пытались приспособить подо что-либо. Менялись инвесторы, а в результате была снесена доминанта этого места - Пыльная башня, а также два крыла фабрики.

Сейчас появилась надежда на возрождение этого здания. Новый инвестор реализует проект создания здесь креативного пространства ТКАЧИ. Арт-проект подразумевает создание в бывшей промышленной зоне универсального, культурного и туристически привлекательного пространства, приспособить его под выставочно-художественный центр, галереи, творческие ателье и мастерские для художников. Здание фабрики возрождается постепенно, выставки там чередуются с реставрационно-строительными работами.

Очень хотелось, чтобы город помогал таким инвесторам, возрождать такие здания, устраивать там художественные центры, но…

Взять хотя бы очень популярный в городе и выполненный без его участия Лофт Проект ЭТАЖИ, который располагается практически в самом центре города на пяти этажах промышленного здания бывшего «Смольнинского хлебозавода». Организаторы проекта постарались сохранить интерьер завода, изобилующий такими экспонатами, как окантованные металлом бетонные колонны, сверлильный станок, оборудование для выпечки хлеба и дополнили его различными дизайнерскими находками и эффектными деталями.

 

- Были проекты, где город принимал участие?

- Нет. Сейчас при петербургском отделении ВООПИК создана индустриальная секция. И мы совместно с фондом Михаила Шемякина и Всемирным клубом петербуржцев стараемся тему сохранения промышленного наследия держать на плаву.

Наша рабочая группа работает по идентификации и уточнению Петербурга как объекта всемирного наследия в границах исторического центра, при этом мы продумываем также и создание буферной зоны на месте бывшего промышленного пояса Обводного канала. Стоит подчеркнуть, что когда эксперты ЮНЕСКО знакомились с Петербургской средой, они отметили, что во всем мире существует тенденция по включению старых индустриальных зданий, памятников конструктивизма в список объектов всемирного наследия и сделали акцент на то, что Петербург обладает ценнейшей промышленной застройкой и удивились, почему она не сохраняется?

Обидно, что это понимают все, кроме наших чиновников!

 

- Какие еще старые промышленные объекты Петербурга, коме перечисленных выше приспосабливаются под новое использование?

- Интересной была затея сохранить в трамвайном парке им. Леонова, в исторических ангарах коллекцию старых трамваев и на территории трампарка создать центр современного искусства, выделялись деньги из Москвы. Но город на это не пошел - территория была отдана инвестору под строительство культурно-делового центра. Архитектурная мастерская М. Мамошина выполнила проект, застройки, однако в нем нашлось место только для сохранения трех с половиной ангаров…

Другой пример, кстати, положительный, как территорию бывших заводов осваивает иностранный инвестор. В Сестрорецке, на месте бывшего оружейного завода английские инвесторы запроектировали малоэтажную застройку в стиле старинных заводских корпусов. Главное, проект не разрушает исторический облик места.

 

- Какие из объектов наиболее нуждаются в реставрации?

- Они все в ней нуждаются, находятся в удручающем состоянии, за редким исключением. Причем состояние их печальное и когда ими не занимаются и когда занимаются. Взять, например, проект реновации территории сталепрокатного завода на Васильевском острове. Это бывший чгунолитейный и бронзовый завод Ф.Шопена, основанный в 1857 г., а в 1921 г. переименованный в «Красный гвоздильщик». Проект реновации был одобрен градсоветом с условием сохранения канатного цеха и водонапорной башни, которые были построенные по проекту архитектора Якова Чернихова в 30-е годы XX в. и являют собой яркий образец архитектуры конструктивизма. Я не знаю, как ведется работа по реализации всего проекта, но, когда, не так давно мы с иностранными коллегами посетили канатный цех, то он стоял открытым, не охраняемым, не законсервированным. Здание постепенно приходит в негодное состояние, за ним не следят.

То же самое происходит и с территорией текстильного завода «Красное знамя». Здесь расположены три производственных здания и силовая подстанция, построенная в начале XX в. по проекту знаменитого немецкого архитектора Эриха Мендельсона. И если в здании подстанции инвестор вроде бы решил расположить центр современного искусства, и законсервировал объект, то судьба трикотажного цеха и мастерских находится под большим вопросом. Когда приходишь туда, видишь, как постепенно разрушаются эти здания. Создается ощущение, что инвестор просто ждет, когда они сами упадут.

Конечно, очень тяжело потянуть восстановление памятников таких объемов. А ведь они имеют международную известность.

И опять возникает вопрос, почему город стоит в стороне?

Судьбу памятников на бывших промышленных территориях решает и такой момент как назначение территории. Так, если территории пойдут под жилищное строительство, то памятники здесь будут только мешать инвестору.

 

- У нас в исторической части города очень много бывших промышленных территорий и все их невозможно приспособить только под общественно-деловую застройку…

- Невозможно и ненужно. Но вот создать какую-то изюминку – необходимо. Взять, например, территории вдоль Обводного канала – район, где нет культурных объектов. Так, почему стоят бесхозными 4 газгольдера, оригинальные круглые здания?! Сколько дипломных работ, сколько фантазий архитекторов связано с ними. Аналогичные постройки приспособлены в Европе под различные культурные центры. А вокруг, пожалуйста, можно осваивать территории.

К сожалению, в Петербурге нет единой стратегии приспособления памятников промышленной архитектуры. Я об этом очень много говорю, пишу, но это глас вопиющего в пустыне!

Нужно выбрать наиболее интересные здания, ведь никто не говорит, что необходимо охранять все подряд, подобрать для них определенное назначение, чтобы это пошло и на пользу городу, и на пользу этим зданиям. Объявить конкурс, разработать систему преференций для инвесторов. Тогда придет и понимание, что, хотя эта территория и с ценными объектами, но на ней есть много возможностей для преобразований.

И сейчас, пока мы еще выходим из кризиса, нужно пользоваться этим моментом, этой паузой и разработать такую стратегию.

 

- Сколько еще простоят бесхозные памятники, если стратегия в ближайшие годы не будет разработана?

- Они стояли и еще простоят. Конечно, их нужно хотя бы законсервировать. Каждое здание, как и каждый человек, имеет свой период жизни, ему отпущено определенное время, но если ему не помогать и не лечить, оно, конечно, будет разрушаться.

Главное, мы получили это в наследство от предыдущих поколений и теперь должны передать в сохранности потомкам.

 

- Какие проекты реновации бывших промышленных территорий ожидают реализации?

- Проект развития территории Адмиралтейского острова, где находятся уникальные эллинги и мастерские Адмиралтейских верфей. Если в этом месте появятся мост и развязка, то сооружения будут в опасности.

Или проект «Измайловская перспектива», в рамках которого был сохранен Варшавский вокзал. Правда, использовали это здание неграмотно. Сколько мы бились за его сохранение! В результате, уникальные пространства, перекрытия, которые нужно было показать «забиты» полупустыми бутиками.

Интересно, что, сколько общественность ни бьется за создание в городе центра современного искусства, никогда ничего не выходит. В здании вокзала можно было создать музей подобный парижскому музею изобразительных и прикладных искусств «Орсе», расположенному также в бывшем здании одноименного железнодорожного вокзала.

На территории, отданной под «Измайловскую перспективу» еще остались уникальные инфраструктурные сооружения Варшавского вокзала, такие как здание бывшей электростанции, сарай для трех императорских поездов.

При этом, трудно даже представить, что проект распространяется на территорию бывшего Митрофаньевского кладбища, где запланирована застройка. Понятно, что эти площади необходимо преобразовывать, но это нужно делать продуманно, например, создать зеленую зону, то есть то, что возможно и по санитарным и по человеческим нормам.

Есть здесь и удачный проект - жемчужина этого места - отреставрированное круглое депо, приспособленное под офисный центр. Ведь можно и другие объекты выполнить в таком стиле, с сохранением уникальной среды.

Не так давно в «Ленэкспо» в рамках международного форума «Арт. Театр. Музей» проходила выставка дипломных проектов студентов ГАСУ и СПГХПА им. А. Л. Штиглица по теме перепрофилирования исторических промышленных площадок и отдельных зданий. До этого работы выставлялись еще в нескольких выставочных центрах города, поскольку мы стараемся эту тему не бросать, более того мы также провели в «Ленэкспо» круглый стол, на котором выступили организаторы уже состоявшихся проектов Лофт Проект ЭТАЖИ, «Треугольник», ТКАЧИ. И вот это сочетание фантазии дипломников и уже реализованных идей всегда дает рациональное зерно для дальнейших действий.

 

Беседовала Ирина Васильева

СРО: есть ли основания для оптимизма?

О становлении системы саморегулирования в строительном комплексе размышляет Александр Садыгов, генеральный директор ЗАО «РСУ «Строй-Сервис», член Экспертного совета по ЖКХ при Комитете Госдумы РФ по строительству и земельным отношениям, член Общественного совета по вопросам модернизации систем жизнеобеспечения (ЖКХ) Минрегионразвития РФ.

 

Сегодня российские строители подводят первые итоги годовой работы отрасли по принципу саморегулирования, говорят об этих новых условиях с осторожным оптимизмом: «Институт саморегулирования состоялся», «Система саморегулирования продолжает развиваться», «Вреда от саморегулирования нет». Но конкретных достижений в результате этого нововведения не наблюдается. Лишним подтверждением тому стала недавно прошедшая в Санкт-Петербурге четвертая практическая конференция «Реализация саморегулирования в строительном комплексе Санкт-Петербурга и Ленобласти». В резолюции конференции, помимо общих осторожно-оптимистичных фраз, не было отмечено ни одного положительного эффекта от внедрения новой системы регулирования строительной отрасли. Разве что вскользь было отмечено следующее: «В настоящее время наблюдается рост безопасности и энергоэффективности в строительном комплексе», – но без подтверждения высказывания соответствующими цифрами и фактами.

На мой взгляд, внедрение саморегулирования в строительстве повлекло за собой только негативные последствия, среди которых я бы выделил три особенно резко бросающихся в глаза. Во-первых, это бюрократизация, которая сегодня сильно запутывает и без того сложные взаимоотношения между строителями и контролирующими их организациями. Во-вторых, нанесен сокрушительный удар по малому бизнесу. В-третьих, не сдвигается с мертвой точки проблема устаревшей нормативной базы.

 

Бюрократизация

До введения саморегулирования разрешение на строительную, проектную и изыскательскую деятельность (лицензии) выдавала одна организация – филиал ГУ «Федеральный лицензионный центр при Госстрое РФ». Сейчас в Санкт-Петербурге и Ленобласти выдачей допусков занимается более 50 СРО. Ранее предполагалось, что их будет контролировать «Ростехнадзор». Однако сегодня на федеральном уровне к нему добавился НОСТРОЙ, на федерально-окружном – Координационный совет по развитию саморегулирования в строительной отрасли при полномочном представителе Президента РФ в СЗФО, на региональном – Общественный совет по вопросам координации деятельности саморегулируемых организаций в Санкт-Петербурге в сфере строительства при Правительстве Санкт-Петербурга, а также Координационный совет саморегулируемых организаций при Общественном совете по вопросам координации деятельности саморегулируемых организаций в Санкт-Петербурге в сфере строительства при Правительстве Санкт-Петербурга.

Таким образом, над саморегулируемыми организациями в Петербурге нависают пять контролирующих организаций, каждая из которых, по словам руководителей СРО, требует от них отчеты.

Бюрократизация оборачивается дублированием контрольных функций непосредственно над строительными компаниями. Не случайно вице-президент «Союзпетростроя» Л.М. Каплан на упомянутой конференции отметил, что «очень большая проблема состоит в том, как совместить контроль, который осуществляют саморегулируемые организации и органы Госстройнадзора».

На данный момент работа строительных СРО в России сильно заторможена, если вовсе не парализована. Мало того, что постоянно меняется законодательство, вследствие чего приходится проводить дополнительные собрания и переоформлять допуски к проведению работ, так еще нужно отчитываться перед «советами при советах».

 

Удар по малому бизнесу

На III съезде НОСТРОЯ избранный президент этой организации Е.В. Басин сообщил: «В 2008 году ФЛЦ было выдано 260 тысяч лицензий, сегодня получили допуски лишь 85 тысяч организаций». С трудом верится, что 175 тысяч российских компаний, не получивших допуски, представляют собой пресловутые фирмы-«однодневки». Многие из них – это добросовестные и эффективные малые предприятия, которые не могут существовать в новых условиях. На это есть ряд причин.

Во-первых, вступление в СРО обходится в полмиллиона рублей, которые в состоянии выплатить далеко не все предприниматели малого бизнеса. Этот финансовый барьер к тому же ограничивает возможность перехода из одного СРО в другое. Во-вторых, не все малые предприятия могут выполнить требования по наличию офисных площадей и количеству работников, имеющих дипломы по определенным инженерным специальностям и т. п. В-третьих, малый бизнес едва вздохнул от частых проверок (налоговая инспекция имеет право на плановую проверку не чаще чем раз в три года), как саморегулируемые организации получили полномочия проверять своих участников ежегодно. Это лишь малая доля возможных рычагов давления на строительные предприятия с небольшой численностью работников.

Получается, что одни малые предприятия были отсечены от строительной деятельности непомерными вступительными взносами, а другие, вступив в СРО, попали в кабалу.

 

Два пути нормотворчества

Не первый год ведутся разговоров о приведении строительных норм и правил в соответствие с современными требованиями. Самое серьезное замечание на эту тему было сделано президентом Д.А. Медведевым в Послании Федеральному собранию от 12 ноября 2009 года: «…привести технологии и стоимость строительства дорог и других инфраструктурных объектов в соответствие с общепринятыми международными стандартами».

В тон Президенту звучит п. 4.2. резолюции IV практической конференции «Реализация саморегулирования в строительном комплексе Санкт-Петербурга и Ленобласти»: «Обратиться в Правительство РФ с просьбой разработать комплексную программу по введению в строительной отрасли зарубежных нормативных документов с учетом правовых, национальных и географических особенностей Российской Федерации». Однако Минрегионразвития и НОСТРОЙ принимают несколько иное решение – начал внедряться приоритетный план актуализации отечественных СНиП. По заявлению председателя Технического комитета по стандартизации ТК 465 «Строительство», заместителя руководителя аппарата Национального объединения строителей Л.С. Бариновой, НОСТРОЙ уже разработал программу гармонизации российских СНиП с Еврокодами и другими международными нормативными документами, рассчитанную на срок не менее 5 лет.

Подобная задача была поставлена еще с момента выхода в свет первой редакции Федерального закона от 27 декабря 2002 года № 184-ФЗ «О техническом регулировании». На эти цели за семь с лишним лет были потрачены десятки миллиардов рублей, а получены более чем скромные результаты. Нынешняя программа НОСТРОЯ, которая сейчас представлена на рассмотрение руководству Минрегионразвития, подразумевает, по словам Л.С. Бариновой, «выделение соответствующего бюджетного финансирования».

Таким образом, этап становления института саморегулирования в российском строительном комплексе характеризуется крупными издержками при весьма незначительных и сомнительных достижениях.