Официальная публикация

№20 (836 )
3 октября 2018

Андрей Степаненко: "Зависимость бизнеса от чиновников уже прошла, основные земельные участки проданы"

Андрей Степаненко:
Российский аукционный дом (РАД) подписал соглашение с банком "Санкт-Петербург" о реализации программы кредитования на приобретение любых лотов РАДа. О новой стратегии и современном состоянии рынка аукционных продаж корреспонденту "АСН-Инфо" рассказал генеральный директор РАД Андрей Степаненко.

Многие участники девелоперского рынка бьют тревогу – правительство города более не выставляет интересные объекты недвижимости и земельные участки в былых объемах. Что происходит на рынке аукционных продаж?

- Действительно, на сегодняшний день позиция правительства Петербурга такова, что не все дорогие лоты выставляются на торги, некоторые сдаются в аренду, другие используются в государственных целях, как социальные объекты. Также уменьшилось количество земли, которая предоставляется под капитальное строительство. В 2011 году мы продали всего несколько участков, в десятки раз меньше докризисного уровня. Участники рынка говорят, что город медленно готовит участки к продаже. Это так. Но главная причина – в том, что город истощился, земли осталось крайне мало. И в этом есть определенная проблема для инвесторов. Когда выставляются 1-2 лота под жилую застройку, идет серьезный аукцион.

Сократилось ли из-за нехватки земельных участков число покупателей?

- Наоборот, покупателей стало больше. Рынок просто сместился. Они вынуждены работать со вторичным рынком, с федеральной землей, с предприятиями. И для нас это только благо, потому как оператором этих сделок выступаем мы. Сейчас, например, вне аукциона мы продаем землю в Янино, сотрудничая с одной из московских компаний. Это будет крупнейшая сделка в этом году.

Как такое смещение рынка влияет на цены?

- Вроде бы на фоне сокращения количества участков, продаваемых городом, частная земля должна дорожать. Однако я, как продавец и частной, и государственной земли, могу сказать, что зачастую растут в цене только участки под жилую застройку, все остальные - под ретейл, под функции бизнес-центров, гостиниц, логистики, промышленности, - значительно в цене не прибавляют. Потому что государство никогда не было серьезным участником в процессе реализации этих земель. Если в сегменте участков для жилищной застройки мы могли занимать до 90% рынка, продавая такие крупные территории, как Юнтолово, Северная Долина, во всех остальных сегментах – у нас был очень низкий процент рынка. Поэтому когда инвесторы, лендлорды ожидали, что произойдет резкий рост стоимости их участков, они ошибались. В коммерческом секторе я бы вообще не говорил о росте, только в эксклюзивных случаях. Например, в сегменте участков под АЗС можно зафиксировать рост на 20-30%. Что же касается жилого строительства – я оцениваю рост рынка в 50%, по сравнению с прошлым годом.

Как это повлияло на работу РАДа?

- Это смещение акцентов, рынка для Российского аукционного дома – благо. Государство не должно быть монополистом. Зависимость бизнеса от чиновников уже прошла, основные земельные участки проданы. Сейчас бизнес работает на вторичном рынке. И наша задача - правильно структурировать эти сделки, правильно эти лоты размежевать, отрекламировать их, подготовить под них проектное финансирование, то есть предложить услугу, упакованный товар и продать его. Для этого и подписывается сегодняшнее соглашение. Это и есть миссия Российского аукционного дома.

Можете поделиться прогнозами?

- Мы оптимисты, мы говорим, что рынок растет. И цены на земельные участки будут расти. Более точной информации, к сожалению, пока сказать не могу.
источник: АСН-инфо Антонина Асанова

Владислав Букетов: "Количество инвестиционных строек в регионе сократилось"

Владислав Букетов:
Генеральный директор крупнейшей новгородской проектной организации "Новгородгражданпроект" Владислав Букетов рассказал корреспонденту "Строительного Еженедельника" Михаилу Немировскому о состоянии рынка проектирования и успехах саморегулирования в регионе.

Что представляет собой институт на сегодняшний день, какие крупные проекты удалось выполнить организации за последнее время?

– Мы работаем как в гражданском, так и в промышленном проектировании. Здесь нам очень повезло. Среди суетных 1990-х, когда отрасль находилась в упадке, к нам, не побоявшись российских реалий, пришел датский инвестор, который предложил строить завод Dirol. Это был наш первый опыт работ с иностранным инвестором. Дальше подобные заказы стали более частыми – это и проектирование заводов для финских OIFINNISHHOLDINGSOY и «ЮИТ», и работа на строительстве упаковочной фабрики в Великом Новгороде. Позже пришел немецкий концерн Pfleiderer, который построил в области деревообрабатывающий завод. И хотя, в принципе, наша основная специфика – это гражданское строительство, на настоящий момент мы фактически делаем по 2 завода ежегодно. В итоге институт накопил большое портфолио, куда входят достаточно серьезные бренды.

Какова контрактная база на этот год?

– В 2011 году объем выручки собственными силами института составил 150 млн рублей. В этом году, думаю, будет не меньше. Большой портфель заказов составит проектирование арбитражных судов по всей России. Это очень хороший для компании подряд, и я рад, что нам удалось его взять. В частности, у нас в Новгороде построено очень красивое здание. Кроме того, у нас много заказов по объектам социальной инфраструктуры. Понятно, что в основном мы специализируемся на комплексной застройке территорий под жилье, и, по сути, все крупные застройщики Новгородской области проектируются у нас. Это не отдельные дома, а именно целые районы, подразумевающие строительство, в том числе множества специальных объектов. Кроме того, сейчас возникла новая необходимость внедрения Градостроительного кодекса – мы сейчас практически закончили работы над нашими генпланами. В целом мы сделали несколько сотен генеральных планов территорий.

Хватает ли ресурсов брать большой объем заказов?

– Появление ряда крупных промышленных и социальных заказов привело к тому, что школа проектирования в Новгородской области возродилась. Люди поняли, что работа есть. Сегодня у нас есть некий костяк специалистов еще советской эпохи, которые с 1990-х годов набрали опыт современных наработок, прошли курсы повышения квалификации. Вокруг этих старожилов мы создали достаточно большую школу молодых резервов. То есть мы ведем активную работу по омоложению и укреплению кадрового состава. К каждому профессионалу в кабинет мы, грубо говоря, сажаем молодого специалиста – так и происходит живая трансляция опыта. Наработана настоящая кузница кадров: 2 года поработал с профи – освободи место следующему. Фактически удалось сформировать еще одно поколение из молодых специалистов, выпускников вузов.

Есть ли у компании планы по выходу в регионы?

– Планы уже реализуются. Как я уже сказал, мы проектируем арбитражные суды во многих регионах России. В частности, идут работы в Калуге, Томске, Смоленске, Архангельске. Есть проекты во Владимире. Три поликлиники мы делаем в Московской области. Хотя я считаю, что в целом правильнее сосредотачивать силы именно на своем регионе.

Как можете охарактеризовать состояние рынка проектирования в регионе?

– В нашу областную СРО «Гильдия проектировщиков Новгородской области» входит 82 проектных организации. Я думаю, еще около 20 областных организаций состоят в других СРО. Хочу отметить, что, несмотря на то что у многих компаний на областном рынке есть допуск генерального проектировщика, реально комплексным проектированием занимаются единицы. В основном идет распределение проектирования специализированных объектов. Кто-то делает архитектурные решения, а потом дополнительно нанимает конструкторов или отдает на субподряд проектирование сетей, инженерии. Очень много организаций вообще работают только по своей специфике – по пожарной безопасности, по электрике, кто-то работает только по малоточке.

Удается ли гильдии реально контролировать работу членов организации?

– Могу сказать, что мы очень рады, что создали здесь саморегулируемую организацию. Таким образом мы, во-первых, пресекли возможность коммерциализации СРО на нашей территории, а во-вторых, решили проблемы некачественного подряда. То есть мы хотя бы можем отслеживать, контролировать эти процессы. Ведь это вопрос нашей же собственной безопасности, и мы относимся к этому очень трепетно. Например, зачастую к нам приходят наши компании и говорят о том, что хотят стать генпроектировщиками. Нам приходится отвечать, что, при всем уважении, они это сделать не могут. Потому что у них нет соответствующей материальной базы и нужных специалистов. Сначала они обижались на нас, потом вроде как поняли. В итоге сегодня в области допуск к генпроектированию имеют только те компании, которые могут это делать и при этом делать на высоком уровне. Та же ситуация с обследованием зданий. Некоторое время назад все вдруг изъявили желание заниматься обследованием зданий. Мы сказали: подождите, давайте разберемся. А кто у вас будет это делать? Скажите фамилии! Мы – небольшой регион, поэтому мы знаем поименно всех специалистов, которые реально могут выполнять тот или иной вид работ. Отмечу, что сам институт саморегулирования у нас действительно работает. К дирекции со стороны членов есть полное доверие, в том числе и финансовое. Мы занимаемся вопросами собственной безопасности, для того чтобы наши члены не «халтурили» в своей проектной работе, не делали ошибок, работали качественно. Чтобы никто из заказчиков не смог потом покуситься на наш компенсационный фонд.

Нет ли дефицита в части заявляемых объектов? Всем ли хватает работы?

– Скажу так: сегодня чувствуется, что экономика наша продолжает находиться в кризисном состоянии. При этом проектировщики – это первые люди, которые сталкиваются с инвестором, и поэтому очень тонко чувствуем колебания инвестиционной активности. Я должен констатировать, что инвестиционных проектов сейчас стало меньше. И не только у нас, а вообще на рынке. В секторе частных инвестиций объемы заказа резко уменьшились, и нас это, разумеется, очень тревожит. С другой стороны, в последнее время начали появляться очень интересные государственные проекты. В частности, сейчас идет активное государственное финансирование строительства детских садов, спортивных объектов. В связи с увеличением дорожного фонда области много проектов заявлено в части дорожно-транспортной инфраструктуры.

Какие цели и задачи ставит перед собой институт на ближайшее будущее?

– Главная задача сейчас – сформировать пакет заказов и продолжать плодотворную работу. По этому году у нас было 2 весьма крупных промышленных объекта, сейчас мы ведем переговоры по проектированию еще одного. Мы заканчиваем эти проекты, и хотя мы ведем переговоры, пока реальных договоров на перспективу мало. По жилью и связанной с ним инженерной инфраструктуре заказов хватает – это наша традиционная загрузка. Кроме того, появляются заказы на проектирование объектов социальной сферы – сейчас по большей части детские сады. Также постоянно возникают вопросы модернизации – замены устаревших компьютеров, нового программного обеспечения и прочего. Стараемся не отставать от времени.