Шлиссельбург ставит на инвесторов

Шлиссельбург, основанный на год раньше, чем Петербург, сегодня, с одной стороны, активно застраивается жилыми кварталами, а с другой – стремится решить проблему нехватки социальных объектов. О задачах, которые ставит перед собой местная власть, рассказал Николай Хоменко, глава администрации муниципального образования.

Николай Хоменко - глава администрации муниципального образования

– Николай Васильевич, в чем сегодня город и горожане испытывают наиболее острую потребность?

– Для нас очень важно, чтобы появилась городская баня: в части города до сих пор нет централизованного горячего водоснабжения. Надо сказать, что баня в Шлиссельбурге была, но еще в начале 1990-х годов она была продана инвестору на условиях целевого использования этого объекта после реконструкции. Однако реконструкция так и не состоялась, и город бани лишился. Теперь новый банный комп­лекс, назовем его так, появится в скором времени за счет инвестора. Баня будет передана в муниципальную собственность.

Поскольку население Шлиссельбурга увеличивается, актуальные для нас вопросы – обеспечение местами в детских садах и школах. Ну и, конечно, есть пресловутые проблемы жилищно-коммунального хозяйства: дефицит теплоэнергии составляет 25 МВт. Поэтому мы привлекли инвестиции на строительство котельной. Кстати говоря, главным инвес­тором выступала строительная компания «Сигма», которая сегодня, правда, переживает непростые времена, но, надеемся, достойно выйдет из ситуации.

Новая котельная введена в эксплуатацию в начале нынешнего года. Она рассчитана на 14 МВт, но пока производит 7,5 МВт. Остальные мощности вступят в строй в следующем году. Сегодня котельная дает тепло детскому саду и новой школе – пока единственной в Шлиссельбурге, но уже началось строительство еще одной по региональной целевой программе.

– Что вам нравится в Шлиссельбурге?

– Прежде всего, мне нравится сам город – уютный, зеленый; я живу здесь с 1976 года. И мне нравится, что, пусть не семимильными шагами, но город развивается. В последние девять лет идет все более активное жилищное строительство. Например, летом этого года ожидается сдача 10-этажного дома на 45 квартир с общей площадью более 1,8 тыс. кв. м (застройщик – ЗАО «Спецтрест № 2»). В прошлом году на нашу территорию вернулась уже известная нам компания ООО «БалтСтройКомплект», которая сегодня ведет строительство 16-этажного жилого дома на 366 квартир. Появляются и новые игроки на рынке жилищного строительства. Так, 12-этажный дом на 548 квартир строит ООО «Шлиссельбург».

Поскольку бюджет Шлиссельбурга невелик (собственные доходы составляют всего 95 млн рублей), мы стремимся привлекать инвестиции для реализации полномочий муниципальной власти. Строительство дорог и асфальтирование, обустройство детских площадок и ремонт садиков, строи­тельство котельной – все это делается на инвестиционные средства.
Хотя должен сказать, что мы финансово самодостаточное муниципальное образование. Вместе с тем из областного бюджета Шлиссельбург получает средства на очистку Малоневского и Староладожского каналов. Разработана целая программа по выполнению этих работ. В прош­лом году мы уже реализовали 22 млн рублей на перевынос коммуникаций через Малоневский и Староладожский каналы.

Загвоздка в том, что каналы бесхозные. И для поддержания каналов в нормативном состоянии областное правительство уже предлагало нам оформить права на эти объекты. Но в таком случае мы должны будем нести полную ответственность по их содержанию, что ляжет бременем на местный бюджет. Так что пока состояние каналов – одна из наших проблем.

– А благодаря чему вам удается привлекать инвестиции?

– Дело в том, что все инженерные коммуникации в Шлиссельбурге – муниципальная собственность. И если энергетики за подключение берут миллионы, то мы идем навстречу и предлагаем вместо платежа строить социальные объекты – это выгодно для застройщиков.

– Как развивается промышленность в вашем городе?

– Наш флагман – Невский судостроительно-судоремонтный завод, очень мощный для такого сравнительно небольшого города, как Шлиссельбург. Предприятие сегодня обеспечено заказами. Но, к сожалению, завод зарегистрирован в соседнем субъекте, и мы пытаемся убедить собственников в необходимости регистрации компании на нашей территории. Эти переговоры идут непросто, однако с частью предприятий, чьи производственные мощности находятся на Невском заводе (это ООО «Озерная верфь», судостроительный завод «Охтинская верфь»), мы уже достигли договоренности по этому вопросу.

Обеспечивают налоговые поступления в местный бюджет и такие предприя­тия, как ООО «Ладожский транспортный завод» (специализируется на грузовых подъемных кранах и для цехов, и для судов), судоремонтный завод «Невско-Ладожский район водных путей».

– Есть ли другие направления, в которых могла бы развиваться экономика города?

– Да, конечно. Прежде всего, туризм. Как раз на днях было совещание у главы администрации Кировского района с учас­тием инвесторов из Санкт-Петербурга, которые планируют создать у нас базу координации туристических маршрутов: и водных, и наземных.

Шлиссельбург – город исторический. Он знаменит уже одной только крепостью «Орешек», которая популярна и у российских, и у зарубежных туристов. Сегодня в русле развития туристической инфраструктуры мы организовали нормальные водные перевозки до крепости – привлекли лицензированного перевозчика с хорошим парком судов.

Казалось бы, наши заросшие каналы не слишком презентабельны. Но когда я побывал на экскурсии вместе с ветеранами, я сам заинтересовался историей создания Шлиссельбурга, его мостов и каналов.

У областного правительства есть, кстати, идея на базе создать творческий кластер, куда войдет и Шлиссельбург. Так что развитие туристической индустрии – одно из очень перспективных для нас направ­лений.

Но самое главное – это строительство. Свободной земли в черте Шлиссельбурга, правда, осталось очень мало. Есть населенные пункты, которые имеют в два-три раза больше земли. Но Шлиссельбург очень привлекателен для застройщиков. У нас работали и работают серьезные фирмы: «Альфа строй», «БСК», «Балтфасад», «Стройтрест», «Сигма» и др. И генеральным планом поселения предусмотрено, что на свободных участках будет развиваться высотная застройка (до 12 этажей), чтобы обеспечить необходимые объемы нового жилья в компактных границах города.

– В генеральный план Шлиссельбурга заложен рост численности населения до 35 тыс. человек. Будут ли они обес­печены рабочими местами?

– Сегодня у нас вообще отсутствует безработица. Да, часть населения ездит на работу в Санкт-Петербург, поскольку там выше уровень заработной платы. Однако прием на Невский судостроительно-судоремонтный завод также открыт. Что касается дальнейшего развития производства, пока это сложно прогнозировать. Хотя от многих производств мы отказались сами, например от строительства завода бетонных конструкций и рыбоперерабатывающего комплекса. Наполнив Шлиссельбург производственными площадками, мы разрушим очарование города и ухудшим экологическую обстановку. Конечно, бюджет получит выгоду за счет увеличившихся налоговых поступлений, но дышать свежим воздухом шлиссельбургцы уже не смогут.

– Какие задачи вам хотелось бы выполнить в нынешнем году?

– Прежде всего, мы делаем все для того, чтобы обеспечить централизованное горячее водоснабжение всего жилого фонда. По мере финансирования будем ремонтировать дороги. Но самая главная наша задача – привлекать в город инвес­тиции, серьезных строителей. Мы хотим их заинтересовать, и сегодня у нас это получается.

автор: Татьяна Александрова
источник: Строительный Еженедельник №55-LO

Госпрограммы держат линию

Госпрограммы держат линию

Председатель Комитета по экономической политике и стратегическому планированию Петербурга Елена Ульянова отмечает, что первый квартал 2015 года оказался лучше изначальных прогнозов. Однако некоторые отрасли могут ощутить сложности осенью. О том, как город будет поддерживать бизнес и какие направления для него приоритетны, госпожа Ульянова рассказала порталу АСН-инфо.

– Какие самые важные госпрограммы сейчас реализуются администрацией города, и какие из них будут урезаны из-за кризиса?

– У нас сейчас 17 госпрограмм, и мы не планируем менять их количество, так как сама логика этих программ построена по функциональному признаку. То есть это те области деятельности, в которых уполномочено работать правительство города. Если понадобится расширить поле деятельности, то это расширение будет осуществляться в рамках подпрограмм.

– Какие, на ваш взгляд, из этих семнадцати программ наиболее важны?

– Если говорить о финансировании, то сейчас лидирует образование, также в приоритетах развитие дорог, развитие, например, парковок. Далее идет здравоохранение (на него приходится 15% от общих затрат на госпрограммы), соцподдержка (12% затрат) и обеспечение доступного жилья. Но здесь речь идет именно про объемы финансирования. По значимости я бы не сказала, что существуют лидеры. Например, экономика знаний не менее значима, чем перечисленные направления, просто на нее выделено меньше бюджетных средств, зато есть очень много мероприятий, которые не требуют бюджетных вливаний, но приносят ощутимые плоды. Среди таких мер можно перечислить, например, стипендии талантливым студентам и гранты. Конечно, суммы, выделяемые на эти цели, несопоставимы с расходами на здравоохранение, но для поддержки отрасли это будет оказывать существенное влияние.

– А нынешние экономические условия не создают потребности для каких-то новых программ?

– Мне кажется, нужно не менять конфигурацию госпрограмм, а наполнять уже существующие теми мероприятиями, которые сейчас актуальны. Важно провести ревизию госпрограмм, чтобы понять, насколько они продуманы. Пока в некоторых из них, по моему мнению, не сбалансированы сроки выполнения мероприятий. Сейчас ситуация изменилась, но это не отражено в программах. Важно также отслеживать комплексность программы, чтобы она была обеспечена ресурсами для достижения поставленных целей. Сейчас, если мы проведем аудит госпрограмм и приведем их в соответствии с поставленными целями, то этого будет уже достаточно, чтобы они эффективно заработали.

– Сколько нужно времени, чтобы провести этот аудит?

– Мы должны успеть к новому бюджетному процессу, то есть крайний срок – до сентября.

– На протяжении уже двух-трех лет идет процесс ревизии проектов, в том числе и крупных. В общем, это основная претензия бизнес-сообщества к нынешней администрации города. Поэтому возникает вопрос: не будет ли и здесь затягивания процесса?

– Мы не останавливаем эти мероприятия, просто смотрим, насколько они эффективны, и нужно ли в будущем продолжать их. Мероприятия, которые заложены сегодня, тоже необходимы, просто здесь вопрос в приоритетах. Меняется законодательство, появляются новые возможности, и какие-то направления приобретают более высокий приоритет в сравнении с заложенными. Речь не идет о том, что изначально заложенные идеи уже неактуальны. Просто время идет, происходят перемены, и это надо учитывать. Госпрограммы – это хороший инструмент в реализации стратегии развития города, но им надо управлять

– Когда, по вашим личным ощущениям, мы преодолеем нижнюю точку кризиса? Некоторые оптимисты полагают, что она уже пройдена…

– Сложно сказать. Я анализировала показатели социально-экономического развития за первый квартал и отметила, что многие показатели улучшились. Например, в индексе промышленного производства падение в первом квартале не такое глубокое, каким его прогнозировали. И обороты компаний, и реальные зарплаты постепенно растут. Номинальная зарплата растет, хотя мы предполагали снижение. Касательно моих прогнозов – сейчас в зоне риска розница и опт, потому что, исходя из их специфики деятельности, закупка у них раз в полгода. Предположим, декабрь они работали на старых запасах, не закупая по новым ценам, а сейчас они могут оказаться без товара – даже при наличии спроса им нечем будет его обеспечить. И неизвестно пока, как они пройдут второй квартал. Разумеется, речь о непродовольственной рознице. Продовольственная розница себя сейчас, наоборот, чувствует очень хорошо.

Вторая зона риска – это финансовые учреждения, но там проблем стоит ожидать не сейчас, а позже. Сейчас идет процесс реструктуризации задолженности: банки идут навстречу заемщикам и, если возникает риск неплатежей, переносят сроки выплат. Но финансовый сектор скоро начнет упираться в то, что коэффициенты, по которым оценивают их финансовую устойчивость, будут превышены, и тогда непонятно, что будет…

– Позже – это когда? В этом году? К осени, которой все пугают?

– Да, ближе к осени. У нас недавно была встреча с представителями финансового сектора, и они тоже подтверждают, что сентябрь будет для них контрольной точкой.

Но что касается промышленности, то здесь довольно стабильная ситуация во всех сегментах. Если падает, то незначительно – максимум на 2%, и в физических объемах оборота они растут. Радует, что цены начали расти, потому что до этого цены искусственно сдерживались. Теперь они растут, и это значит, что рынок это принимает. В общем, в целом ситуация стабильная.

– А если все-таки все пойдет по пессимистичному сценарию, то какие меры, по-вашему, нужно принять администрации города для поддержания экономики?

– У нас готовятся программы поддержки, и они построены по отраслевому принципу. Мы понимаем, что как администрация мы не можем рассредоточить наши усилия, и надо понять, что будет точкой роста в этой ситуации, понять, какие виды экономической деятельности могут вытянуть нас. Эти приоритеты определены: фармацевтика, ИТ, обрабатывающие производства: двигатели, трансформаторы, автомобили. Также в список попали деятельность в области транспорта, грузоперевозки, туризм, выполнение федеральной программы по освоению Арктики, медицина и образование. В рамках экономической деятельности мы разработаем методы поддержки для конкретно этих областей. Для решения вопросов бизнеса не всегда нужны бюджетные средства, иногда это решается административными ресурсами.

– Озвучивая перечень поддерживаемых отраслей, Вы не назвали строительство. С чем это связано?

– Наши критерии были достаточно жесткими. Чтобы отрасль попала в список поддерживаемых городом отраслей, она должна быть стратегической – для города, для государства, чтобы у нее имелся потенциал импортозамещения, высокая добавленная стоимость, наличие кадров и потенциала. Строительство – это скорее вспомогательный процесс, который обеспечивает налаживание инфраструктуры. Получается, что баллов (по разработанным нами критериям) отрасль набирает немного. Но надо понимать: есть несколько списков поддержки.

Есть отрасль – и ее поддерживают вне зависимости от размеров компаний, на них работающих. Поддержку получает вся цепочка, каждый ее компонент, начиная от продавца, покупателя, поставщика оборудования. Чтобы цепочка работала, нужно, чтобы каждый компонент получал поддержку. Но есть второй список. Это приоритетные предприятия, которые влияют на экономику города, и тут, я думаю, строительных компаний будет очень много. Основные критерии при отборе таких компаний – это численность персонала и отчисления в бюджет.

За последние два или три года администрация города несколько раз меняла свою точку зрения на то, кто должен строить социальное жилье: сам ли город, или его возведением должны заниматься девелоперы, а город потом – лишь выкупать. Что, на ваш взгляд, полезнее для экономики?

– Лично мое мнение таково, что нельзя лезть в дела коммерческих компаний, каждый компетентен в своей сфере. Наша – это госуправление, их – это строительство. Поэтому, если мы будем просто устраивать госзаказы, это будет более эффективно, так как у них есть уже устоявшиеся связи, они понимают, где взять стройматериалы, за счет объема у них будет ниже цена закупки. Качество мы тоже можем проконтролировать, поэтому мне кажется, что это правильно, когда каждый занимается своим делом.

автор: Роман Русаков

Жилье восстанавливали из обломков

Жилье восстанавливали из обломков
Изображение: Никита Крючков

В канун 9 Мая о восстановлении города и строительстве в блокадные и послевоенные дни рассказал непосредственный свидетель тех лет – вице-президент, директор Санкт-Петербургского Союза строительных компаний Лев Каплан.

– Насколько разрушительными для архитектуры города оказались блокадные дни?

– Ни одно знаковое здание в Петербурге во время блокады разрушено не было. Были повреждены в разной степени, но не уничтожены. Во время обстрелов и бомбежек в основном сильно страдали жилые дома. Здания, представляющие историческую ценность, маскировали. К примеру, шпиль Петропавловской крепости был закрашен в серый цвет. Точно так же был закрашен шпиль Адмиралтейства и купол Исаакиевского собора. Над Зимним дворцом была сделана картина, имитирующая жилые дома.

Конечно, многие здания-памятники были повреждены. Это и Фон­танный дом, где жила Анна Ахма­това, и Иса­аки­евский со­бор, где еще видны следы от снарядов.

– Строили ли дома в военное время?

– Во время войны жилые и административные дома не возводили: город готовился к обороне – строили доты. К счастью, они не потребовались. К восстановлению же города приступили сразу после снятия блокады – 27 января 1944 года. Начали с жилых домов. Причем восстанавливали здания из тех элементов, которые обрушились. Разбирали завалы горожане и пленные немцы. Люди становились в цепочку и передавали из рук в руки найденные «стройматериалы». К примеру, дом, в котором я живу, по адресу: Ка­мен­но­остров­ский пр., 15, был разрушен практически полностью. Восстанавливали его пленные немцы из того, что удалось собрать: половинок кирпичей, остатков арматуры. Это все дало знать в наше время.

Когда рядом с нашим домом построили институт имени Пастера, то жилище наше затрещало как спелый орех. Пришлось его укреплять.

К 1957 году практически все разрушенные дома, которые можно было восстановить, были готовы. На месте тех, которым не смогли вернуть жилой вид, образовывались со временем скверы. К примеру, дворик на Камен­но­остров­ском пр., посвященный композитору Андрею Петрову, появился как раз на месте бывшего здания.

– Когда в Ленинграде приступили к планомерному строительству?

– В 1945 году в каждом районе города была создана система ремонтно-строительных контор и ремонтно-строительных трестов, которые занимались капремонтом и восстановлением жилых домов. Все они были объединены в Управление капитального ремонта жилых домов Лен­гор­исполкома, переименованное потом в Лен­строй­реконструкцию. Я работал сначала в конторе, потом в тресте во Фрунзен­ском районе.

Первыми стали строиться так называемые «сталинские» дома для элит: партийных работников, артистов. Применялся в строительстве шлакобетон, который и сейчас кое-где можно видеть. Для восстановления заводов создавались отдельные компании. К примеру, трест № 35 был занят на строительстве цехов Ижорского за­вода, трест «Кировострой» работал на Кировском заводе.

Символично, что именно 9 мая в 1955 го­­ду был образован Глав­ленин­град­строй, куда с целью жилищного и социально-культурно-бытового строительства объединили все тресты, которые входили в состав министерств и ведомств. К примеру, я работал в 20-м тресте – он относился к авиационной промышленности, 16-й трест – к судостроительной.

В Главленинградстрой входило шесть трестов квартальной застройки, которые занимались инженерными коммуникациями и фундаментом. Шесть домостроительных комбинатов строили панельные дома, два домостроительных треста – 20-й и 87-й – возводили дома из кирпича. С этого времени в городе и началось планомерное жилищное строительство.

Сначала это были блочные дома – их и сейчас можно увидеть на Ивановской ул. В 1957 году появились панельные дома, а в 1961 году была налажена система крупнопанельного домостроения, в результате которой выросло 100 кварталов «хрущевок», которые в то время стали спасением для ленинградцев. Люди с удовольствием переезжали в отдельные квартиры на Щемиловку, в Автово. В 20-м тресте, где я работал, был организован домостроительный комбинат № 3, который с 1962 года строил дома из газобетона. Было построено примерно 700 таких домов. Затем появились дома 137-й серии, и дальше строительство уже развивалось бурными темпами.

Кстати:

Лев Каплан родился 14 апреля 1929 года. Он почетный академик РАН, почетный строитель России, заслуженный экономист РФ, профессор, доктор экономических наук. Одной из своих главных наград он считает медаль «За оборону Ленинграда». В составе дворового отряда самообороны он 12-летним мальчишкой тушил зажигательные бомбы.

автор: Марина Майская