Валерий Ершов: Ситуация со строительными кадрами критическая

Валерий Ершов: Ситуация со строительными кадрами критическая
Изображение: Никита Крючков

Для обеспечения строительной отрасли квалифицированными кадрами на развитие системы профессионального образования можно было бы направить средства компенсационных фондов саморегулируемых организаций, убежден Валерий Ершов, генеральный директор группы компаний ООО «ИСК «НордСтрой», ООО «ИСК «Викинг» и ООО «МИСК».

– Валерий Валентинович, представителей каких специальностей, по вашему мнению, больше всего не хватает сегодня на объектах?

– Основные специальности, требующие серьезной подготовки, – это газоэлектро­сварщики, электрики, электрики-монтажники, монтажники, бетонщики, плотники, штукатуры, каменщики. Но приходится с большим сожалением констатировать, что система профессионально-технического образования, существовавшая когда-то в Советском Союзе, потеряна. Буквально в каждом бывшем ПТУ открылся филиал какого-либо вуза, где готовят экономистов и юристов, которые в таком количестве в нашей стране не востребованы. Да, в Ленобласти есть учебные заведения для подготовки рабочих специальностей, в том числе в отдаленных районах, но таких заведений недостаточно. Хотя молодежь идет туда с удовольствием: не все из деревень, маленьких городков поедут получать образование в Санкт-Петербург, потому что средств на это нет.

Я общался недавно с одним пареньком: учится на отлично, оканчивает профессио­нальный лицей, где получает профессию трубочиста, сегодня, кстати, очень востребованную, поскольку в любом многоквартирном доме проверить системы вентиляции, тягу может только трубочист. Парень – сирота, ему 18 лет, брату – 16. По окончании лицея ему предоставят квартиру. Но на что жить? А имея востребованную рабочую специальность, он сможет и брату помочь получить образование, и уже потом идти учиться дальше.

Система профтехобразования очень нужна. В платные вузы сегодня, по статистике, поступают лишь около 15% выпускников школ. (О качестве образования – разговор особый.) Остальная часть молодежи не знает, куда идти, не имея за плечами специальности. А вот если бы в школе, как это было раньше, ввели проф­ориентацию в 10-11 классе и выпускник получал бы разряд по какой-либо специальности, он обладал бы уже достаточной теоретической базой, чтобы прийти на стройку. Либо он мог бы углубить свои теоретические знания в профессиональном училище, и буквально через год это был бы уже настоящий профессионал. Вот о чем надо думать, и средства для реализации этих идей, я считаю, есть.

Как строительная компания мы делаем взносы в компенсационный фонд СРО, который лежит мертвым грузом в банке, принося лишь небольшую прибыль тем, кто его туда поместил. Вот этот фонд и стоило бы расходовать на обучение строительных кадров. Я предлагал это в Москве на международном форуме по вопросам профессиональной подготовки еще четыре года назад. Но с тех пор ничего не изменилось.

– Но ведь, как вы сами отметили, профессиональное образование начинает возрождаться. Может быть, ситуа­ция не настолько страшна?

– Напротив, сейчас ситуация критическая. Дело в том, что вследствие разрыва в системе подготовки кадров, начало которому положили события 1991 года, сегодня квалифицированные сварщики, плотники и т. д. – это преимущественно работники в возрасте от 60 лет. И совсем невелика доля вчерашних школьников.

Сегодня на работу в Россию приезжают молодые люди из Средней Азии целыми кланами. За год такой молодой человек чему-то учится на строительной площадке, начинает чувствовать себя специалистом. А потом он возвращается к себе на родину, находит там хорошо оплачиваемую работу, а нам привозят следующую партию «новобранцев». И эта схема повторяется с 1993 года.

– Вы говорите конкретно на примере своей компании?

– Я говорю и о своей компании, и обо всех других: я же знаю состояние дел, оно у всех одинаковое. И это очень болезненно. Мы говорили об этом и на Съезде строителей Санкт-Петербурга, и на Съезде строителей Ленинградской области (я вхожу в правление ЛенОблСоюзСтроя). Обидно, что движение со стороны правительства в решении этих вопросов недостаточно активное. Я понимаю: возможности бюджета не безграничны. Но почему бы, повторю, не привлечь средства компенсационных фондов строительных СРО?

На федеральном уровне обсуждаются идеи использования этих денег для решения проблем обманутых дольщиков. Но, честно говоря, сомнительно, чтобы появился действительно эффективный механизм вовлечения средств СРО для достижения этих целей. Развитие системы профтехобразования выглядит более реальным вариантом использования компенсационных фондов строительных СРО.

В Ленобласти нужно-то всего два крупных профессиональных училища: в районе Выборга и вблизи Волхова. Напомню, что отличная база для профессионального обучения есть в Лодейном Поле, где раньше тоже действовало училище. Так используйте эти возможности! Учащиеся могли бы там жить пять дней в неделю, а на выходные уезжать домой.

– А что делаете вы сами для подготовки кадров?

– В нашей компании работает инженер по ТБ, которая ведет учет подготовки и переэкзаменовки и линейных работников, и инженерно-технического персонала, я сам в этом смысле не исключение. Все сотрудники совершенствуют свои навыки на базе трех петербургских центров, которые выдают допуски по различным видам работ. Но, к слову, по моему глубокому убеждению, такие центры должны быть государственными: это гарантировало бы более жесткий контроль, чем со стороны СРО.

Очень непростая ситуация сложилась с инженерно-техническими работниками. Сложнее, чем с рабочими кадрами. Потому что ИТР должны не просто в совершенстве владеть своей специальностью, но и уметь научить рабочего, а потом контролировать его действия на стройплощадке. Решение, по моему мнению, лежит в пересмотре системы подготовки строительных кадров в вузах.

Я уже шесть лет председательствую в одной из аттестационных комиссий инженерно-строительного института политехнического университета. В первый год работы моему возмущению не было предела. Если преподаватели старой школы (от 65 лет), которые составляют две трети профессорско-преподавательского состава, знают все, но не виртуозно владеют компьютерными программами, то их молодые коллеги (до 30 лет) из числа выпускников этого же вуза сутью вопросов не владеют, а умеют, образно говоря, только кнопку по программе нажать. И при этом старшее поколение уверено, что младшее обладает достаточными знаниями, а молодежь не торопится учиться у стариков. Но главное – отсутствует контроль за подготовкой преподавателей к занятиям.

Когда я учился и позже, когда сам начал читать лекции, преподаватель не имел права прийти на занятие без отработанного конспекта, по которому он отчитался на заседании кафедры. Сегодня же молодые преподаватели приходят к студентам с материалом, набранным с бору по сосенке. И вот на правах председателя ГАК я начал борьбу за то, чтобы молодежь училась у «стариков», во-первых, и чтобы недоразумения между преподавателями разных поколений не влияли на их отношение к студентам, во-вторых.
Мы к этому пришли. И темы для дипломных, курсовых работ начали по-другому давать студентам: стремимся к групповому проектированию и решению инженерных задач.

– А как вы оцениваете зарубежный подход к подготовке профессиональных кадров?

– Это очень узконаправленная, специ­фичная система. Российский инженер обладает более широким профессиональным кругозором. Я сужу об этом, основываясь на отзывах, которые мы получаем от зарубежных коллег по линии обмена студентами. Говорят об очень высоком уровне подготовки. И когда иностранные студенты приезжают на стажировку на год, мы их «вытягиваем» до этого уровня.

А для дальнейшего совершенствования системы образования и на уровне профессиональных училищ, и на вузовском уровне, с одной стороны, и развития нацио­нальной экономики, с другой, нам надо вернуться к системе планирования.

автор: Тамара Назарова
источник: Строительный Еженедельник №650

Ольга Морозова: Наша задача – найти оптимальное решение

Ольга Морозова: Наша задача – найти оптимальное решение
Изображение: Никита Крючков

Генеральный директор компании «Градостроительные решения» Ольга Морозова в интервью газете «Строительный Еженедельник» рассказала о комплексном подходе и преимуществах работы застройщиков с единой службой заказчика при создании и согласовании проектов планировки территорий (ППТ).

– Понятие «единая служба заказчика при создании ППТ» – явление довольно новое для строительного рынка Петербурга. Расскажите, в чем суть этого направления, на примере работы компании «Градостроительные решения».

– Начнем с того, что на строительном рынке Петербурга есть разные заказчики. Каждая компания выбирает свой путь развития: кто-то привлекает подрядчиков только на разработку ППТ, другие – только на согласование. Работая на рынке с 2005 года (в прошлом году мы разделили направления и выделили градостроительные преобразования в отдельный блок), мы занимались как проектированием, так одновременно и согласованием ППТ.

По сути дела, у нас в штате были своего рода универсальные специалисты с архитектурным и инженерным образованием, которые одновременно разрабатывали проекты планировки территории, а потом их согласовывали с профильными ведомствами. В процессе работы мы пришли к выводу, что большую часть времени при создании ППТ занимает именно процесс согласований, который требует свежего взгляда на проект. За время работы наши сотрудники накопили огромный опыт такой работы. В результате пришла идея разделить два направления. В качестве партнеров-проектировщиков мы пригласили известный в Петербурге Институт территориального развития (ИТР).

Мы подписали соглашение о сотрудничестве, в рамках которого определили, что при создании и согласовании ППТ две организации – Институт территориального развития и «Градостроительные решения» – выступают как партнеры, из которых одна компания занимается проектированием, а вторая – согласованием. Таким образом, заказчику мы предлагаем единый пакет услуг, то есть презентуем себя как единую службу заказчика.

– Какие преимущества представляет для клиента работа с единой службой заказчика при разработке и согласовании ППТ?

– Если сказать просто, то наша компания представляет собой «службу заказчика», куда заказчик обращается с желанием разработать и утвердить ППТ. С этого момента мы берем всю работу, с одной стороны, с проектировщиком, а с другой стороны – с органами власти при согласовании на себя.
 
– Какие ППТ разрабатывает ваша компания – жилые, коммерческие и т. д.?

– У нас нет никаких ограничений на этот счет. Мы работаем с проектами, преду­сматривающими любую функцию. Помимо жилья и общественных зон, например, сейчас на стадии проработки у нас есть несколько проектов планировки территорий под линейные объекты. Мы не берем в работу лишь те проекты, которые финансово нам не выгодны. С другой стороны, всегда идем навстречу заказчикам и формируем взаимовыгодные финансовые отношения.

– Что значит выработка механизма оптимизации проектных решений?

– Приведу простой пример. Недавно при разработке ППТ под жилье мы предложили проектировщикам оптимизировать схему улично-дорожной сети таким образом, что появилась возможность увеличить площадь будущего жилья на участке. По сложным вопросам поиск решения идет одновременно с проектировщиком, заказчиком и контролирующими органами. Наша задача – найти оптимальное решение в любой ситуации.

– Как часто в вашей практике возникают спорные ситуации?

– В каждом ППТ обязательно наступает такой момент. Но мы считаем это не проб­лемой, а всего лишь рабочим моментом. Часто мы сталкиваемся с тем, что заказчик приходит к нам с частично разработанным ППТ. Имея на руках собранный ворох документов, он заходит в тупик и не понимает, что делать дальше. Мы раскладываем все по полочкам, распутываем клубок проблем и доводим все до логического завершения.

– Насколько выгодно с финансовой точки зрения пользоваться услугами единой службы заказчика при разработке и согласовании ППТ?

– В условиях существующей экономической ситуации важно не забывать, что скупой платит дважды. Целесообразнее потратить больше денег здесь и сейчас на стадии разработки ППТ, но в конце получить качественный продукт и в срок, чем сэкономить, нанять «проектировщиков в тапочках», потерять уйму времени на согласовании, а потом вновь задуматься об обращении к профессионалам, но уже имея негативный опыт. Я так говорю, потому что такие ситуации были в нашей практике неоднократно.

Недавно, например, к нам вновь обратился клиент, который четыре года назад отказался от наших услуг по причине, как было сказано, дороговизны. Оказалось, что за все эти четыре года его ситуация с подготовкой и согласованием ППТ не сдвинулась с мертвой точки. В итоге нас вновь попросили о помощи, собрав предварительно положительные отзывы о нашей работе.

– Компания «Градостроительные решения» укладывается в год, который КГА отводит на создание и согласование ППТ?

– Да, в 60% случаем мы укладываемся. Увеличение срока согласования часто происходит по желанию самого заказчика, который, например, на последней стадии захотел внести изменения в концепцию. Или мы сами вдруг обнаруживаем, что есть вариант, как оптимизировать затраты по инженерии и т. д. В этом случае согласования удлиняются. Также на скорость утверждения ППТ очень сильно влияет корректировка профильного законодательства. Например, сейчас два проекта планировки территорий у нас находятся в подвешенном состоянии из-за того, что были приняты изменения в Земельный кодекс, а КГА готовит новую форму проекта межевания.

– Какие перспективы работы вашего направления на петербургском рынке? Будут ли появляться такие компании в дальнейшем?

– Думаю, что будут. Однако подчеркну: чтобы организовать подобную компанию, нужен опыт двойного характера – проектирования и согласования ППТ. Наша компания пришла к этому не сразу, а постепенно. Чтобы согласовывать какие-то проекты, нужно вначале их самостоятельно создавать, потом наладить отношения с органами власти с точки зрения профессиональной работы. А потом уже выходить промежуточным звеном между заказчиком, проектировщиком и согласовательным органом.

– Насколько активно идет разработка и утверждение ППТ в Петербурге по сравнению с тем, что было два-три года назад?

– Процесс сдвинулся с мертвой точки. Два года назад разработка и согласование ППТ приостановились. Дело в том, что подготовка проектов планировки территорий находится в прямой зависимости от законов, в камках которых их создают, – это и Генплан, ПЗЗ, и Закон о границах зон охраны.

– Многие игроки рынка ругают недавно принятые региональные нор­мы градостроительного проектирования. Как вы их оцениваете?

– Идея хороша и, главное, важна. Машины, паркующиеся на тротуарах в новых спальных кварталах, – зрелище ужасное и печальное, как и очереди в детские дошкольные учреждения. И все же думаю, что подход к расчету нормативов должен быть более дифференцирован по городским территориям.

Справка:

Компания «Градостроительные решения» находится под управлением специалистов, работающих в сегменте градостроительных согласований и консалтинга на протяжении последних 10 лет. Ольга Морозова ранее занимала должность исполнительного директора компании «Центр согласований».

автор: Екатерина Костина

Евгений Герасимов: Люди все больше думают о качестве жилой среды

Евгений Герасимов: Люди все больше думают о качестве жилой среды

Smart-квартал «LEGENDA на Комендантском» будет построен по проекту Евгения Герасимова. Это беспрецедентный факт, так как до сих пор знаменитый архитектор избегал участия в проектах массового сегмента. О том, как сделать в масс-маркете передовую архитектуру и что значит «качество в деталях», Евгений Герасимов рассказал в эксклюзивном интервью.

– Евгений Львович, сегодня, говоря о квартальной застройке, принято оперировать терминами «единая среда», «единая концепция», но на поверку это все оказывается лишь словами. В проекте на Комендантском пр. удалось добиться настоящих и честных решений?

– Начнем с того, что мировой тренд в создании жилой среды – это «сквозная концепция», единый замысел пространства: от общей идеи всего квартала до планировки каждой отдельной квартиры. Конечно же, в первую очередь это относится к большим проектам, где есть возможность создать независимый микромир со своим настроением, со своей иерархией ценностей, учитывающий реальные потребности будущих жителей. Важно отметить, что «сквозная концепция» включает в себя и так называемый периметр безопасности. Причем в слово «безопасность» вкладывается смысл намного шире, чем просто дойти без происшествий из точки А в точку Б. Нет! Речь идет в принципе о безопасности внутреннего пространства от влияния внешней среды.

Мы действительно видим, что в России медленно, но верно наблюдается отход от канонов традиционной советской застройки и все больше застройщиков пытаются обеспечивать своим жителям приватность территории, активно набирает популярность тезис «двор без машин». Но в квартале на Комендантском этот мировой тренд реализован полностью. Понятия «мой двор», «мой дом» и «моя квартира» здесь сливаются воедино. Иерархия пространства по мере выхода человека из квартиры не отдаляет его от ощущения «я дома», а, наоборот, усиливает это чувство, действительно окружая его и безопасностью, и комфортом до самого выхода из квартала.

– Как это реализовано на практике, и каким именно увидят свой двор жители квартала?

– С внутренней стороны квартал объединяется стилобатом с разнообразными функциями. Благоустройство, которое предполагается проектом, я уже сегодня могу смело назвать образцовым. Примером для подражания для нас стала Крымская наб. в Москве. Мы хотим, чтобы людям было комфортно, уютно, интересно. Чтобы они общались, отдыхали, заряжались этой энергетикой «своего дома». Чтобы во дворе и далее формировалось и укреплялось комьюнити, которое LEGENDA создает среди своих дольщиков еще на этапе строительства.

Дорожка, которая вьется вдоль всего двора, связывает воедино зоны с разным покрытием и разными ландшафтными решениями, разным назначением: для активного и тихого семейного отдыха, для занятий спортом, для детских игр, для общения и времяпрепровождения молодежи. Более того, многофункциональный двор как бы «втягивает» в себя прилегающую рекреационную зону, которая становится логическим функциональным и эмоциональным продолжением территории квартала. Это, кстати, обеспечивает еще и отличные видовые характеристики для квартир, выходящих внутрь квартала. Причем своя прелесть есть в видах с любого этажа!

– Какой мы увидим архитектуру нового smart-квартала, и почему выбраны такие решения?

– Фасад квартала станет, без сомнения, ярким акцентом в перспективе Комендантского пр. Сам участок проекта весьма необычный по форме. Но именно это позволило нам найти сильный архитектурный образ. Получилась не аморфная застройка, какую часто можно встретить в новых спальных районах, а настоящее произведение искусства, действительно законченный квартал – уютный, прочувствованный, с неповторимым внешним обликом и сильной энергетикой.

Экстерьерное решение увязывает весь квартал в одно целое, при том что каждое здание имеет свой опознавательный цвет, свой характер. Это пример человеколюбивой архитектуры: люди ведь разные, поэтому и дома у нас разные – с живыми, «подвижными» фасадами, с нарочито аритмичными остекленными лоджиями. Раскраска комплекса кажется хаотичной, но представляет собой четко выверенные переливы. Благодаря цвету, ритму и геомет­рии корпусов все это складывается в единую, яркую, действительно красивую картинку – как пазл, где каждый отдельный элемент важен для целостного восприятия всего изображения.

– Каким должно быть жилье XXI века, и что из этих требований вы вложили в новый проект?

– Люди все больше задумываются и о качестве строительства, и о последую­щей эксплуатации жилья. Их теперь всерьез интересует, как построен дом, из чего именно, насколько эти материалы и решения долговечны, сколько нужно платить за эксплуатацию и как долго ничего не надо будет ремонтировать. В этом плане LEGENDA своими первыми проектами уже доказала, что всерьез думает обо всех элементах и даже дальше, намного дальше других участников рынка.

Всего лишь один из таких примеров – фасадное решение для квартала. LEGENDA на своих первых smart-домах уже опробовала особую технологию сборки и монтажа фасадов из итальянского керамогранита – получилось ярко, надежно и действительно долговечно. Эта же технология будет применена и на Комендантском. Она позволила нам подойти к архитектуре квартала на новом качественном уровне: при простоте форм в полной мере используется игра цветом и фактурами.

– Как бы вы раскрыли применительно к новому кварталу значение слова «комфорт»?

– Если говорить в целом – обо всей совокупности решений и заложенных в проекте идей, то я уверен, что квартал на Комендантском имеет огромный потенциал – во времени, в эстетическом восприятии, в понимании комфорта. Люди оценят не только качество строительства, тихий двор, планировочные решения, но и общность замысла. Такое жилье будет радовать «от и до».

Комфорт – слово, которое сегодня многие используют по поводу и без. Важно, что застройщик и архитектор реально вкладывают в это понятие. Если из паркинга можно подняться на лифте к своей квартире – это комфорт. Если на входе в комплекс вас встречает просторный, удобный, действительно парадный вестибюль – это комфорт. Продуманные планировки – тоже комфорт. Но есть также комфорт эстетики, комфорт свежести, комфорт новизны подхода – то, что дает жителю дома, комплекса, квартала то самое ощущение внутреннего комфорта, гармонии с миром.