Олег Пашин: «Петербург остается одним из немногих городов, где можно зарабатывать на инвестициях в новостройки»

Генеральный директор ЦРП «Петербургская Недвижимость» Олег Пашин рассказал «Строительному Еженедельнику», как меняются со временем стратегии частных инвесторов на рынке жилья и есть ли сегодня в Петербурге локации, обладающие перспективой существенной капитализации.

Олег Пашин
Изображение: АСН_инфо

– Олег Валентинович, говорят, что квартира – больше не инвестиция. Так ли это?

– Не могу согласиться с этим утверждением. Дело в том, что еще несколько лет назад схема спекулятивного инвестирования в квартиры работала практически безотказно. Любой объект, приобретенный на первоначальной стадии строительства  и реализованный по его завершении, приносил от 30% и выше дохода. Сейчас ситуация несколько осложнилась. Доходность зависит от целого ряда факторов, в первую очередь нужно более тщательно выбирать проект. 

– Есть определенные локации с перспективой существенной капитализации?

– Локация, безусловно, играет роль при выборе объекта для инвестиций, но, как я уже сказал, нужно предусмотреть и другие факторы. Например, ситуации, когда застройщик продает объект по цене чуть ниже рыночной в связи с тем, что нужно набрать средств на приобретение земельного участка для реализации следующего проекта. Здесь может быть много вариантов. Периодически по разным причинам застройщики проводят распродажи и акции. Сегодня успех инвестиций в жилье во многом зависит от того, насколько удачно выбраны моменты входа в проект и выхода из него. Причем для реализации актива совсем необязательно ждать окончания стройки. Определенную роль играет также и выбор схемы расчетов  – стопроцентная оплата или рассрочка. Иными словами, правила игры усложнились, и во многом поэтому количество инвесторов на этом рынке сократилось. Отмечу при этом, что сократилось число спекулятивных инвесторов, действующих по схеме «купил-продал», но тех, кто приобретает недвижимость с целью получения постоянного дохода, не стало меньше.

– Речь идет о квартирах, которые сдают в аренду, или о коммерческой недвижимости?

– И то, и другое. Объект недвижимости как источник постоянного дохода – это и квартиры, сдаваемые в аренду, и апартаменты, и коммерческие помещения во встройке. В условиях снижения банковских ставок по депозитам популярность таких объектов у инвесторов растет. (Например, по данным ЦРП «Петербургская Недвижимость», с начала этого года количество сделок по покупке коммерческой недвижимости в объектах Setl City по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличилось на 30%.) Но и здесь нет простых вариантов. Необходимо оценить удобство помещения для будущего арендатора, удачность локации для последующей сдачи, просчитать будущие покупательские потоки.

– И все-таки, какие именно локации в Петербурге обладают инвестиционным потенциалом?

– Таким потенциалом обладают проекты комплексного освоения территорий. Возьмем, к примеру, Кудрово. За десять лет практически в чистом поле возник квартал, гармоничный и благоустроенный, полноценно вписавшийся в городскую застройку. Те, кто поверил в эту локацию на ранних этапах ее развития, получили сейчас значительную капитализацию своих объектов.

Аналогичный пример – ЖК «Планетоград» на Пулковских высотах. Цена, по которой мы реализуем квартиры в первых домах, имеет существенный потенциал для дальнейшего роста. Сейчас застройщик работает на будущее, на создание комфортной среды. В будущем квартиры здесь будут стоить значительно дороже.

Отличные перспективы у кварталов, расположенных в местах будущего строительства станций метро. Здесь я Америку не открываю. Близость метро – фактор, однозначно повышающий стоимость недвижимости. Хороший пример такого проекта – строящийся компанией Setl City жилой комплекс бизнес-класса «Палацио» на пересечении Косой и 25-й линий В. О., рядом с которым запланировано открытие станции метро «Горный институт».

– Совсем недавно стало известно, что в Москве открывается клиентский офис Setl Group. Каковы задачи этого отделения? Каких результатов Вы планируете достичь?

– Активно развивая нашу региональную дилерскую сеть, мы обратили внимание на то, что у покупателей в регионах есть интерес к объектам не только в Петербурге, но и в Москве. Сначала мы начали заключать брокерские договоры на реализацию московских объектов, прежде всего наших петербургских партнеров, которые уже работают в столице. К ним вскоре присоединились и московские застройщики. Кроме того, мы уже неоднократно говорили о том, что у Setl Group есть девелоперский интерес к Москве, рынок которой очень привлекателен. Времена, когда на этом рынке поглощалось все, что ни возведут девелоперы, закончились. Поэтому считаю, что наш опыт в создании комплексных, концептуальных проектов будет для рынка Москвы актуальным и востребованным. Стадию, когда рынок «съест» все, мы прошли уже давно – и с тех пор работаем в условиях жесткой конкуренции и ограниченного спроса, постоянно совершенствуя свои проекты.

– А насколько активно проявляют себя регионы на петербургском рынке?

– Около 30% сделок на рынке – региональные. Больше всего покупателей из регионов, изначально ориентированных на Петербург (таких, как Мурманск, Архангельск, Норильск). Много покупателей с Дальнего Востока и из нефтегазовых регионов. Но если говорить о последних, то конкретной привязки к Петербургу у них нет – они рассматривают Россию в целом. Квартиры приобретаются и для собственного проживания, и для детей, и для сдачи внаем, и с целью инвестиций. Отмечу при этом, что Петербург остается одним из немногих российских городов, где еще можно зарабатывать на инвестициях в жилье.

– Какова доля ипотеки в структуре продаж «Петербургской Недвижимости» сегодня? Тенденция по снижению ипотечных ставок компенсирует в полном объеме падение покупательского спроса на квартиры?

– Это уже в значительной части произошло. В структуре сделок у многих застройщиков доля ипотеки составляет не менее 60%. Если какое-то время назад компании развивали программы рассрочек, которые были очень популярны, то сейчас ипотека, благодаря низким ставкам, увеличивает долю в структуре сделок. Если ставки будут снижаться и далее, в этот процесс будет вовлекаться все большее количество покупателей. На мой взгляд, рынок сейчас сбалансирован и устойчив. Большинство компаний чувствует себя вполне уверенно.

– Однако аналитики подсчитали, что в первом полугодии 2017-го сокращение объемов продаж в Петербурге составило, по разным оценкам, от 20 до 40%.

– По итогам первого полугодия объем продаж «Петербургской Недвижимости» снизился всего на 5%. Учитывая наши объемы, это уровень погрешности. Разница в оценках динамики объемов продаж – это вопрос перераспределения покупательского спроса от менее качественных к более качественным проектам. Мы не чувствуем «проседания» рынка. Очень активными в этом году были август и сентябрь. Я думаю, что петербургские застройщики по итогам года по объему продаж выйдут в плюс примерно на 5-10%.

Цифра

на 30% увеличилось количество сделок по покупке коммерческой недвижимости в объектах Setl City с начала этого года.

автор: Дарья Литвинова
источник: Строительный Еженедельник №28 (777)

Владимир Быков: «Опыт службы на Севере дал мне серьезную закалку»

Директор Ассоциации СРО «Балтийский строительный комплекс», председатель Комитета по предпринимательству в сфере строительства и рынку недвижимости Санкт-Петербургской Торгово-промышленной палаты, к. т. н., почетный строитель России Владимир Быков в преддверии своего юбилея рассказал «Строительному Еженедельнику» о том, как начинался его трудовой путь, о важных вехах в своей профессиональной биографии, а также поделился мнением о текущей ситуации в строительной отрасли.

Владимир Быков
Изображение: Никита Крючков

– Владимир Леонидович, расскажите о том, что Вас подвигло выбрать профессию строителя и связать свою жизнь со строительной отраслью. Как все начиналось?

– Все достаточно просто. В нашей семье все были строителями. Мама работала в строительной организации, дедушка строил железную дорогу от станции Моинты Казахской ССР, где я родился, до медеплавильного комбината на озере Балхаш. Я с детства понимал, что такое стройка, какие люди на ней работают, и, соответственно, это во многом предопределило мой выбор профессии. Кроме того, в годы моей юности в СССР активно все строилось. Сама профессия строителя воодушевляла молодых людей на различные трудовые подвиги. Сам дух того времени способствовал выбору моего профессионального пути.

 – Первым Вашим профессиональным образовательным заведением стал политехникум в Мончегорске. Чем запомнились годы обучения в нем?

– Наверное, тем, что этот период жизни для меня стал первым реальным шагом вхождения в профессию. В техникум я пошел после восьмого класса. Выбрал специализацию «Промышленное и гражданское строительство». Уже с первых дней учебы началась практика на комбинате «Североникель». В том числе, на его уникальных объектах, где добывали металлы из руд. В целом, было очень интересно учиться у замечательных преподавателей Мончегорского политехникума и получать практические знания и опыт.

 – Как продолжился Ваш трудовой путь после техникума?

– После окончания учебы в техникуме я начал работать в тресте «Кольстрой», который специализировался на возведении промышленных объектов. Затем был призыв в армию, и я решил связать профессию с военным строительством. Поступил в Ленинградское высшее военное инженерно-строительное Краснознаменное училище имени генерала армии А. Н. Комаровского (ЛВВИСКУ). После его окончания в 1981 году по распределению был направлен на службу в Северовоенморстрой. Этот этап профессиональной деятельности – очень значимый и яркий для меня. Опыт службы на Севере дал серьезную закалку и неоднократно помогал мне в работе.

 – Будучи военным строителем, возведением каких объектов Вы занимались?

– Очень разных, но все это объекты Северного флота. Участвовал в строительстве военно-морских баз, портов, испытательных полигонов, объектов ядерной энергетики. Также мы строили дома, социальные объекты. География работ также очень широкая: от Норвегии до Тикси, от Земли Франца-Иосифа до военно-морской базы в Камрани во Вьетнаме.

 – Встречаетесь ли со своими сослуживцами?

– Конечно! И еще как! В апреле каждого года вот уже на протяжении четверти века строители Северного флота собираются в Петербурге. Председателем оргкомитета таких мероприятий является генерал-лейтенант в отставке, президент нашей Ассоциации Владимир Чмырёв. На встречи приезжают от двухсот до трехсот человек. Мы собираемся не только, чтобы вспомнить годы нашей службы, но и обсудить то, чем занимаемся сейчас. На этих встречах мы не забываем о наших ветеранах. Мы им стараемся показать исторические объекты, которые были отреставрированы при нашем участии.

Раз мы заговорили о ветеранах, хочу отдельно упомянуть Николая Варламова, который прошел всю Великую Отечественную войну и дошел до Берлина. В послевоенное время он продолжил службу в Вооруженных силах и параллельно начал вести педагогическую деятельность. Генерал Варламов создал научную школу, подготовил множество кандидатов и докторов наук. В том числе, защищался у него и я, а также такие известные люди, как Вячеслав Заренков, Владимир Яковлев, Александр Вахмистров. Сейчас Николаю Варламову 92 года, и он продолжает работать. Хочу пожелать ему крепкого здоровья.

 – Наверное, деятельность многих членов Ассоциации «Балтийский строительный комплекс» связана с флотом?

– Это действительно так. Значительная часть компаний-членов СРО имеет отношение и к строительству портов, морских и речных баз. Многие руководители организаций, входящих в «БСК», – бывшие военные строители. Фактически в работе мы продолжаем заниматься тем, что делали в молодости. Дружба, проверенная многолетней службой, укрепляет наш коллектив, который я считаю очень сплоченным.

 – Члены «БСК» принимали участие и в реставрации многих известных исторических объектов. Можете рассказать о некоторых из них?

– Членами нашей Ассоциации являются ведущие реставрационные компании. Благодаря их работе была дана новая жизнь многим знаковым объектам Северной столицы и ее пригородов. Среди них – Морской собор в Кронштадте, Константиновский дворец в Стрельне, здание Александринского театра и многое другое. Не представляете, сколько сложных строительных работ, в том числе и незаметных для обывателя, необходимо было проделать, чтобы восстановить эти и многие другие объекты.

– В целом, как оцениваете изменения, происходящие в системе саморегулирования?

– Мы не согласны с внедрением некоторых норм и требований. Полагаю, что мировой опыт системы саморегулирования лучше и надежнее. Но хорош или плох закон, его надо исполнять.

 – А каким Вы видите текущее состояние строительного комплекса Петербурга и Ленобласти?

– Думаю, что все очень неплохо. Если брать промышленные объекты, то они становятся более сложными, технологически более уникальными. Например, это наши порты в Усть-Луге, Приморске, Высоцке, в самом Петербурге. Также возводятся новые производства. Растет и количество жилых, социальных объектов. Это означает, что строительная отрасль Петербурга и Ленобласти достаточно активно развивается. Но все же, наверное, город должен расти не в высоту, а вширь. Для этого необходимо иметь качественную инженерную инфраструктуру, в том числе и дороги.

 – На Ваш взгляд, насколько качественно происходит подготовка специалистов строительной отрасли в вузах и средних специальных учебных заведениях?

– На примере наших основных вузов, техникумов, колледжей Петербурга можно сказать, что обучение будущие строители проходят достойное. В учебных заведениях работает сильный преподавательский состав. Очень важно (и правильно), что многие строительные компании организуют площадки для практического обучения студентов, то есть имеется неразрывная связь между учебным заведением и производством. Отмечу, что лучшие из лучших молодых ребят, обучающихся рабочим специальностям, наряду с работниками строительных организаций города участвуют в конкурсах профмастерства, получают призовые места и поощрения.

 – Вы активно поддерживаете детей-сирот из Ольгинских приютов и сообщества «Детские  деревни  –  SOS» в Пушкине и Пскове. Что это за проекты и почему Вы решили их под­держать?

– Инициаторами поддержки многодетных семей, которые воспитывают детей из детских домов, являются член нашей Ассоциации, глава компании «Дальпитерстрой» Аркадий Скоров и председатель правления благотворительного фонда «Наши дети – будущее Отечества» Александр Поспелов. Для таких семей они строят малоэтажные жилые комплексы с храмами, делают все, чтобы дети не чувствовали себя обделенными и вошли в жизнь с нормальными навыками. Ассоциация «БСК» также активно помогает развивать данный социальный проект. Мы закупаем оборудование для школ и приютов, оказываем материальную помощь, дарим подарки на праздники, стараемся удовлетворить все потребности детишек. Полагаю, что формат семейных детских домов нужно развивать и дальше. Задача участников строительного бизнеса, как меценатов и попечителей, – по возможности поддерживать такие проекты.

 – Владимир Леонидович, впереди у Вас юбилей и, наверное, еще много нереализованных планов?

– Наверное (смеется), дожить до ста лет без старости. Планов действительно много, будем стараться все их реализовывать, чтобы Ассоциация «Балтийский строительный комплекс» продолжала крепнуть и развиваться.

 Кстати

Членами Ассоциации СРО «БСК» являются ведущие реставрационные компании. Благодаря их работе были восстановлены Морской собор в Кронштадте, Константиновский дворец в Стрельне, здание Александринского театра, Янтарная комната в Екатерининском дворце и многие другие объекты.

автор: Виктор Краснов

Сергей Чобан: «Рядовые горожане не любят современную архитектуру»

Архитекторам и девелоперам пора прислушаться к мнению простых горожан и найти разумный компромисс между модернистским новаторством и созданием более скромных по форме и утилитарных по функции, но продуманных в деталях фасадов фоновых зданий, уверен архитектор, руководитель бюро SPEECH (Москва) и Tchoban Voss Architekten (Берлин) Сергей Чобан.

Сергей Чобан
Изображение: АСН-Инфо

– Современный потребитель привык разделять архитектуру и личную недвижимость. Как правило, выбирая жилье для себя, люди не думают об архитектуре, в центре внимания более утилитарные вещи. На Ваш взгляд, уместно ли говорить об архитектуре в отношении жилья эконом-класса?

– Конечно, уместно. Любой город состоит из объектов архитектуры, среди которых именно фоновые здания, в том числе жилые, играют важную роль. И, на мой взгляд, необходимо понимать, что почти все, построенное минимум сто лет назад, создавалось именно как рядовая (в том числе жилая) застройка. Другое дело, что тогда была очень развита традиция внимательного отношения к внешнему облику зданий и детальной проработке поверхности фасадов, благодаря чему эти здания и спустя столетие привлекательно выглядят и стареют достойно. Собственную совершенно уникальную эстетику в жанр жилой архитектуры привнесли и объекты конструктивизма. А вот в послевоенное время, когда перед страной стояла важнейшая социальная задача обеспечения жильем очень большого количества людей, в архитектуру и градостроительство пришла индустриализация, повлекшая за собой отказ от подробно детализованных фасадных поверхностей. Панельное домостроение и бескомпромиссный минимализм других зданий породили достаточно безликую городскую среду, которой мы и обязаны нынешним довольно скептическим отношением к архитектуре жилых комплексов. Мне кажется, как раз сейчас пришло время эту ситуацию менять.

 – Ваша книга, «30:70. Архитектура как баланс сил», написанная в соавторстве с историком архитектуры Владимиром Седовым, ориентирована на широкий круг читателей. Как Вы считаете, знакомство с этим текстом что-то изменит в восприятии новостроек у потенциальных покупателей?

– Книга призвана не изменить точку зрения, а скорее, объяснить читателям, почему они воспринимают архитектуру определенным образом. Будем откровенны: непрофессионалы (то есть не архитекторы и не критики, а простые горожане, являющиеся основными потребителями того, что мы делаем) в массе своей не любят современную архитектуру. Почему? Ответ, на наш с Владимиром Седовым взгляд, достаточно прост. Мы уже около ста лет проектируем по законам модернизма, отказавшись в облике фоновых зданий от каких-либо подробно проработанных деталей и поверхностей. И если архитекторы от подобных аскетичных зданий, как правило, в восторге, то рядовые горожане, наоборот, не очень. И к мнению публики, на наш взгляд, давно пора прислушаться, найдя разумный компромисс между модернистским новаторством и созданием более скромных по форме и утилитарных по функции, но продуманных в деталях, в поверхностях фасадов фоновых зданий.

– В одном из своих выступлений Вы высказали мысль, что современная архитектура должна быть разнообразной. Какими еще характеристиками она должна обладать?

– Архитектура, безусловно, должна быть разнообразной, но это разнообразие не должно быть чрезмерным. Я бы сказал, его степень напрямую зависит от функции здания и той градостроительной роли, которую оно играет в структуре города. В название нашей книги не случайно вынесена числовая пропорция: уникальные, знаковые здания в среде любого города должны составлять не более 30%, тогда как 70% – это объекты фоновой архитектуры, то есть здания, имеющие простые, лапидарные формы, в облике которых самую важную роль играет качество поверхности их фасадов. Нам совершенно очевидно, что фоновые здания не могут и не должны создаваться по тем же принципам, по которым создаются уникальные сооружения. Для них необходимы иные приемы – и в проектировании габаритов и форм, и в выборе используемых материалов, и конечно, в способах обработки поверхности фасада. Эти приемы – в частности, создания по­верхностей фасадов фоновых зданий – архитекторам необходимо для себя заново открыть, им необходимо снова научиться.

 – Именно в соответствии с этой пропорцией – 30 к 70 – Вы предлагаете вводить в структуру города контрастные доминанты. Какое здание может стать такой доминантой, например, там, где фоновая застройка – это «разношерстные многоэтажки» с разно­цветными фасадами?

– Да, 30% зданий, на мой взгляд, могут и должны быть более заметны в структуре застройки, выделяясь, например, своей высотой, формой или пластикой. Другое дело, что «разношерстные многоэтажки» не могут служить фоном для этих 30%. Это как раз основная мысль нашей книги: фоновая застройка должна проектироваться совсем по иным принципам. В частности, она, на наш взгляд, не может быть многоэтажной: ее высота не должна превышать 6-7 этажей, ибо только это, в сочетании с продуманной деталировкой поверхности фасадов, гарантирует создание сомасштабной человеку комфортной городской среды. 

 – Вы выступаете куратором I Российской молодежной архитектурной биеннале. Жюри конкурса рассмотрело около 400 заявок, можно ли расценивать это как срез, по которому уместно судить об уровне «молодой архитектурной мысли»?

– Пока прошел лишь первый этап смотра, который представлял собой конкурс портфолио. Среди них было мало масштабных проектов, по которым можно было бы судить о каких-либо конкретных предложениях – пока, скорее, можно говорить о творческом потенциале участников. Он, безусловно, высок. И очень приятно, что заявки были поданы из огромного числа регионов, больше половины отобранных финалистов – не из Москвы или Петербурга. 30 финалистов, показавших себя как наиболее перспективные, теперь работают над конкурсным заданием биеннале – проектом многофункционального жилого квартала. Эти проекты будут представлены в Иннополисе (Республика Татарстан) 12-14 октября текущего года, и вот тогда будет понятно, что именно нового предлагают молодые архитекторы. Признаюсь, я жду результатов с большим интересом.

 – Сейчас урбанистика – модное увлечение, о ней рассуждают даже те, кто далек от архитектуры и градостроительства. Как Вы считаете – это позитивная тенденция?

– Мне кажется, люди всегда думали о том, в какой среде они живут и с какой архитектурой сталкиваются. Просто потому, что архитектура окружает каждого из нас, от нее в прямом смысле некуда деться, и рефлексия на тему качества этого окружения нормальна и естественна. То, что сегодня эта дискуссия ведется на все более осознанном и профессиональном уровне, кажется мне очень важным.

 – Недавно стало известно, что комитеты Правительства Петербурга все-таки переедут в «Невскую ратушу». Вы удовлетворены тем, что здание наконец будет использоваться по назначению?

– Честно говоря, я никогда и не сомневался в том, что это будет именно так. «Невская ратуша» изначально проектировалась как здание Администрации Санкт-Петербурга, и я очень рад, что она будет функционировать по своему прямому назначению.

 – В целом, следите ли Вы за «развитием жизни» построенных по Вашим проектам зданий? Что для Вас важно, помимо того, чтобы у здания был ответственный собственник?

– Конечно, слежу. Этот процесс интересен мне и как горожанину, и конечно, как автору проекта. Очень важно и то, что в случаях возникновения новых пристроек или надстроек владельцы зданий, как правило, сначала консультируются со мной, и вместе мы находим оптимальное для внешнего облика решение.

 – Новые правила землепользования и застройки Петербурга, вступившие в силу 4 июля этого года, предполагают обязательное согласование архитектурно-градостроительного облика жилых зданий. Считаете ли Вы это нововведение полезным?

– Мне кажется, такого рода обязательное согласование как раз и может стать гарантом того, что жилая застройка будет проектироваться с большим вниманием к сомасштабности человеку и к архитектурным деталям, а следовательно, будет более долговечной.

 – В Петербурге готовят новый Генплан города на 2019-2043 годы. Что бы Вы посоветовали не забыть учесть в новом документе? На чем сделать акцент?

– Я бы посоветовал проанализировать допустимую плотность застройки, взяв за основу не менее 70% всех зданий с высотой 6-7 этажей.

 Цифра

30% городской застройки, по формуле Сергея Чобана, должны составлять уникальные здания.

автор: Анастасия Лаптенок